На бойню шёл табун коней понуро. Породистых, Орловских рысаков! И небо потемнев смотрело хмуро, Роняя слёзы под копыта скакунов. Там, в небе, белогривые лошадки, Простившись с братьями идущими на смерть, За горизонт умчались без оглядки, Сил не найдя на грех людей смотреть. Такие дивные, печальные глаза…! От осознанья переполненные скорбью… С дождём смешавшись катится слеза, По благородной лошадиной морде. Да! Плачут лошади предчувствуя исход. И старый конюх плачет вместе с ними. Всю ночь готовя лошадей в поход, Вплетал им в гривы ленточки цветные. И в путь последний вышел проводить. Щекой прижавшись на ухо шептал. Просил он рысаков людей простить. Как вымолить прощение не знал. Вдруг грянул гром, разверзлись небеса, И гордо голову подняли жеребцы. Бог летним ливнем им омыл сердца, Готовя в Рай, где ждали их отцы. И дождь стекая по крутым бокам, Смывал обиду за предательство людей, И потянулись губы к жилистым рукам. Им ЧЕЛОВЕК всегда был всех родней. Какие дивные глаза у лошадей! Два омута исполненных печали! Поверившие некогда в ЛЮДЕЙ! Веками с нами смерть они встречали! И в ратных битвах с нами шли на смерть! И вместе с нами в муках умирали! Как мы смогли всё в памяти стереть? За грех какой цинично так предали?