26.07.1929 - 08.01.2012

В один из летних дней 1972 года концертный зал "Болгария" был переполнен до предела. Софийские любители музыки пришли на концерт пианиста Алексиса Вайсенберга. Этого дня и артист и публика болгарской столицы ждали с особым волнением и нетерпением, как мать ждет встречи с потерянным и вновь обретенным сыном. Его игру слушали, затаив дыхание, затем не отпускали с эстрады более получаса, пока этот сдержанный и суровый на вид человек спортивного вида не покинул сцену растроганный до слез, со словами: "Я болгарин. Я любил и люблю только мою дорогую Болгарию. Этот момент я никогда не забуду".

Так завершилась почти 30-летняя одиссея талантливого болгарского музыканта, одиссея, полная приключений и борьбы.

Детство будущего артиста прошло в Софии. Мать, профессиональная пианистка Лилиан Пиха, начала учить его музыки в 6 лет. Его наставником вскоре стал выдающийся композитор и пианист Панчо Владигеров, который дал ему отличную школу, а главное - широту музыкантского кругозора.

Первые концерты юного Сигги - таково было в юности артистическое имя Вайсенберга - прошли в Софии и Стамбуле с успехом. Вскоре он привлек внимание А. Корто, Д. Липатти, Л. Леви.

В разгар войны мать, спасаясь от фашистов, сумела уехать с ним на Ближний Восток. Сигги давал концерты в Палестине (где занимался также с профессором Л. Кестенбергом), затем в Египте, Сирии, Южной Африке, наконец попал в США. Юноша завершает свое образование в ДжульярдскоЙ школе, в классе О. Самаровой-Стоковской, изучает музыку Баха под руководством самой Ванды Ландовской, быстро добивается шумного успеха. На протяжении нескольких дней 1947 года он становится победителем сразу двух соревнований - молодежного конкурса Филадельфийского оркестра и Восьмого конкурса имени Левентритта, в ту пору самого значительного в Америке. В результате - триумфальный дебют с Филадельфийским оркестром, турне по одиннадцати странам Латинской Америки, сольный концерт в "Карнеги-холле". Из многих восторженных отзывов прессы приведем один, помещенный в "Нью-Йорк телеграмм": "Вайсенберг обладает всей необходимой начинающему артисту техникой, магической способностью фразировки, даром придавать мелодии певучесть и живое дыхание песни..."

Так началась напряженная жизнь типичного странствующего виртуоза, обладавшего крепкой техникой и довольно заурядным репертуаром, имевшего, однако, прочный успех. Но в 1957 году Вайсенберг вдруг захлопнул крышку рояля и погрузился в молчание. Поселившись в Париже, он прекратил выступать. "Я почувствовал,- признавался он позднее,- что постепенно становлюсь пленником рутины, уже известных штампов, от которых необходимо спасаться. Мне нужно было сосредоточиться и заняться самоанализом, усиленно работать - читать, учиться, „атаковать" музыку Баха, Бартока, Стравинского, изучать философию, литературу, взвесить свои возможности".

С великим Гербертом фон Караяном

Добровольное изгнание с эстрады продолжалось - почти беспрецедентный случай - 10 лет! В 1966 году Вайсенберг дебютировал вновь с оркестром под управлением Г. Караяна. Многие критики задавали себе вопрос - предстал ли перед публикой новый Вайсенберг или нет? И отвечали: не новый, но, бесспорно, обновленный, пересмотревший свои методы и принципы, обогативший репертуар, ставший серьезнее и ответственнее в своем подходе к искусству. И это принесло ему не только популярность, но и уважение, хотя и не единодушное признание. Немногие пианисты наших дней так часто попадают в фокус общественного внимания, но немногие вызывают и такие споры, подчас град критических стрел. Одни относят его к числу артистов высочайшего класса и ставят на уровень Горовица, другие, признавая его безупречную виртуозность, называют ее односторонней, превалирующей над музыкальной стороной исполнения. Критик Э. Кроэр напомнил в связи с такими спорами слова Гёте: "Это лучший признак того, что никто не говорит о нем равнодушно".

Действительно, равнодушных на концертах Вайсенберга не бывает. Вот как описывает французский журналист Серж Ланц впечатление, которое пианист производит на аудиторию. "Вайсенберг выходит на сцену. Внезапно начинает казаться, что он очень высокого роста, Перемена в облике человека, которого мы только что видели за кулисами, разительна: лицо как высеченное из гранита, поклон - сдержанный, штурм клавиатуры - молниеносный, движения выверены. Обаяние - неимоверное! Исключительная демонстрация полного владения как собственной личностью, так и слушателями. Думает ли он о них, когда играет? „Нет, я сосредоточиваюсь целиком на музыке",- отвечает артист. Сидя за инструментом, Вайсенберг внезапно становится нереальным, он словно отгорожен от окружающего мира, пускаясь в одинокое путешествие по эфиру мировой музыки. Но верно и то, что человек в нем берет верх над инструменталистом: личность первого получает большее значение чем интерпретаторское мастерство второго, обогащает и вдыхает жизнь в совершенную исполнительскую технику. Это основное достоинство пианиста Вайсенберга..."

А вот как понимает свое призвание сам исполнитель: "Когда профессиональный музыкант выходит на эстраду, он дол жен чувствовать себя божеством. Это необходимо, чтобы подчинить слушателей и повести их в желаемом направлении, раскрепостить их от априорных идей и штампов, установить над ними абсолютное владычество. Только тогда он может называться настоящим творцом. Исполнитель должен полностью осознавать свою власть над публикой, но для того, чтобы черпать из нее не гордость или претензии, а силу, которая превратит его в истинного самодержца на эстраде".

Этот автопортрет дает довольно точное представление о творческом методе Вайсенберга, о его исходных артистических позициях. Справедливости ради заметим, что результаты, достигаемые им, далеко не всех убеждают. Многие критики отказывают ему в теплоте, сердечности, одухотворенности, а следовательно, и в настоящем таланте интерпретатора. Чего стоят, например, такие строки, помещенные в журнале "Мюзикал Америка" в 1975 году: "Алексису Вайсенбергу при всем его очевидном темпераменте и технических возможностях недостает двух важных вещей - артистизма и чувства"...

Все же число почитателей Вайсенберга, особенно во Франции, Италии и Болгарии, непрерывно растет. И не случайно. Конечно, не все в огромном репертуаре артиста удается ему в равной мере (в Шопене, например, подчас недостает романтического порыва, лирической интимности), но в лучших интерпретациях он достигает высокого совершенства; в них неизменно присутствует биение мысли, синтез интеллекта и темперамента, отказ от всяких штампов, всякой рутины - идет ли речь о баховских партитах или Вариациях на тему Гольдберга, концертах Моцарта, Бетховена, Чайковского, Рахманинова, Прокофьева, Брамса, Бартока. Сонате си минор Листа или "Карнавале" Тумана, "Петрушке" Стравинского или "Благородных и сентиментальных вальсах" Равеля и многих, многих других сочинениях.

Пожалуй, наиболее точно определила место Вайсенберга в современном музыкальном мире болгарский критик С. Стоянова: "Феномен Вайсенберга требует чего-то большего, чем просто оценка. Он требует обнаружения характерного, специфического, что и делает его Вайсенбергом. Прежде всего, исходная точка - эстетический метод. Вайсенберг нацелен на наитипичнейшее в стиле любого композитора, обнаруживает в первую очередь его самые общие черты, нечто подобное среднеарифметическому. Следовательно, к музыкальному образу он направляется кратчайшим путем, очищенным от подробностей... Если искать нечто характерное у Вайсенберга в выразительных средствах, то оно проявляется в области движения, в активности, которая определяет их выбор и степень использования. Поэтому у Вайсенберга мы не встретим никаких отклонений - ни в направлении колорита, ни в какое-либо психологизирование, ни куда бы то ни было. Он играет всегда логично, целенаправленно, решительно и эффектно. Хорошо это или нет? Все зависит от цели. Популяризирование музыкальных ценностей нуждается в таком типе пианиста - это бесспорно".

Действительно, заслуги Вайсенберга в пропаганде музыки, в привлечении к ней тысяч слушателей неоспоримы. Ежегодно он дает десятки концертов не только в Париже, в крупных центрах, но и в провинциальных городках, особенно охотно играет специально для молодежи, выступает по телевидению, занимается с молодыми пианистами. А недавно выяснилось, что артист успевает "выкраивать" время и для композиции: его мюзикл "Фуга", поставленный в Париже, имел бесспорный успех. И, конечно, Вайсенберг ежегодно возвращается теперь на родину, где его встречают тысячи восторженных почитателей.

Григорьев Л., Платек Я., 1990