холодный дождь на лобовом
просох оставив чешую
из пыльных капель карнавала
стихов за тридцать лет в сети
было уволено не мало
таксидермисты вечных слов
упрямо юзают границы
набитых ветрами веков
забытых смыслов
слиты лица
но воронёное крыло
вернётся даже если птица
гнездо весною не совьёт
когда бы знать что смысл поэзий
до цвета неба низведен
и главным бонусом рифмовки
цвет смерти млечного экрана
из итальяно вера макарон
еще б сильнее графоманил
плодя пыльцу с томатной пасты
из фотографий где закат
кровит оскалы туч безбожно
врастая ленью копипасты
в эритроцитовы фантомы
невидимо подкожно
фрактал отчаянной игры
на перекладине давно
истлел верблюжьим одеялом
ни тени красок ни металла
одно собачье гав
но кто имеет удалений
неочевидное добро
там синий цвет замок на время
ворованное сыпью букв
его пускаю пылью в вены
осенней линьки
перемен
ложась под эйфелев каблук
