«Сильные, издревле славные люди». Телом ли только сильные? Нет, и духом; люди великого духа — «богатыри», по смыслу еврейского подлинника (Delitzsch, Genesis, 1872, p. 197), потому и «славные», доброю, конечно, славою: злую мог ли бы так назвать Дух Божий, говорящий в Писании? Как же «славные», «добрые» осквернили землю такими злодействами, что Богу надо, чтобы очистить ее, истребить весь человеческий род, смыть его с лица земли потопом, стереть, как написанное на аспидной доске стирают губкою? Отчего доброе сделалось злым, чистое растлилось?

Вот на эти вопросы и отвечает Енох: корень зла не на земле, а на небе; с неба сошло оно на землю: плоть человека растлили ангелы. Странен и страшен ответ. Очень понятно, что все отшатнулись от него. Подлинник «Еноха» уничтожен раввинами, а постановлением Апостольским — правда, лишь так называемым «апостольским», памятник относится к V веку, — книга «отречена», объявлена «пагубною и противною истине» (Constit. Apostol., VI, 16).

Но если «Енох» отречен, то и апостолы, Петр, Иуда, Павел — тоже, потому что все они согласны с ним (II Петр. 2, 4; 3, 5–7. — Иуд. I, 5–7; 14–15. — I Кор. II, 10).

Кто, в самом деле, эти «сыны Божии, ben elohim, сходящие с неба на землю, к дочерям человеческим»?

«Был день, когда пришли сыны Божии, предстать перед Господа» (Иов. 1, 6; 2, 1). Нет сомнения, что здесь, в Книге Иова, бен-Элогимы — ангелы, так же как в Псалмах: «Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь!» — «Кто на небесах сравнится с Господом? Кто между сынами Божиими уподобится Господу?» (Пс. 28, I; 88, 7)

Ангелы не только «сыны Божии», но и «боги»: «поклонитесь пред Ним все боги» — «ангелы», по переводу LXX толковников (Пс. 96, 7). «Бог стал в сонм богов» — «ангелов», по тому же переводу (Пс. 71, I).

Боги языческие могут плотски соединяться со смертными женами. «Вышние силы входили в тела человеков — отчего и рождались герои», просто объясняет Сервий, толковник Виргилия (Serv., ad. Aen., VI, 13). — «Сильные, издревле славные люди», «исполины» Бытия, — не эти ли «герои», «полубоги»? Но если так для язычников, то для иудеев и христиан не так: равный ужас внушает и тем и другим это «смешение крови женской с ангельским огнем».

Равви Шимон Бен-Иохай изрекает анафему всем, кто сынов Божиих, сходящих к дочерям человеческим, считает за ангелов (Bereschit Rabba, с. 26). «Древняя басня о соитии ангелов с женщинами достаточно опровергается своею нелепостью, так что удивляться должно, что ученые люди соблазнялись столь грубыми и дикими бреднями», — возмущается Кальвин, забывая, откуда эти бредни: Слово Божие соткано так, что распустить одну петлю значит всю ткань распустить (Delitzch, 191).

Как же быть с «аэролитом»? Что это — просто «нелепость» или непонятная истина? Могут ли соединяться бесплотные с плотью? Могут, отвечает апостол Иуда, сравнивая грех ангелов с грехом Содомлян, «ходивших за иною плотью» (Иуд. 1, 7). Так же отвечает Енох: «Вы, святые духи, вечно живущие, осквернились женскою кровью, возжелали крови человеческой и зачали плоть и кровь… подобно тем, кто умирает и погибает» (Hén., XV, 4).

Это значит: дух и плоть суть явления одной сущности, две динамики или, по слову Гете-Аристотеля, две «энтелехии» одной силы: дух — энтелехия плоти, плоть — духа; духи плоть единосущны — не только соединимы, но и неразделимы. Как же нам, людям, этого не знать, когда быть человеком — жить и значит соединять дух с плотью?

Первая точка соединения — зачатие, где прибавляется к элементам химическим — кислороду, водороду, азоту — еще что-то, как бы в серую ткань вещества вплетается какая-то невещественная нить — голубая, небесная, или красная, подземная; вместе с мужским семенем отца западает в лоно матери еще какое-то иное семя.

Если человек будет чем-то после смерти, то, может быть, и до рождения был чем-то; был и будет неземным существом — «ангелом» или «демоном».

«Мера человека есть мера и Ангела», — по чудному и страшному слову Апокалипсиса (Апок. 21, 17). «Господи, кто есть человек, что Ты помнишь его, и сыне человеческий, что Ты посещаешь его? Немного Ты умалил его перед Ангелами» (Пс. 8, 5–6). — «Разве не знаете, что мы будем судить Ангелов?» (I Кор. 6, 3).

«Ангелы» и «демоны» где-то очень далеко от нас? Нет, близко, рядом с нами или даже в нас самих; наша плоть и кровь смешана с ангельским или демонским огнем. Это кажется «нелепостью» ледяно-глубокому философу, Кальвину, но огненно-глубокий пророк, Енох, знает, что это чудная и страшная истина. «Будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Иов. I, 51).

Каждый человек, достойный этого имени, небывал, неповторим, единствен — личен и, в этом смысле, божествен. Личное и есть привходящее к химическим элементам, в миг зачатия. Этого природа не знает, не хочет, как будто страшится; это истребляет она смертью, но, может быть, не истребит, потому что это над нею — иная природа, высшая.

Мнимые люди — «плевелы», всеваемые дьяволом в пшеницу Божью — рождаются только от отца и матери; а люди настоящие — от отца и матери, и еще от кого-то; тело — от тела, а душа откуда?

Д.Мережковский