простроив замок из стекла

засохших роз в руках грузинских

я плачу по песку

где в арке старого слона везущего 

повозку

с

драгоценным 

веслом от клена

менялось все

и время и назад

летящее в проем окна слепого эхо

а что теперь

лишай во весь проем окна

и только

когда открыта старая тельняшка

тот замок рушится

из тридцать

которые однажды валидарно

стали опорой

под шатким грунтом

новых уников

удаленных впопыхах