У нас в России, безусловно,
Большой Политики творцы
Иль водку пьют все поголовно,
Иль воры, или все глупцы.

Наина Ельцина зевнула.
Но что-то не хотелось спать.
Подумав чуть, она решила,
Неплохо на ночь почитать
И книжки томик попросила.

Самой негоже ей вставать
Когда прислужников ей рать,
Которых всех она кормила,
И каждый книгу рад подать.
Руслан попался и Людмила.

Внезапно Пушкин так увлек,
Что обо о сне пропал намек.
И не сомкнув до утра глаз,
Запоем весь прочла рассказ.
И вынесла такой урок.

Был царь Руслан, жена Людмила.
Ее украла злая сила.
И чтоб любимую сыскать
Руслан решился воевать.
У колдуна ее отнять.

Пока жену свою искал
Свою он доблесть показал
Не раз. И кровь он проливал.
Но всех врагов он поражал.
И Русь, от ворога спасал.

А также там была Наина.
Ну, ей , конечно, не чета,
Но баба была еще та.
А за Русланом вслед ходила.
И не боялась ни черта.

Да, многое переменилось.
Теперь Борисом у нас царь,
Но что-то общее осталось.
Наина любит как и встарь.
Царю же водка полюбилась.

Людмилы нет. Зато есть водка,
Пирог с грибами да селедка.
Такая водка ворожея,
Что голову не держит шея.
Все это водкина работка.

Погрязла уж страна в трясине,
Но просто стало управлять
Когда забот - всего лишь утром
Царя Бориса похмелять.
А там, что хочешь вытворять.

Подашь ему грамм сто для весу.
В Барвиху он. И был таков.
А не нальешь."Подайте прессу -
Кричит - я выступать готов.
Сейчас прочту народу мессу".

Наине стало невтерпеж.
Она вспылила: "Что ты пьешь?
Пропил ты Сирию, Ирак.
Уже ли ты такой дурак,
Что даже Сербию просрешь?

Опору наша на Балканах
С времен Святого Иоанна
Где пролито немало крови,
Чтоб сербы жили в своей воле,
А не при мерзких басурманах.

Уже ль пропил ты все мозги?
Уже ль не видишь ты ни зги?
Уже ли со своей "горы"
Не видишь, что вокруг воры,
Не видишь нищие дворы?"

И, хотя трудно это было,
Но все же брешь в мозгах пробила.
Сначала он с похмелья скис.
Потом оправился Борис.
И гордость в нем заговорила.

Борис вскричал, Россия в жопе?
Да я их вдоль и поперек.
Как доберусь я до Европы
Ох, соберу с нее оброк.
Вот то-то будет ей урок.

Собрать ко мне моих штабистов.
И оборонный весь совет.
Хотя. Убрать специалистов.
На все я сам найду ответ.
На многое пролью я свет.

Жена, сходи в библиотеку,
Чего-нибудь там полистай.
Или в какую фильмотеку,
А мне же Пушкина подай.
Его почту святую руку.

Прочел Борис и подивился
Возврату памяти своей.
На Божий Храм перекрестился
И грозно молвил: "Ей же ей,
Не дам на срам страны своей.

Руслан был с бабой, с бабой Клинтон.
Но я ведь тоже президент,
А не какой-нибудь студент.
В гробу я видил их импичмент -
Американский экскремент".

Комиссию свою создали.
Меня от власти отрешить.
И кучу всякой разной дряни
Решили мне они пришить.
Успел де много нагрешить.

Союз я вроде развалил.
Ну, это правда, это быль.
Начал Чеченскую войну.
Да разве, что ее одну.
И вобщем развалил страну.

Понапридумали вестей,
А где же ветви всех властей?
Они скажите где же были.
Или со мною вместе пили.
Ох, и нагнали мне страстей.

Про геноцид всего народа...
В погонах своего урода
Уж лучше бы угомонили
Да за решетку посадили
За геноцид народа.

Главнокомандующий де должен
Работу бростиь, бросить все,
Сам должен делать то и се.
Реформы в армии, авралы.
Тогда зачем там генералы?

А кто в комиссии - Лукъян.
Я часто добрый когда пьян.
Его не отдал КГБ
За то его ГКЧП.
Да ну его. О чем там я?

Велите мне подать девицу,
Да прежде мне подать вина.
Чтоб стать моя была видна.
Да не старушку - молодицу.
С ней чашу изопью до дна.

"Ну, эту мы решим дилему,
Девицу можем мы достать
Всего в соседний парк сгонять,
Но как решить еще проблему.
Ну с этим ... как его поднять?"

"Молчать. Мне это надоело.
А бабу мне ведите смело,
И после платье постирать
Чтоб в суд нельзя было подать.
А то Зюганов, суть да дело ..."

Ну вот, свершилось. Царь доволен.
А было ль там что или нет.
О том не знает белый свет.
Да и сказать никто не волен.
Ведь государственный секрет.

Но Царь наш резко изменился.
Вселился вроде в него бес.
Короче, так развеселился -
К своей родной жене полез
И отплясал с ней полонез.

Потом сказал жене втайне,
Чтобы никто об том ведал,
"Дай мне издания Тарле.     
Он понимаешь много слышал     
О Бонопартовской войне       

А у Наины дамы светской
Из тех, что попросил их он
Роман был "Александр Невский"
И полный труд "Наполеон",
Потом "Нашествие... в Россию"

Еще - "Кутузов... дипломат"
Борис прочел. Такой был мат.
"Без денег туркам по сопатке,
А всех орудий каземат -
Одни солдатские лопатки.

А я то думал, что за сказ
В Крыму де потерял он глаз.
Так вот кто Крым отвоевал.
Эх, кто бы раньше мне сказал.
Я б Украине не отдал.

Когда уж с Кучьмой стали петь
Он говорил, его казаки
Там положили свои сраки.
Бог с ним. То можно бы стерпеть.
А вот Босфор и Дарданелы...

Велели там нам путь закрыть.
Мол, кораблями теми плыть...
Достойно это состраданья.
И, вобщем, нет у них желанья.
Другое море засорить.

До и от прошлых славных дней
Осталась сотня кораблей.
И те стоят все на приколе,
Завидуя соседей доле,
Что плавают на вольной воле.

Остался малый каботаж.
Да, добрый был тут саботаж
Пока на лаврах почивал
И с Колем водку попивал.
Был антураж, а стал пассаж!

Когда-то славным было время,
Не то, что моей власти бремя.
Кутузов всю Европу взял.
Суворов Рим к рукам прибрал.
А я лишь с Думой воевал.

И то бездарно. Проиграл
Последнюю свою я битву
Приставили мне к горлу бритву,
Чтоб этим левым власть отдал.
Принес Правительство я в жертву.

Да. Ныне, чтоб мне умереть,
Пора уже пересмотреть.
Свои последние деянья.
Достойным сделать воздаянья.
А кой-кого, быть может, взгреть.

Вот только б вспомнить как все было.
Пока желание не сплыло,
А то опять возьмешь стакан
И снова сладостный дурман,
А вкруг тебя опять обман.

Я помню, с кем-то пировали
И что-то в Пуще подписали.
И развалили весь Союз.
Вот это правда, в том винюсь.
Нет, в жизни больше не напьюсь!

А Мишка тоже был хорош.
Меня не ставил он ни в грош.
Добром просил отдай мне пост,
А он уперся в полный рост
Мол, больно молод ты и прост.

Ну ладно. Это с рук сошло.
Ни до кого и не дошло,
Что дел нам нету до народа,
А лишь свалить того урода.
А в Пуще хороша природа!

Жаль, правда, что в чужой стране,
Но это только для народа.
Да хрен с ним. Там все рады мне.
Щас помню как стрелял у брода
Из автомата по свинье.

А Лукашенко молодец.
Он быстро положил конец
Демократическим движеньям
И политическим теченьям.
На мой уж зарится венец.

Он очень сильно не шумит.
То в Красноярске посидит.
То Липецк с помпой посетит.
Неглуп он. Высоко взлетит.
Коль не взлетит со мною вместе.

Ну, ладно. Это просто к слову.
Решил я, помню, что-то снову.
Чего-то либеризовать.
Ну, в экономике обнову ...
Зачем-то, Павлова убрать.

То ли со мною не делился,
То ль не понравился кому,
А может я не похмелился?
Ну, в общем, поделом ему.
Решил. И стало посему.

Геращенко взял и Гайдара.
Два сапога - вот была пара.
Да, это надо оценить.
Так производство развалить
Под шум виватного угара.

Один налогов навалил.
Другой все деньги попалил.
И вроде бы товаров масса
Зато у всех пустая касса.
Никто ж друг другу не платил.

У мужиков деньжат - как вшей.
А кризис тут неплатежей.
Народ все хочет покупать,
А денежки-то негде взять.
И всех начальников взашей!

Гайдар все ж гений, сукин внук.
Ему всегда все сходит с рук.
И даже я не уяснил -
Кто там и как ему платил.
Но крепко подрубил он сук.

Но все ж маленько перегнул.
А в Думу вовремя удул.
Пришлось поставить Витьку к власти,
Чтоб погасил маленько страсти.
А то был нездоровый гул.

Тот за работу взялся цепко.
С инфляцией боролся крепко.
Да и работал он с душой.
Все ж опыт у него большой
А внешность, внешность. Бог ты мой!

Солидный вид и твердый взгляд.
Не верил он кому подряд.
А как людей он подбирал.
Ну, настоящий генерал.
Нет, не с кем ставить его в ряд.

А люди все - как на подбор.
Куда ни взглянешь - каждый вор.
Один Чубайс стране что стоил.
Сколь мог держал. Потом пристроил
К кормушке и в хороший двор.

/ И я писать начал с тех пор.
Подумал: "Хоть я и не вор,
А вдруг и мне за мой "товар"
Отвалят тот же гонорар. /

А в тот прошедший черный вторник /1994г./
Степаныч, как хороший дворник,
Все кошельки в подмел в стране,
Но с думой о своей казне.
Кой - что досталось и дворне.

А то народ стал богатететь
И слабо стал благоговеть
Перед правительством своим.
Ну, предо мною и пред ним.
А этого нельзя терпеть.

И надобно было пресечь
И мысли разные отсечь.
Когда народ наш богатеет,
Он подозрительно смелееет
А смелых надо крепко сечь.

Стратегия его верна -
Чтоб бедной вся была страна.
Народ заставить воровать
За шкуру каждого дрожать.
Пусть кто посмеет хвост поднять.

Вот с Козыревым, тут ошибка.
Из-за него пропала Шипка.
Вьетнам почти что потеряли.
Короче, все у нас забрали.
Да что там. Сами все продали.

А сколько должен нам Ирак,
Понять бы должен и дурак,
Что, чем кредит у всех просить.
Ирак бы лучше сохранить
И на свои родные жить.

Но очень мягко он стелил.
На все колеса воду лил.
Ко всем подмазаться сумел.
Так упоительно несмел.
Податлив был как-будто мел.

С Берлином поспешил опять
И надо бы еще лет пять
В Европе барражировать,
Но Колька обещал мне дать
Оркестром дирижировать.

Был грех. Не смог я устоять.
И вы должны меня понять
Ведь если я в Большом иль Малом
Оркестром вздумал управлять
Меня в дурдом сумели б сдать.

Степаныч крепко всех держал,
Но тоже дурака свалял.
Решил немного похитрить.
На нового грехи свалить
И снова сесть на пьедестал.

Да и я, свалял по пьянке дурака-
Согласье дал на сосунка.
Каким мальчишкой надо быть
Чтобы такое заявить.
"Долгов не будем мы платить

По этим самым ГКО.
Нам видите ли нелегко.
Зарплату нечем выдавать.
А шкуру не с кого уж драть".
Да им на это наплевать.

Зачем он это заявил?
Или Зюган его купил?
Иуда Иоскариот!
Еда не лезет ко мне в рот
Как мне привидится тот скот.

Как за Степаныча просил.
К себе я даже пригласил,
А он лишь морду в отворот.
Как его вспомню дрожь берет.
Ух, чуть было водки не налил!

Зюгана вижу тут давленье.
Оно ж как Ленина решенье
Чтоб, царских не платить долгов.
А что потом? Три поколенья
Рабов, воров и дураков.

Такое надобно ж удумать-
Чем хуже мол, тем лучше будет.
Да каждая вторая мать
Уже собралась помирать.
Страну пора соборовать.

Кричат: "Отдайте нам всю власть.
Нам тоже хочется украсть.
У нас ведь тоже сильный блок.
Так дайте нам хоть шерсти клок.
И мы хотим нажраться всласть.

Хотят нам революционную
Создать здесь ситуацию.
Чтоб дело левое свершить,
А заодно нас порешить.
И снова как и раньше жить.

Чтоб снова был Госплан, Госнаб
А каждый гражданин был раб.
Чтоб снова было "одобрям"
С слезою горькой пополам.
Нет, этого не нужно нам.

Зюган не понял ни черта.
Ведь ситуация не та.
Да и не тот уже народ.
Раскрутишь тот водоворот,
Он не меня. Он всех снесет.

Решил. С нас хватит дураков.
Теперь нам нужен Примаков.
Его поддержат все палаты.
И левые и демократы.
И сам я поддержать готов.

Он за меня там посидит
И много не наворотит.
Он осторожен и умен,
И в экономике силен
И с заграницею дружен.

Ему кредитов не дадут,
Но наведет порядок тут.
Он Думу будет ублажать,
А я пока что отдыхать.
И потихоньку выжидать.

Зюган глазами - зырь да зырь,
А ведь Правительство - пузырь.
Но как народ не надувай,
Не досыта, но есть давай.
И раз в три года обирай.

Нельзя ведь чаще - перемрут.
Кому какая польза тут.
Что толку будет восседать
Коль некем будет управлять.
Овец всего раз в год стригут.

Явлинский тоже выдает.
Мол кто-то "кресла" продает.
Сейчас бы ноги унести.
А вот в правительство идти
Все, что идти на эшефот.

А тоже метит в президенты.
Ох, надоели претенденты.
Да я видал их не херу.
Я в этой должности умру.
А там пусть делят девиденды.

Еще великий претендент
Провел с Днестром эксперимент.
Тирасполь он отвоевал.

Свою что ль кровь он проливал?
Теперь пусть кормит. "Енерал".

Мудак. "Республику создам".
А нахера она нам там?
С Молдовой что ли воевать
Иль Украине угрожать?
Или обоим пополам?

Теперь российский "Терминатор"
Уж в Красноярске губернатор.
Попробует пусть реформатор
Ва вкус что Быков ему даст.
Но это новый будет сказ

А Жириновский мне понраву.
Заслуживает пост поправу.
Имеет собственное мненье.
И может он принять решенье.
Вот черт. Пришло ко мне прозренье!

Мать русская, отец юрист,
А главное не коммунист.
А как он режет правду-матку.
И нож не сунет под лопатку.
А ведь какой большой артист!

Как себе имидж создавал
И клоуна изображал,
Макак гоняя по кустам.
Зато известен стал он нам.
А так бы кто о нем узнал?

Вокруг орали что он псих
И дебошир, и скандалист.
Но своего то он достиг
И в принципах либералист.
Не правый и не коммунист.

И не какой-нибудь там мэр,
А лидер он ЛДПР.
Чего Лужкову выступать.
Он из бюджета может брать.
Да сколько хочешь. Как не дать.

Москву всегда кормили сладко.
Да честно все, а не украдкой.
Москва лицо ведь всей страны,
А ныне в ней собрлись четко
Одни отродья сатаны.

Про одну Думу что сказать.
Шахтерам нечего уж жрать.
Они Закон велят принять,
Чтоб им гарантии поднять.
И разом все голосовать.

Как тут в риторику не впасть!
Готов ЛДПР отдать всю власть.
А не какую ее часть.
Итак, по мненью своему
Я пост свой отдаю ему.

За сим пока. Пора мне в Сочи,
А то в Москве прохладны ночи.
И, хоть я всяким рад гостям,
Чуть что, сорвусь ко всем чертям.
Я, черт, боюсь чего-то очень.

Хоть делаю я грозный вид,
Но шапка, чувствую, горит
Причем, горит она на мне.
И пот струится по спине
Да и тревожусь я во сне.

Куда ни кинь везде в вине.
Тут где уж думать о войне.
И если правду-то сказать
Так нечем нам и воевать.
Нет. Лучше уж тонуть в вине.

Пришла Наина."Ты, Борис,
От размышлений что-то скис".
"Наина, мне не до веселья,
В душе моей синдром похмелья,
А с ним борись, хоть не борись.

Ну ладно, мы Наина с ночи
Поедем в светлый город Сочи.
Иди, родная, почивать,
Нам утром дело начинать-
Страну свою от бед спасать.

Сидеть я буду целу ночь
И думать как стране помочь.
Сперва прикину все рессурсы.
Валюты разные там курсы.
А то без этого не смочь.

Узнать возможности страны.
Ну, в отношении войны.
А то ее легко начать,
Но можно ведь и проиграть,
Когда не будет чего жрать.

А может и не начинать,
А так немного попугать.
Дать Сербии там СС-20
А мало будет СС-30.
Пускай посмеют там летать.

Или в Ирак ракетоносец
Подводный ядерный послать.
Да посмотреть американцы
Как быстро будут удирать.
Все это надо просчитать.

Что лучше будет пол-Европы
Нам на лопатки положить,
Иль ободрав себя до жепы.
Свой долг заморский обслужить?
Иль пол-Газпрома заложить?

Да нет. То Витька не позволит.
Газпром в стране его страна.
Вот где стратегия видна.
Меня всего он опозорит
Он правды знает до хрена.

Нет, это дело не пойдет.
Потом опять-таки народ,

Ну, как его электорат,
Мозгами хоть и не богат,
Но в третий раз не изберет.

Прикинем. Что у нас с едой.
А то народ голодный злой.
И коль начнет он бунтовать?
Нам всем тогда не сдобровать.
Не обернулось бы бедой?

Что ж получается-то? Это...
Никак нам не дожить до лета.
Видать придется воевать,
В бою продукты доставть.
Не с голоду ж нам помирать.

Да, надобно бы Вознесенского
Мне перечесть всего.
Он, помню, вроде в  41-м
Году тяжелом предвоенном
Был председатель ГКО.

Всей предвоенной подготовкой
В то время он руководил.
И экономику  с оглядкой
На путь войны переводил.
И даже Сталин его тогда не посадил.

Нет. Примаков пусть сам читает.
Он в этом лучше понимает.
А я коль он уже возрос
Чеченский разрешу вопрос.
О чем народ-то там мечтает?

Ах, нужен суверенитет.
Так дать его. Почему нет?
Пускай устроят там байрам.
Неделю будет тарарам.
Зато спокойно будет нам.

Мы вроде им добавим чести,
А будут жить на том же месте.
Хотят они жить по Корану.
И пусть живут, да без обману.
Уж сколько лет живем мы вместе.

Их сколко там? Под миллион.
И каждый там вооружен.
И пусть работать не умеет.
Но опыт воинский имеет,
А на войне и нужен он.

Из них назло своим врагам.
Такую армию создам!
Они поживу как почуют
Европу сами завоюют.
Я лишь вооруженье дам.

В Чечне наступит тишь да гладь.
В Европе будут воевать.
И все с России будет снято.
Зато проблемы будут в НАТО.
Да сербов попрошу поддать.

Для мудака того из НАТО
Давно уж ничего не свято
Решил, что он Наполеон.
Уж не указ ему ООН.
Ох, горько пожалеет он.

Сначала разобьем албанцев.
Потом до НАТО доберемся.
С Европой быстро разберемся.
Коленом в зад  американцев
И славно кровушки напьемся.

Я думаю не нагрешу,
Когда Хусейна попрошу
С Чечней и сербами напару
Поддать американцам жару.
Попомнят русскую икру!

Своею собственной рукою
Я им задвижечки закрою.
Сейчас бензин течет рекой
Наступит полный там покой,
А следом и заупокой.

И я не совершу ошибку,
Когда их обдеру как липку.
Иш, обнаглели, твою мать,
Кредиты не хотят давать!
Что ж, тогда будут воевать.

А между делом, задарма,
Пополню наши закрома.
А коль народ наш будет сыт.
Вопрос импичмента закрыт.
Да и казна будет полна.

Сейчас я план свой напишу,
Наине дам и попрошу,
Чтоб где-нибудь его забыла,
Иль сейф случайно не закрыла.
Чтоб информация ушла.

Да так, чтоб не была осечки.
Чтоб поняли, мол здесь утечки.
И не какой-нибудь обман,
А новый президента план.
Поверит Клинтон. Он болван.

А чтоб поверили уж точно
Указ я подготовлю срочно
О суверенности в Чечне.
Вот тут-то и поверят мне.
Сочтут: "Рехнулся на вине".

Пускай в Чечне будет де юре
То, что давно уже де факто.
Нет выхода у них на море.
На наше счастье, им на горе
Внутри России они. Так-то!

В ЕЭСе пусть завертят шеи.
Что лучше - транши иль траншеи.
Решат, нам лучше дать кредиты
Чтобы не стали мы сердиты.
И вот тогда мы будем квиты.

Мой план готов. На том конец.
Ну разве я не молодец?
Все притворяюсь, что больной
Иль с перепою, иль хмельной.
А правлю все ж семь лет страной.

На этом все. А если честно.
То стал я что-то уставать.
Здоровье начало сдавать.
Конечно, всем это известно.
Нет смысла вам об этом врать.
В душе я может и не против
Другому передать свой пост,
Но я достойного не вижу.
Один пока что слишком прост.
Другого просто ненавижу.
Он хочет чтобы все опять,
Наперекор диалектизму,
Вдруг возвратилось к коммунизму.
Но реку не воротишь вспять.
А третьи мечутся как волны
Без цели к разным берегам.
Кусок ухватят и довольны.
И нет в них никаких программ.
Я вижу много недовольных,
Но оглядевшися окрест
Я понимаю, что невольно
Нести я дальше должен крест.
Октябрь 1998г.

(с) (автора этих строк, знаю лично, он сейчас отбывает срок, за финансовые махинации)