Мать ждала ребенка. Это было заметно уже с первого взгляда. В семье было восемь детей. И вот опять! Мать поняла, что все знают о ее положении, и теперь ходила, нарочито выпячивая живот. Соседи качали головами, посматривая в ее сторону.

А она с ужасом ждала, когда в доме появится еще одно орущее существо. У матери была особенность: после родов она почти полностью теряла слух, да и видела плохо. Со временем все это восстанавливалось, но в первые два-три месяца она ничего не слышала. Вставать ночью к ребенку приходилось ей, старшей дочери. Бессонные ночи выматывали страшно, и она потихоньку начинала ненавидеть маленького. Орет и орет. Растолкать мать, чтобы та покормила голодного малыша, было невозможно. Приходилось идти на кухню, готовить смесь, потом кормить. Так всю ночь: покормила, уложила, перепеленала, уложила…

Утром она шла в школу совершенно разбитая. Хорошо, что Бог наделил ее отличной памятью и хорошими способностями. Девушка была в школе на хорошем счету: отличница, активистка. И никто не догадывался, что она выполняет общественную работу только для того, чтобы подольше не приходить домой. Ей опротивела вся эта домашняя атмосфера. Везде говорили о том, что ее мама – героиня. Все считали, что они очень счастливые дети, потому что их много и они любят друг друга. Потому и она девочка-отличница и активистка, что дома ее правильно воспитали. Все видели только одну сторону медали.

Дом всегда встречал ее многоголосым ревом. Она начинала кормить, одевать, расчесывать детвору, менять пеленки, ползунки, готовить еду. Мать действовала по принципу «родила кошка котят, а котята, как хотят». Старшая дочь выбивалась из сил, а мать восстанавливалась после родов, чтобы тут же зачать снова.

В школе можно было спокойно почитать, сделать уроки, поесть в конце концов. Дома она была нарасхват.

Девушка удивлялась: зачем матери столько детей? Лучше бы их было двое-трое, но все ухоженные, накормленные, одетые. И дома была бы чистота и порядок. Но мать словно не замечала беспорядка, пустых кастрюль, голодных детей. Она слонялась по квартире нечесаная, в грязном халате, бралась то за одно дело, то за другое и бросала, ничего не доведя до конца. Могла на всю зарплату купить дорогих конфет, хорошей колбасы и с умилением смотреть, как все это сметается голодными детьми. О том, что завтра будет нечего есть, мать предпочитала не думать. Иногда приезжали бабушки, привозили картошку, мясо, соленья-варенья…Ругали ее, старшую дочку, за то, что не помогает матери, не убирает в квартире. Бесполезно было объяснять, что убирала она каждый день, но из школы возвращалась к жуткому бардаку. Ни отец, ни мать не думали о том, что она еще тоже, в сущности, ребенок. И ей хочется, чтобы ее пожалели, выслушали, приласкали…Для всех она была старшей: внучкой, дочерью, сестрой. Старшей, главной, большой…

Девушку жалели все соседи. Они видели, как живет эта странная семья. Кто-то приносил ей хорошие вещи, оставшиеся от детей, кто-то подкармливал вкусненьким. Она принимала все с благодарностью. Внешней. А в душе копился гнев и злоба на родителей, доведших ее до такого позора. Она мечтала, что вырастет, закончит школу, и уедет поступать в институт в другой город. Чем дальше, тем лучше, хоть на Дальний Восток. Там она будет учиться, работать. И никогда больше не вернется сюда, в этот домашний ад. И никогда не будет рожать детей.

Она искренне завидовала тем, у кого было двое детишек. Им справляли дни рождения. Дома было тихо, убрано. Можно было почитать в тишине, посмотреть телевизор. В их четырехкомнатной квартире тихого места просто не было.

На свой выпускной вечер девушка не пошла. Не было красивого платья, туфель, не было денег, чтобы пойти в кафе вместе с одноклассниками. Она зашла в школу за аттестатом и поехала поступать в институт.

Ее вера в свою победу была бесконечной. Иного просто не могло быть. Общежитие института казалось раем. Когда соседки по комнате жаловались на шум и вспоминали тихие семейные вечера, усмехалась. Пожили бы они в их семье, не так бы запели. Вечерами она подрабатывала в больнице, не гнушаясь никакой работой.

Любопытную умную студентку вскоре заметили преподаватели. Она удивляла их своей работоспособностью, желанием учиться, стремлением совершенствоваться.

Она твердо шла к своей цели: получить образование, устроиться на работу, уйти от семьи подальше. Со стороны это казалось жестоким решением, но ведь никто не был в ее шкуре, не прожил в семейном «раю» столько времени!

Из дома редко приходили письма от матери. Все было по-прежнему. Один болел, второму нужны колготки, не хватает денег. Она разрывала письма на мелкие клочки, получая от этого удовольствие. Ей казалось, что таким образом она избавляется от всего своего детского кошмара, от бессонных ночей, от многочисленных братьев и сестер. Ей не хотелось знать, как они живут.

Работа, работа, работа…Именно здесь она познакомилась с мужчиной, в которого влюбилась до беспамятства. Он видел в ней не только привлекательную женщину, не только отличного сотрудника, но и человека, которому хочется тепла и ласки. Именно ему она и рассказала о своих детских годах. Тех, что снились ей в кошмарных снах. Он все понял и не стал настаивать на ребенке сразу, как только они поженились.. Ждал, когда она поймет, что любовь может преодолеть любой страх.

Когда она узнала, что ждет ребенка, то испугалась. До истерики, до всхлипов, до растерянности. Муж был рядом, уговаривал и успокаивал. Все время она прислушивалась к себе: а хочет ли ребенка, нужен ли он? И боялась, что сердце не встрепенется, не откликнется. И только когда в роддоме акушерка подала крошечную девочку с голубыми глазами и молодая женщина приложила ее к груди, все страхи остались далеко позади. Они ушли, как уходит с земли снег, превращаясь в воду. И с ним уходит все плохое, грязное, мутное, бессмысленное и бесполезное. Остается светлое, чудесное, необходимое…

Помощь, поддержка, любовь близкого человека дали возможность понять, что семья, дети – это счастье, радость, закон жизни, продолжения, без которого все на земле не имеет никакого смысла.