Голова и пирамида ходили во "Внутреннюю империю" Дэвида Линча. Это его последний фильм, прекрасное завершение. Приковывает внимание от начала до конца. Фильм будто дзенский коэн - так заманчив для ума в начале, а потом он завязнет как лис в смоляном чучеле, и придется от него отказаться, и тогда волны внутренней империи сомкнуться над головой, и я, действительно, подумал, что могу и не всплыть. / фильм ест моск / Мне кажется он о погружение и всплытии из бездны галлюцинаций.

В колонках играет - Nick Cave - All tomorrow parties

Сначало думал сделать срез картины и изобразить изнанку на которой от ангела) отходит пуповина, напоминающая то ли озмеиной силе, то ли о тоннелях Сета.

Напоминает мне одну из картин Ван Гога

Закончил вторую картинку из серии моего видения Тиферет. Немного отдает Армагеддоном.

Рим создан человечею рукой,
Венеция богами создана,
Но каждый согласился бы со мной,
Что Петербург построил Сатана.

не помню, чьи стихи, - но так точно выражают суть!..

Относитеьно некоторых визуализаций в Либер Самех. Квадрат Тиферет часто приходит в виде вершины усеченной пирамиды, по углам которой располагаются четыре малые пентаграммы элементов; на определенном этапе из этих пентаграмм восстают колонны, что наводит на параллельные рельсы с арканом Колесничий, который есть управляемые возбужденные эмоции. В другом варианте, из четырех гнезд элемента потоки силы восстают, соединяясь, образуя сияющую вершину пирамиды, которая есть дух, точка устремления к божеству. О Солнце, Сатана, Око! Некоторое время назад, мне казалось актуальным полное отождествление себя с серебряной пентаграммой и вознесение ее в лоно Зеир Анпин, которое видится автору как Чернейший Орел, объявший Крыльями этот мир – эта звезда подношение Ангелу. Ныне, мне кажется важным акцентировать внимание, на сжатии/ расширении. Колонны устремлены вверх, и все элементы адепта достигают высшей чистоты, поднимаясь вверх по Древу; Все это буйство сжимается в одну точку, в один тайный центр, в один звездный Сапфир, рождающийся на макушке адепта; немая воля, исключающая вихри мыслей и предел духовного напряжения – сжатие. Глаза – вот он круг увенчанный черными крыльями и под ним раскрываются глаза, которые есть головы двух змей. Моя интерпретация Дурака.
Мой опыт видений... но как же в достаточной степени разогнать себя, что бы тело тряслось в сладкой истоме от каждого слова звука, чтобы дрожало в агонии, чтобы отдалось наконец полностью?

Два дня с точки возвращения из мест моего уединения на берегах Финского залива.
Черный пес в черном лесу, белый пес посреди лесной тропинки. Колоть дрова топить печь и смотреть на горящий Рим│миР, за закоптившимся стеклом. Так много страха, страх помесь мотыльков и тараканов выползал из темноты, беспричинная тревога. Много сору из избы.

День первый.

Уже начал понимать, что такое фиктивная цель, подозреваю, что не займусь гоетией. Алиса в стране чудес отложена в сторону “не зарывай, не зарывай говорю..” - ”Да, что не зарывай?!” – “Что-что, ум конечно”. Покурил гашиша. Вчитываюсь в этиры Deo, Nia...туманные ассоциации. Глаза. Нун, Йод, Аин. Агутагава “Табак и Дьявол”, приходит на ум. Наверное, часы сижу в осанне “бог”, читая мантры, подбирая аналогии с прочитанным и тоже читаю вслух. Клонит в сон, я открыл глаза – никогда не видел так ясно своей оболочки, эти эфирные удлинения похожи на колышущиеся водоросли или языки пламени с утолщениями на кончиках. Играюсь с эфирным шариком, как Кити с клубком шерсти, я все-таки дурак, надо бить по рукам. Увиденное меня несколько проветрило. Включил свет – на шторе весьма банальное лицо, такое можно всегда увидеть если выкроить из общей картины детали...но лицо меняется, приобретает динамику, теперь это нелепые фигуры, глупые образы, я смотрю мультики на шторе; все закончилось исчезающей улыбкой Чеширского Кота. Я смотрю на красный ковер, - восприятие выхватило оттуда демоническую физиономию, потом я вижу легионы ада, инфернальных драконов, демонов налепленных друг на друга. Тщетно пытался изменить видение, демоны не превращаются ни в цветы ни в ангелов. Чистить сознание. Пошел на кухню, покурил. Вернулся к чтению; теперь у меня есть некое свое представление о Либер Самех.
Выполняю ритуал. Скажу лишь, что почувствовал себя и тарошным магом и яйцом... и в жизни никогда не видел, никогда никогда такого синего, ультрамаринового цвета, потом приобрел форму треугольника, а точка стала глазом. Будто что-то надели на голову...

День Второй

Рисую Дурака. Бродил ночью лесом. Видел горящий Рим в печи, снова инфернального дракона. Нет, не буду заниматься гоетией. Вино и трубочный табак, сигарет нет.-грустно.
Почаще повторяй – такая важная формула!..

День Третий

Ледяной ветер, слышу как падают ели. Сходил на залив. Лежал в снегу и смотрел в небо, опьяненный(...). Рисую Дурака, высохнуть не успеет. Нет, мне не достигнуть первого дня. Столько мест в лесу где я мог бы поработать...

Результат дневной прогулки. Мне, признаться, всегда виделось, что-то дьявольское в чадящих трубах. Больше, больше розового!..

Жиль де Рэ был сожжен по обвинению в колдовстве,
противоестественных пороках и массовом
ритуальном детоубийстве.
Шастеллен. "Храм Бокаччо"

Фантазия на жизнь и смерть "Синей Бороды"

Это по мотивам рассказа Рендома, которого придумал Желязны, которого придумал Огненный путь, которого...
Огненный путь не дает мне уснуть, он должно быть похож на змея движущегося по древу, он должно быть сжатая копия Древа, он должно быть манифестация воли, он должен быть.

Когда-то, наверное, у нас был целый концепт который сочиняла на ходу голова, творя этот опус. Красная пустыня, люди в костюмах кроликов, черные тени, в их глазах крестики и смотрят они в воронки нулей.
Глупый глупый мертвый кролик
пялится часами в нолик...
Зачем меня вынул из шляпы?
Опять для утехи толпы, какому-то дяди из зала...только ты знаешь дядя - фокус не удался, и ты достаешь не глядя, не глядя в мои глаза...
Я так люблю Алину Витухновскую.
Иногда, ощущаю себя с Алиной
за тонким огарком свечи,
кипящей, клокочущей глиной
в горниле кричащей ночи...

В колонках играет - Silent Hill 2 - Magdalene

Несколько недель назад имели удовольствие посетить выставку работ Ладислава Кийно в Инженерном замке.
"Ладислас Кийно – один из наиболее необычных и изобретательных художников поколения, которых принято называть "художниками 50-х". Его искусство охватывает всю вторую половину ХХ века – один из самых сложных и насыщенных событиями периодов истории искусства, когда шел непрерывный и ускоряющийся процесс смены художественных стилей, направлений, концепций. И сегодня, в начале XXI века, продолжаются творческие поиски Кийно, он создает новые работы и участвует в многочисленных международных выставках." и проч. и проч.

голова Чувствовал себя достаточно неуютно (вам приносят в ресторане - замороженый обезьяний мозг, как бы деликатес, НО культурный шок!), ибо до этого с подобным стилем не сталкивался. Его творчество, за некоторым исключением, я воспринял как голые слепки чувства - мысли, не оцифрованные в стандартные символы, обнаженные, как они есть. Тяжело поддается описанию, тяжело воспринимается, как искусство; чужие образы - не мои, контакт устанавливается с трудом. Для себя голова отметила нескольких Будд, принадлежащих руке сего замечательного визионера; пирамида остановилась у "Венера и (...)" (затрудняюсь вспомнить), привлекла мое внимание концепция Круга вожделеющего трапецию. Бледное, бородато-алчное лицо вписанное в Круг, вожделеет к прекрасной обнаженной женщине, возлежащей в трапеции, столь схожей XI Аркана; Иалдобаоф и Бабалон, круг и трапеция.

Light My Fire

В колонках играет - Akira Yamaoka - Flower Crown of Poppy

Голова окончила читать введение в Тантру, голова окончила читать нечто о Дзогчене, голова окончила читать очищенное золото; пирамида подписалась под этим всем мягким Ъ (яжом).
Есть три, сначало два, а потом три (...и примиритель между ними) музыкальные дорожки, которые активирует особый надрывный экстаз медитаций - betrayal, black fairy и Kill God, авторство принадлежит Akira Yamaoka, незабвенный Сайлент Хилл, город Архитектора. Божественный хор и металлический лязг, конвульсии тела, сопровождающие распад и преобразование химии мозга, мертвый, мертвый бог.
"Огонь из Льда! Огонь из Льда! Думай! Думай!"
Туммо, огонь изнутри горит в нас каждый день, целый день. Помните у Doors "Come on baby, light my fire!" Освети/разожги мой огонь детка, до столба пламени.
Голова практикует преображение и огонь изнутри. В закрытой комнате, когда он горит это физический жар внутри тела.

Когда пирамида увидела Кришну Танцующего в Круге, она узнала в ней Адама Кадмона в кругу Сансары ("мы не любим,- мы листья...Сансара; повесть долгая без конца; и кружаться по ветру пары без пола и лица") и предел человеческого счастья, Всеблагое любимое тело, оральный контур, много слов.
Такая вот гребаная отчетность.

Восточный мягкий(soft)ёж, made of us.

В колонках играет - Current 93 - Maldoror is Dead

Пэкмэн мертв. Потому что точка - живая, пульсирующая, ее нельзя съесть потому она аматериальна, потому что она гораздо более трансцендентальна чем бессмысленные чудовища и сам Пэкмен. Пэкмен никогда не закончит уровень, его съедят, это неизбежно. Он собирает бонусы, он становится быстрее, но он никогда не закончит. Он уже мертв, по условию игры, переход на другой уровень невозможен, нельзя съесть точку, можно бегать бегать бегать и собирать бонусы.

"Рыбий бог наливает рыбий яд в рыбий рот, человек убегает даже если умрет" -Алина Витухновская.

Packman is dead, dead, dead

Моя голова живет в этой хижине

Я принял форму Будды, и мне снились сны Будды. Или Будда принял мою форму и грезил моей жизнью.

Сознание – что это? Я не думаю, что обладаю компетентностью ответить на этот вопрос, это означало бы осознать свою суть и достигнуть просветления (представьте себе операционную систему Windows, которая вдруг осознала себя; что с ней будет?). Поэтому обозначим сознание как пучок переплетенных нитей или пресловутую точку сборки имеющую свойство перемещаться. Смещать ее можно в разнообразнейшие позиции: состояние гнева, истовой любви, страха и проч. охватывая весь спектр эмоциональных ощущений. С помощью движения точки сборки можно собирать другие миры, видеть, лепить из себя любые формы. Т.е видение напрямую будет зависеть от видящего. Однако есть много причин считать все увиденное во время таких опытов иллюзией или попросту глюком; глюк это все и есть, в определенной степени. А для того чтобы уменьшить его, глюка, процент необходим цензор, второе, внутреннее сознание, фильтр всегда наблюдающий со стороны. Здесь и появляется необходимость в разделенном сознании.

Я внутри формы и вне ее, я смотрю изнутри и снаружи - так можно описать процесс раздвоенности. Я вороной бешеный конь, я проскачу как бешеный конь. Это моя единственная воля – мчаться на безумной скорости по тоннелям Сета; не думать, не знать, нагнетать в себе жажду скорости, видеть клочья пены вокруг пасти...etc. В то, время как мое второе сознание, вторая нить, улавливает, запоминает, анализирует происходящее с выше упомянутым коньком-горбунком. Получается такое разделение на ощущения и рацио, никак не переплетающиеся между собой. Для чего так? Чтобы одно не мешало другому, чтобы максимизировать эффект. Главное здесь своим первым сознанием полностью погрузиться в субъективную реальность. Есть ли в этом польза? Встречный вопрос , изъятый из известной советской киноленты, - а есть ли жизнь на Марсе?

Идентичные практики используются в Тантре для преображения эмоций. Если тантрик испытывает гнев, он в отличие от сторонника сутры не подавляет его, но преображает себя в гневное Божество ( то есть входит в иное сознание и принимает форму гневного Божества, путем визуализации) и наращивает свой гнев от личностных масштабов до масштабов архетипических, божественных, там где он теряет свою двойственную негативную окраску и преобразуется в чистую энергию, служа благом. В то же время тантрик понимает, конечно, что он никакое не гневное божество, но посредством такого преображения он наполняет себя чистой энергией и обретает мудрость.

Некоторые замечания: весь опыт приобретенный путем расщепления сознания я делю на чувственный, информационный и визуальный. Самый ценный, пожалуй чувственный (сюда входит также и ощущение новых по качеству энергий); информационный второстепенен (ибо легко можно обмануться), визуальный же вообще редко принимается мной в серьез, ибо все что мы видим лишь отголоски, проблески чего-то настоящего, затушеванные нашим же восприятием.

Ангел А. держит светоч в конце туннеля, будучи самим туннелем, то прикрывая, то закрывая ладонью мерцающий раскачивающийся свет.

Кто-то другой, полярный
должен войти в твою спальню;
пусть даже я,- но черный,
полностью отраженный...
И только звезды следуют
своей собственной орбите;
Разве мы не звезды? Разве мы не роли?

Ты будешь стоять вся в красном,
молча перстом указуя на фаллос,
другою рукою лаская ктеис
...И мы далекие от Андрогина,
венчающего наши маленькие смерти,
Коломбины и Арлекины
в волшебном свете
проектора суперэго
распадающегося хлопьями
телевизионного снега
в слепом эфире.
Ты будешь стоять вся в красном,
но из-под плаша
смотрит маленький мужчина
на меаленькую женщину внутри меня.
И это будет концом роли,
и венцом алхимической свадьбы;
это все, что могу соврать, чтобы
не исказить фразы:
любовь - единство.