Памятник, установленный знаменитому русскому художнику Василию Сурикову в Москве можно найти в небольшом сквере, расположенном на углу улицы Пречистенка и Малого Лёвшинского переулка.

Его открытие состоялось 23 января 2003 года, по случаю 155-летия со дня рождения художника. А родился великий художник в 1848 году в Красноярске, у которого с детства развился интерес к живописи, и который впоследствии стал обучаться азам живописи под руководством учителя рисования Николая Васильевича Гребнёва, обратившим внимание на одарённость юноши. Однако, несмотря на данную от природы способность, в 20-летнем возрасте Василий вынужден был устроиться на службу канцелярским писцом в Губернское управление. К этому привели сложившиеся обстоятельства – отец умер, и денег на дальнейшее содержание и обучение в семье не имелось. Но именно эта работа и дала продолжение его творческим способностям. Есть такая, то ли байка, то ли правда, но, однажды, на листке бумаги он нарисовал… муху. Насекомое получилось настолько правдоподобным, что когда лист с его изображением каким-то образом попал на стол губернатора Замятина, тот несколько раз пытался смахнуть муху со стола, пока не сообразил, что она то нарисованная! Когда выяснилось, кто эту живность нарисовал, губернатор решил помочь талантливому юноше с продолжением его обучения живописи, и посодействовал ему с поступлением на учёбу в Императорскую Академию художеств Санкт-Петербурга. Из воспоминаний Сурикова: «Когда меня губернатор Замятин хотел в Академию определить, я все эти рисунки собрал; их туда отправили. А ответ пришел: если хочет ехать на свой счёт — пусть едет, а мы его на казенный счёт не берём». Но собственных средств у семьи на это не было, тем не менее, на семейном совещании, было принято решение испытать судьбу.



Из воспоминаний Сурикова: «Мать такая у меня была: видит, что я плачу, — горел я тогда, — так решили, что я пойду пешком в Петербург. Мы вместе с матерью план составили. Пойду я с обозами — она мне тридцать рублей на дорогу давала. Так и решили. А раз пошёл я в собор, — ничего ведь я и не знал, что Кузнецов обо мне знает, — он ко мне в церкви подходит и говорит: „Я твои рисунки знаю и в Петербург тебя беру“. Я к матери побежал. Говорит: „Ступай. Я тебе не запрещаю“. Я через три дня уехал». Выяснилось, что П. Н. Замятин нашёл для юноши мецената - золотопромышленника Петра Кузнецова, который помог Василию во всём.

По приезду в Санкт-Петербург, юношу в Академию сразу не приняли, а посоветовали пройти предварительную подготовку. Из письма Сурикова родным: «Пётр Иванович Кузнецов хлопочет о помещении меня в Академию или сначала, может быть, в приготовительную школу Академии, где нужно будет подготовиться в рисовании и науках для академического экзамена... Адрес мне: в Петербург. Милостивому государю Петру Ивановичу Кузнецову, живущему на Спас-Преображенской улице, дом Лисицына, для передачи Василию Ив. Сурикову».

Осенью 1869 года, после серьёзной подготовки, Суриков сдал экзамены, и год спустя представил первую свою картину «Вид памятника Петру I-му на Сенатской площади». Из письма Сурикова родным: «Теперь пишу картину, думаю поставить на годичную выставку у нас в Академии. Картина эта изображает Исаакиевский собор и памятник Петру Великому при лунном освещении. Она у меня выходит довольно удачно, и многие художники отзываются о ней в мою пользу; я хочу показать её Петру Ивановичу». Через полгода: «Петр Иванович приезжал с сыном в Петербург. Теперь он уже за границей. Картину он мою видел и остался доволен ею. Она в мае месяце будет привезена в Красноярск к Петру Ивановичу. Он её у меня купил за 100 рублей». Нынче картина хранится в Красноярском художественном музее им. В.И. Сурикова. Суриковым был написан второй вариант этой же картины, которая нынче выставлена в Русском музее.



После этого успеха, Суриков мог обеспечивать свои карманные расходы уже самостоятельно. Из письма родным: «Деньжонки, хотя их немного, слава богу, не переводятся. Как только видишь, что они на исходе, сейчас и продашь какую-нибудь картинку или рисунок в журнал. Можно жить!»

В 1875 года Василий Суриков с успехом окончил Академию художеств, получив звание «Классного художника первой степени» за конкурсную картину на библейскую тему «Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Вереники и проконсула Феста». Куда эта работа попала на то время, узнать не удалось, но в какой-то период она была приобретена актрисой К. Н. Еланской и в 1956 году ей же передана в дар Государственной Третьяковской галерее.



Надо отдать должное П. И. Кузнецову, который оплачивал стипендию юноши до самого конца его учёбы. В 1974 г. Суриковым была написана картина на библейскую тему "Милосердный самарянин", которую в знак глубокой благодарности он подарил своему спонсору П. И. Кузнецову, с которым он сдружился. Символичный дар - для Сурикова самарянином стал сам Пётр Иванович. Нынче картина находится в Красноярском художественном музее им. В.И. Сурикова.



Добавлю, Суриков написал "Портрет губернатора П. Н. Замятина", таким образом, отблагодарив и губернатора за его вклад в своё будущее. Картина хранится в Красноярском краевом краеведческом музее.  

В 1877 году Суриков перебирается в Москву, куда его пригласили на создание четырёх фресок на тему «Вселенских соборов» для храма Христа Спасителя строившегося на спонсорские средства и пожертвования по случаю Победы в Отечественной войне 1812 года. Из воспоминаний Сурикова: «Работать для храма Спасителя трудно было. Я хотел туда живых лиц ввести. Греков искал. Но мне сказали: если так будете писать — нам не нужно. Ну, я уж писал так, как требовали. Мне нужно было денег, чтоб стать свободным и начать своё». Оплата за выполненную работу была достаточно щедрой - 10 тысяч рублей, орден св. Анны третьей степени и золотая медаль на Александровской ленте. На то время это были ну просто огромная сумма!

Известно, что собор в 1931 году был варварски уничтожен тогдашней безбожной властью, но одну из фресок Сурикова, с изображением Четвёртого Вселенского собора, удалось спасти. Нынче хранится в Государственном музее истории религии в Санкт-Петербурге.



Когда художник завершил свою роспись в храме, он вернулся в Санкт-Петербург, но не затем чтобы там остаться, а за своей любимой, с которой он познакомился в этом городе. Звали эту 19-летнюю девушку Елизавета Шаре. Во Владимирском соборе в Санкт-Петербурге 25 января 1878 года состоялось венчание Сурикова и Шаре. Затем пара переехала в Москву, и поселились в небольшой квартире на Зубовском бульваре.

Надо сказать, что своего жилья в Москве Суриков не имел, а снимал апартаменты в доходных домах в районе Хамовники. В районе в котором строился Храм Христа Спасителя, в котором он жил со своей семьёй, в котором нынче можно увидеть воздвигнутый ему памятник.

В Москве Василий Суриков был счастлив, как в семейной жизни (Елизавета родила  ему двух дочерей), так и в творчестве. Здесь же появились его самые значимые и известные картины, одна из которых стала «Утро стрелецкой казни».



Из его воспоминаний: «И вот однажды иду я по Красной площади, кругом ни души… И вдруг в воображении вспыхнула сцена стрелецкой казни, да так ясно, что даже сердце забилось. Почувствовал, что если напишу то, что мне представилось, то выйдет потрясающая картина». И в 1881 году она, действительно «вышла» в свет на IX передвижной выставке, после чего её для своей коллекции приобрёл Павел Третьяков, о чём Суриков поспешил сообщить свой матери: «Картину свою я, мамочка, продал за 8 000 рублей в галерею Третьякова. Только вы не рассказывайте никому много об этом. Живу безбедно с семьею».

Огромную картину Суриков писал в небольшой съёмной квартире, где полотно пришлось растянуть на весь периметр комнаты. И вот выдержка из статьи одного из критиков, напечатанная в «Художественном журнале»: «Суриков, как нам пришлось видеть, писал эту колоссальную картину чуть не под диваном. В маленькой комнате с низкими окнами картина стояла чуть не диагонально поперёк комнаты; и когда он писал одну часть картины, то не видел другой… Вследствие этого он и не мог достичь воздушной перспективы, избежать местами пестроты…». Однако, картина имела успех, а кто помнит того критика…

Затем, в 1883 г. последовала картина «Меншиков в Берёзове». Опять из воспоминаний художника: «Я жил под Москвой на даче, в избе крестьянской. Лето дождливое было. Изба тесная, потолок низкий. Дождь идёт, и работать нельзя. Скучно. И стал я вспоминать: кто же это вот точно так же в избе сидел. И вдруг… Меншиков… сразу всё пришло - всю композицию целиком увидел. Только не знал ещё, как княжну посажу». Приобрёл картину опять же Третьяков за 5 тысяч рублей.



У этой картины интересная предыстория. Известно, что Александр Данилович Меншиков в результате заговора, организованным против него князем А. Г. Долгоруким, попал в опалу, и был сослан в сибирскую глухомань – в Берёзово. Драматическую историю той ситуации и хотел показать Суриков. А в качестве модели для старшей дочери Марии, той, что сидит у ног отца, позировала жена художника Елизавета. Известно также, что Меншиков в ссылке заразился оспой, а следом Мария. И вот, смертельно больную Марию Суриков списывал с Елизаветы. В ноябре 1729 года от этой болезни скончался Меньшиков, чуть больше, чем через месяц скончалась Мария. Двух других дочерей Меншикова спасла императрица Анна Иоанновна, вызволившая их из ссылки, и вернувшая им отцовское состояние. Она же, можно сказать, и отомстила за них Долгорукому, сослав уже его вместе с детьми в тот же Берёзов, где он и скончался в 1734 году.

Но, картина, стала роковой и для жены художника. Елизавета Августовна была с рождения больна пороком сердца, что делало состояние её здоровья весьма проблематичным. Наверное, её состояние и выразило такой печальный взгляд Марии, что можно увидеть на картине, с осознанием того, что жизнь близится к концу. Елизавета пережила картину на пять лет, и скончалась в апреле 1888 года…

Но, пока она ещё была жива, на вырученные от картины деньги Суриков с семьёй отправился в путешествие по значимым городам Италии, также посетив Париж и Вену. А по возвращении в Москву принялся за новую свою задумку, посвящённую опять же историческому событию, связному с боярыней Морозовой. Знатная и богатая женщина из ближайшего окружения царя, сопротивлявшаяся проводимым реформам - помогала старообрядцам, поддерживала мятежного протопопа Аввакума и пошла на конфликт с царём Алексеем Михайловичем. За это и поплатилась своей жизнью, будучи отправленной в заточение.



Завершил Суриков картину в 1887 году, после чего она была выставлена на XV-й выставке передвижников.

В этом случае, другой критик, Владимир Стасов, был в восторге от этой работы: «Подобной «исторической» картины у нас не бывало во всей нашей школе. … Она перешибла всю остальную выставку до такой степени, что даже портрет Листа Репина, который я обожаю, поблёк для меня. Я весь день под таким впечатлением от этой картины, что просто сам себя не помню. Тут и трагедия, и комедия, и глубина истории, какой ни один наш живописец никогда не трогал». Грандиозное полотно также пополнило коллекцию П. Третьякова, купившего его за 25 тысяч рублей.

На следующий год, супруга Сурикова, Елизавета Августовна, умирает. Её похоронили на Ваганьковском кладбище. Убитый горем художник впадает в депрессию и пишет своему брату в Красноярск: «Вот, Саша, жизнь моя надломлена; что будет дальше, и представить себе не могу». А сам в любую погоду каждый день направляется на Ваганьковское кладбище к могиле своей любимой жены.



В мае 1889 года Суриков вместе с дочерьми решается перебраться к своим родным в Красноярск с двумя дочерьми, где постепенно пошёл на поправку при поддержке своего младшего брата Александра.

Здесь, в дальнейшем, он написал ещё несколько шедевров, одним из которых стала картина «Взятие снежного городка». Идею предложил его брат, который подал мысль написать это праздничное и шутливое сибирское мероприятие, отвлекая его от мрачных мыслей - «Мне сильно хотелось, чтобы он после смерти жены не бросал своё художество». Так появилась единственная масштабная картина без привязки к мрачным историческим событиям, которую Суриков представил в марте 1891 года на выставке «Товарищество передвижных художественных выставок». Красочное и жизнерадостное полотно, которое помнится с детства, так как её изображение находилось в учебнике то ли по истории, то ли по литературе. Суриков сам припомнил это события из своего детства, когда он с матерью ездил в гости к своим родственникам в Торгашинскую станицу, расположенной на другом берегу Енисея: «Вот на том берегу я в первый раз видел, как «городок» брали. Толпа была. Городок снежный. И конь черный прямо мимо меня проскочил, помню. Это, верно, он-то у меня в картине и остался». По рассказам, опять же художника, чтобы восстановить эту сцену заново, ему пришлось выставить жителям села Ладейки три ведра водки, чтобы они разыграли «городок» по всем его правилам. Кстати, на этой картине Суриков запечатлел своего брата Александра, его можно увидеть в санях в меховой шубе и шапке.



Однако, картина по какой то причине долгое время не была востребована. Только после того, как она была выставлена в Париже на выставке, где Суриков за свою работу получает именую медаль, «Взятие снежного городка» покупает Владимир фон Мекк – также известный коллекционер русской живописи, а заодно и художник-любитель.

Далее, были написаны картины на исторические темы «Переход Суворова через Альпы» и «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем», купленные императором Николаем II-м для Музея императора Александра III-го, первую за 25, вторую за 40 тыс. рублей. Интересно, что картина «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем», по завершению, была обещана Суриковым тому же Павлу Третьякову за 30 тыс. руб., однако, увидев её на выставке, император пожелал, чтобы она непременно попала в Русский музей императора Александра III-го, и заплатил за полотно немыслимые на то время деньги. Такой суммы не получал ещё ни один художник.


 

По поводу другой картины, Суриков в своём письме родным написал: «Бог благословил мой труд. Государь приобрёл моего „Суворова“ за 25 тысяч. Больше я не хотел назначить. Государь был очень доволен картиною и ласково расспрашивал меня о работах моих. Картина будет тоже в Музее Александра III-го». 



Последней большой работой художника стала картина «Степан Разин». Ещё в 1887 году Суриковым был создан эскиз, на которой Разин был изображён с персидской княжной, но только в 1900 году он вновь вернулся к этой идее, но уже без княжны. В 1906 году картин была закончена, но покупателя на неё тогда не нашлось. Павла Третьякова в живых уже не было, император к этой картине интерес не проявил, а предварительная договорённость с Сергеем Ивановичем Зиминым сошла на нет, когда Суриков повысил на картину цену. Вот что он сам об этом пишет: «Зимин сегодня прислал мне письмо, где пишет, что он по приезде домой был ошеломлён такой надбавкой и теперь отказывается от картины. А если уступлю за прежнюю, то он с радостью возьмёт; но я написал ему, что я решительно не могу это сделать. Хотя мне в глубине души не хотелось ему её отдавать и за ту цену, так как у него есть купленная бездарность — картина какого-то Яковлева, — соседство плохое. Может быть, впоследствии попадёт в более счастливые условия».



На следующий год в письме родным Суриков с горечью шутит: «Картина находится во владении её автора Василия Ивановича и, должно быть, перейдёт в собственность его дальнейшего потомства. Времена полного повсюду безденежья, и этим все разрешается. Писали в петербургских газетах, что будто Академия хотела её приобрести, да откуда у ней деньги-то? Ну, да я не горюю — этого нужно было ожидать. А важно то, что я Степана написал! Это всё».

В 1911 году Суриков выставил картину на Всемирной выставке в Риме, на которой она имела успех. Только после этого появился покупатель в лице русского купца и банкира Василия Георгиевича Винтерфельд, купившего картину «Степан Разин». Этот же банкир в 1913 году купил и следующую картину В. Сурикова «Посещение царевной монастыря» написанную им в 1912 году.

Прочитал по поводу картины «Степан Разин» такую, то ли байку, то ли правду, что когда она впервые была выставлена, некоторые зрители недоумевали по поводу отсутствия персидской княжны. Известное стихотворение, а после 1911 года и песня о Степане Разине где «Мощным взмахом поднимает он красавицу княжну и за борт её бросает в набежавшую волну!» написанное ещё в 1883 году, было знакомо многим, и некоторые задавали вопрос «А куда девалась княжна?». На что Суриков отвечал: «А видите слева круги на воде? Он её уже выбросил»J

Последней работой В. И. Сурикова стала малоизвестная работа «Благовещение» написанная им в 1914 году, и которую можно увидеть в коллекции Красноярского художественного музея им. В. И. Сурикова.

Василия Иванович не дожил до Октябрьской революции, его не стало в марте 1916 года. Скончался он в Москве от хронической ишемической болезни сердца. Почувствовав приближение смерти, он произнёс «я исчезаю». Да, он физически исчез, его похоронили на Ваганьковском кладбище рядом с женой. Но память о нём не исчезнет никогда. И данный памятник, это подтверждает.



Автор скульптуры Михаил Переяславец, архитектор Алексей Семёнов. Интересно, что памятник планировали открыть к 150-летию художника, однако, работа над скульптурой затянулась надолго. И только к 155-летнему юбилею состоялось  его открытие.

Текст, подборка текста, фото памятника - @ SPRATO

Ссылки на цитаты:
https://www.kommersant.ru/doc/6379879
https://www.culture.ru/s/surikov/