Отрывок из книги Хуторной Елены "625"

– У вас там все нормально? – спросил отец.
– Да, все хорошо, – ответила Настя, – Ира пошла принимать ванну. А ты как?
– Волнуюсь. Ты прости, Ира, наверное, замучила тебя своими причудами.
– Я рада, что все это доставляет ей такое удовольствие, вряд ли у меня тоже так будет когда-нибудь.
– Даже не сомневайся, будет обязательно – вот увидишь.
Настя положила трубку, но не успела прочитать и пары строк, как телефон зазвонил снова.
– Здравствуйте, могу я услышать Анастасию?
– Это я, – ответила Настя.
– Меня зовут Слава, вы, наверное, не помните меня…
Настя действительно не помнила. Слава напомнил ей про площадь Ленина и гиацинт. В памяти всплыл образ подсвеченных солнцем ушей и золотистых волос.
– Вы коварная девушка, – сказал он, – ваш телефон заканчивается не на 62 и не на 65, а на 52. Мне пришлось обзвонить квартир двадцать, пока я нашел вас. Или вы специально ввели меня в заблуждение?
– Зачем же вы меня искали? – удивилась Настя.
– Вы так и не рассказали мне про гиацинт.
– У вас есть, чем писать?
– Нет, сейчас уже поздно, да и по телефону не совсем удобно. Может, встретимся завтра и поговорим в более подходящей обстановке?
– Завтра не могу, – сказала Настя, – у меня свадьба.
– О, поздравляю!
– Да нет, мой отец женится.
– Все равно поздравляю, – повторил Слава. – Когда вы будете свободны?
– Позвоните мне, – сказала Настя, – только запишите мой новый домашний и на всякий случай мобильный.
Слава записал.
– От кого вы все-таки узнали обо мне? – спросила Настя напоследок.
– Ни от кого, – ответил он. – Я сам вас нашел.

Когда свадьба кончилась, Настя не чувствовала ни рук, ни ног и хотела только одного – поскорее добраться до своего дивана.
На свадьбе Ира была настоящей королевой. Она не была артисткой, но в какой-то момент Насте показалось, что она затмила даже маму. В тот день только ленивый не упомянул в тостах красоту, обаяние, доброту и прочие неоспоримые достоинства молодой жены. Сергей Иванович цвел и, кажется, помолодел лет на десять, остальные мужчины сыпали комплиментами и приглашали невесту на танец.
– Ты просто королева, – сказала Настя Ире, когда они столкнулись в женской туалетной комнате.
Ира сидела на обитой полосатой золотисто-розовой тканью софе с выгнутыми ножками и, подняв пышную бирюзовую юбку, поправляла чулки. Зрелище было обворожительнейшее.
– Милая моя, – сказала она, подняв на нее свои красивые глаза, в тон к платью накрашенные бирюзовым. – Но ведь в тебе тоже есть все, чтобы быть такой, как я, и даже лучше.
– Я не такая яркая и красивая, – сказала Настя, – не умею готовить, создавать уют в доме и не знаю, как сделать, чтобы мужчине было со мной хорошо.
– Это все и не нужно.
Ира встала и подвела Настю к зеркалу.
Настя была в том самом платье, которое они сшили специально на свадьбу – из золотисто-песочного атласа. Ей сделали прическу, губы накрасили нежно-розовой помадой, глаза блестели от небольшого количества выпитого, и даже она вынуждена была признать: выглядела она очень хорошо.
– Но ведь это всего один день, – сказала Настя. – Завтра я буду такой же, как всегда.