Стремительно налетела буря. С самого полудня она мчалась от Гор Края Мира на востоке, продвигаясь против ветра. К закату стихия погрузила берега реки Стир в тьму.В полумиле от западного берега, выстроившись вдоль Унылого Гребня, солдаты армии Курфюрста Остермарка дрожали от неестественного холода.
Солнце превратилось в бледний диск, скрытый за бурлящими тучами, что проносились над людьми, лишенными тепла и света. Во тьме и прохладе от реки стал подниматься туман. Журчание и плеск воды затихали и отдалялись, по мере того как пелена сгущалась; вал плотного марева перевалил через кромку берега и стал наползать на солдат Империи.
Иные звуки стал доноситься до них: завывания, рев, вопли и неразборчивое бормотание. Внезапно появились владники, спешно скачущие от моста Эрсветер. Это были пистольеры, а их предупреждающие об опасности крики не нуждались в дальнейшем разъяснении - враг овладел переправой.
Запутавшиеся в складках тумана, начали вываливаться из белесого марева зомби, волочась неуклюжей, шаркающей походкой. Ряд за рядом свежевыкопавшиеся создания ковыляли вперед, их глаза заполняла пустота, озаряемая лишь отсветом омерзительного колдовства. Окрик капитана артиллерии прозвучал отдаленно и тихи, но спустя мгновение три приглушенных взрыва провозгласили начало канонады. Прорывая лохмотья тумана, ядра врезались в зомби, выбрасывая вверх оторванные конечности, сминая в кашу прогнившие тела, прокатывая выстланные плотью дорожки в рядах нежитью.
Вспышки нечестивой силы пробивались сквозь пелену, озарив изможденные лица некромантов, облаченных в плащи из человеческой кожи, опирающихся на посохи, сделанные из хрящей и костей. Чародейские призывы, исходящие от истощенных колдунов, вновь соединили кости вместе и обмазывали их плотью, искалеченные залпом куски распавшихся зомби собирались воедино. С бехъязыким воплем покойники опять вставали на ноги и продолжали тащиться вперед.
Арбалетные болты и мушкетные пули с шумом пронизывали туман, опрокидывая на землю целые шеренги ковыляющей нежити. Громкий треск оружия пистольеров присоединился к огненному ходу; десятки тел содрогались и бились , лежа, в конвульсиях, подобно выброшенной на берег рыбе.
Отвратительные, визжащие нетопыри выпархивали из марева, чтобы налететь на головы стрелков. Другие летающие твари, еще более чудовищные, кружили в холодных небесах, чернотой своих силуэтов пятная бледное, заходящее солнце. К северу отозвался жуткий звук рога, и зловещие всадники выехали вперед. Верхом на страшных, черношкурых конях, доспехи сверкали багрянцем, своих латных перчатках они держали зазубренные пики, а над их головами реял потрепанные штандарт с изображение огромного красного дракона. Это были мертвые рыцари из Замка Крови, призванные на поле брани силой проклятого договора, чьми строками лучше не отравлять разум.
отряды вооруженных мертвецов присоединились к зомби, наступая неумолимо и шаг за шагом продвигаясь вперед. Небесная артиллерия салютовала легиону скелетов, молнии прорезали небо, освещая позеленевшую бронзу, ржавое железо и оголенные кости. Хнычущее бормотание т горестные вопли встретили хлынувший ливень, когда он начал стегать поднебесье, ознаменовав прибытие кладбищенских упырей. Они устремились вперед стаями, обеспокоенные стихией, терзающей их тела, втягивая в ноздри окружающий воздух. Некоторые тащили кости и грубо обработанное каменное оружие, другие просто скалили клыки и рычали на имперских солдат.
Преодолев реку, армия Сильвании остановилась и застыла в ужасающем безмолвии. На протяжении того, что казалось вечностью, неживое воинство ожидало. Поддавшись страху, некоторые люди бросили свое оружие и покинули строй, не обращая внимания на оклики сержантов. Ряды мертвецов расступились, открывая проход. На этой улице с стенами из тел шествовал вперед отряд жутких умертвий, закованных в истлевшую броню, их костяные длани сжимали мерцабщие клинки. Один нес нечестивый штандарт, на котором сияла короткая надпись, имя: фон Карштайн. Это была гвардия Дракенхофа, падшие рыцари, поклявшиеся служить вампирским графам Сильвании в вечности. Пряди черной магии вырывались из их глазниц, коронами оплетая крылатые шлемы.
Возглавляла их чудовищного вида человеческая фигура. Она держала два меча, один из которых пылал бледным зеленым огнем. Лицо вампира было видно - его исказила гримаса дикого рева, обнажившая два клыка длинною с кинжал. Грива перепутанных волос окутывала свирепый лик, и темный, пронзающий души взор впился в сердца имперских солдат. В этом взгляде была ярость... и абсолютное безумие.
Пахло смертью. Испуганный шепот зародился где-то в строю живых; он был подхвачен и усилен, пока уже все бойцы Остармарка не выталкивали сквозь зубы, со страхом, как проклятье: "Конрад... Сам Зверь здесь!"
- из Имперских хроник "Нашествие Конрада Кровавого"
