ветер на пустыре
шерстил травы горелки
гонял под крыльями залетных воробьев
но горизонт стать пойманным
сопротивлялся
и воздуха поток на время отошел
оставив степь в покое
как простынь покрывало
отброшенное в ночь
веселый крановщик
тащил квадрат плиты
без майна и без вира
взлетали этажи
дом рос на зависть старым
покатым и усохшим
халупам
то бараков
то домиков вдали
он рос шальным ребенком
в глазницы новых окон
ловил букет заката
лучами осветив
покои старой пыли
доставшейся от камня
полетом трансформации
в цемента стылый фильтр
где внешний мир и дом
воюют за свободу
разлучницы любви
пустынных комнат гул
еще не слышал звуки
шкворчанья сковородок
и рвущихся бумаг
то писем то попроще
листаний бывших влаг
и только иногда
сбежавший ветер путал
полозья старой ветки
с рисунками стекла
ее отобразившей свинцом
словесных драм
многоквартирный дом
за вечер до вселенья
немного тосковал о чистой
пустоте
которую людьми
замесит злое время
ронять слова прощаний
на прошлогодний снег
однажды когда дом
уснет в кровати ночи
сырок луны сглотнув
ментальной тишиной
по праву золотых
разбитых кирпичей
ворованных детей
словами из гохранов
улыбкой отражусь
и тенью проползу
по скату тихих стен
ты будешь спать в кроватке
под розовою пенкой
немыслимых кружав
и отставной любви
и где то вдалеке
сгорят мои нетленки
бессмысленных стихов
подкормка жадной тли
Спасибо, Вит. Когда был по ту сторону яви, в нави, за несколько месяцев до появления на земле, был строителем, вместе с ювенальным морем...Видимо с тех пор к новостройкам особое чувство.
