Компромисс разрушает идеалы. Р.Бах
Иногда хочется прийти к компромиссу - и это кажется идеальным решением. Задумываемся ли мы тогда о своей собственной выгоде, о том, чего желаем сами, не опираясь на обстоятельства или желания дорогих нам людей? Вряд ли. А потом приходит лёгкая досада.
_____________
О сегодняшнем сне стоит рассказать. Он тянет на главу какого-то фантастического сюрреалистического романа-детектива.
- Не проходи! Не проходи же!..
Сон начался с этого крика, вернее, та часть сна, которую я помню. Кричал Артур Дент ("Автостопом по Галактике"). Сей неистовый крик был обращён ко мне, сидящей перед родным монитором ПК и проходящей какой-то уровень какой-то игры (вот уж чем не увлекаюсь).
...Моя рука зависла в сантиметре над клавиатурой, и я обернулась. Комната имела весьма непривычный вид. Компьютерный стол и, следовательно, я за ним находились в мрачном холле какого-то замка (вторую ночь подряд снятся замки). Всюду из углов и с потолка свисала паутина, а запах стоял такой, что я сама себя, во сне, спросила: зачем я здесь?..
Артур стоял у противоположной стены, махал мне руками, его глаза были выпучены, и он явно не хотел, чтобы я оборачивалась обратно к компьютеру. Я была заинтригована.
Я прошла через огромное пространство холла - всё в сине-чёрных тонах, как в некоторых фильмах ужасов - и подошла к Денту.
- Не проходить?
- Не проходи.
- Почему?
- Потому что ты не пройдёшь его.
- И что тогда?
- Тогда ты убьёшь героя, за которого сейчас в ответе. Тебе ведь этого не хочется?
- Нет.
- Значит, не проходи.
- А с чего ты взял, что я не пройду?
- Фактор вероятности - один к двум тысячам пяти. (Перечитала "Галактику", да?..)
Тогда, во сне, я сразу поняла, что это означает. Что не пройду.
"2005..." - стучало в моей голове, и казалось, что в мозг насильно врывается что-то, что было им так же насильно отторгнуто когда-то. Я не хотела, я сопротивлялась, разве что не кричала. Точно так же, как некогда сопротивлялась всей своей сущности, требовавшей навсегда запечатлеть в памяти эту цифру - 2005! - и всё, что она принесла. Тогда я сломала себя, тогда воля победила. И теперь то, от чего я так старательно очищала свою память и своё сердце, снова облепляло меня своими липкими паучьими лентами...
Не пройду.
- Дент (почему-то я не звала его Артуром), ты поможешь?
- Чем же? Ты ещё надеешься на что-то?
- Да.
- У тебя есть план?
- Он возникнет позже. Пока у меня есть только первый шаг.
- И в чём же он?
- В том, что игру пройдёшь ты.
Молчание, устремлённый на меня взгляд, полный бесконечного удивления - и презрения.
- Да, ты. Сядешь сейчас за компьютер, начнёшь всё сначала и пройдёшь.
- Не выйдет. Игра твоя, играть тебе. Я прикован к этой стене, я даже не могу от неё отделиться, чтобы подойти к столу.
- Почему?
- Потому что я не существую для тебя. Я стану существовать, когда ты полюбишь меня.
Молчание, устремлённый на него взгляд, полный бесконечного удивления - и недоверия.
- О чём ты говоришь, при чём тут любовь?
- При том, что я сразу же стану настоящим.
- И пройдёшь игру?
- Включусь в неё. Вместе мы её пройдём.
Молчание.
- Как полюбить тебя?
- Попробуй методом исключения.
- Ты - единственный и без всяких методов. Это очевидно.
- Тогда в чём проблема?
- Дай мне формулу любви, и я её применю.
- К кому?
- К тебе.
- Не к себе?
- Нет. Я готова. А вот ты, похоже, не готов быть любимым мной.
Молчание. В его глазах - недоверие, сопряжённое с хаотическими попытками осмысления.
- Не готов? Почему?
- Я не знаю, это тебе решать. Быть любимым всегда сложнее.
- Мне казалось, наоборот.
- Тебе казалось.
Снова молчание, в которое я отметила, что где-то сзади капает вода, и поняла отчего-то, что начинается потоп, и компьютер скоро будет затоплен.
- Дент, тебе сложно быть любимым мной, потому что ты боишься моей любви. Ты знаешь, что я буду любить тебя сильнее и глубже, чем ты можешь себе представить, и ты не хочешь ответственности. Ты боишься, что не ответишь мне взаимностью.
- Ты... будешь любить меня, сильно и навсегда, только затем, чтобы пройти игру?
- Да.
- Значит, на самом деле ты любишь... Его. В игре.
- Да.
- Значит, ты не будешь любить меня. По-настоящему.
- Да.
- Значит, я не оживу и не помогу тебе.
- Значит, во имя любви я... должна разлюбить и полюбить другого?
- Да.
- Ты думаешь, это просто?
- Нет.
Не знаю, как, но я перенеслась в другое место. Совершенно другтое, в другом мире, в другом пространстве, в другом времени.
Я искала дверь. Ходила, иногда прибавляя шаг, иногда замедляя его, по бесконечным коридорам какого-то дома и искала дверь. Я знала, какая она: широкая, дубовая, очень прочная. Темная. Но довольно неприметная, о ней мало кто знает, или её мало кто любит. Ещё я знала, что нужно спускаться, чтобы её найти. И я спускалась по лестницам, переходам и балконам.
Наконец, я нашла дверь. Я открыла её - это было несколько сложно - я оказалась в том же холле, чёрно-синем, со свисающей паутиной. Артур сидел на полу, компьютера не было.
Я подбежала к нему, опустилась на колени и взяла его за руку.
- Где Игра?
- Я её прошёл.
- Сам, один?..
Я была растеряна и благодарна.
- Да.
- Как? Как же?
- Начал заново... И прошёл.
- Зачем?
- Чтобы ты не расстраивалась.
Концовка сна весьма смазанная. Мы просто долго улыбались друг другу... А потом, взявшись за руки, побрели по каким-то залам и коридорам, и вышли в сад, и он приобнял меня за плечи, а я вдруг вспомнила, что не отредактировала фотографии, не проверила почту и не написала в дневник. А компьютера больше нет.
"Ну и ладно," - подумала я.
_____________
А теперь можете предполагать, высказывать объяснения, строить догадки... Я не стану этого делать. Сон одновременно и вытекает из моей жизни, и втекает в неё. А моя жизнь... Это моя жизнь. Никаких иллюзий я не строю.
Вложение: 3684533_DIPLOMNAYA.doc
