страницы веером рассыпались
забылись образы романов
в аллее лавочка под липами
но не для всех
для неприкаянных
кто бы ни сел оставит прошлое
в узорах кованых перил
оно сбежит и чёрной кошкою
вернётся в комнату где тыл
вечерним сумраком подёрнутый
ещё не тронут светом дня
чтобы смотреть в чужую сторону
как к свечкам мотыльки летят
автомобильным и аптекарским
а может трендам биржевым
зелёный с красным
неизбежностью
зимы в которую остыл
писать об этом ветре прошлого
сквозь слов пробившийся озноб
здесь не получится не сложится
сюжет из пряжи тишины
длиннее звуков стёкол крошево
солдатов мысленной войны
никто не вскроет правды таинство
изнанку страшно показать
вот и играют светом маются
кресты поставив на кроватях
как раньше на дверях домов
вишнёвый крап на белом платье
в бетон вмурованная кровь
осадком страха у опасности
коварство цифры кривды лесть
война как форма эвтаназии
или листопад прощальный
укравший сны простуженных деревьев
пока живые ещё есть
Чужой и космос
Ощущение чужака, которое вряд ли в оттенках экспрессии знакомо зверю. Немного больше - вещам. И во всех подробностях, частностях, глубинах - человеку. В нём холодок брезгливости, предвзятая схема отвращения, уровня отношения к старателям помоек.
Резонанс угла отражений в зоне насмешек или молчаливое пренебрежение.
Ребёнок слышит голос матери до рождения. Изнутри. Это сигналы её космоса. Он никогда не будет помнить ни слов, ни эмоций, ни интонаций. Но этот первый опыт будет незаметно влиять на повороты судьбы будущей дороги. Больше всего повезёт рождённым назло. Их космос бесконечен и свободен от законов социума. На том уровне, где звучал голос матери изнутри. Но именно они - чужаки и изгои.
Как долго можно выдержать такую избирательность в среде, которая не принимает. Как по кочкам скакать по инсайдерам коллективного бессознательного, иногда вспыхивающего искрами понимания и приятия. Негатив сильнее прекрасных порывов, потому что почти никогда не врет. Понарошку - не ненавидят. А вот...симпатизируют - легко. В расщелину этого несовпадения реального и проявленного упала не одна душа.
Все или многое из слухов, сплетен, литературы - следствие этого ухода от реальности ради собственного спокойствия. Сегодня на этом формате лицемерия строятся маркетплейсы, пирамиды и цифровые кладбища ушедших до срока. Уйти живым, остановив часы, удается реже, чем раньше. Сбывается еще одна сказка из библейского сборника чудес.
Молчащий чужим становится редко.
Слово. Когда тебя отпускаешь, падая в зону тишины, не связанной звуком, кажется, что это и есть настоящий язык общения. С теми, кто не ждёт фраз, моделируя варианты ответа. С теми, с кем молчание - тоже разговор.
Большое видится на расстоянии
С расстояния времени, поэт сумевший прожить чужаком, выглядит как космос...
|
|
