синюшно красные союзы

остались в прошлом

двухсторонних карандашах

избытки старого совка

там громоздятся

снимки чьих-то слов не сказанных

обломки старых почти выпыленных временем больниц

с пустыми глазьями оконных медленных проемов

гле хлеба наст пережевал больной

казавшийся ребенком

они кучкуются вжимаясь в холод стен

боками с измененным номером металла

таблицы чудика придумавшего антиподность

русскому морозу

их волны складок шелестят от погружений дайверской руки вовнутрь

как в чрево ада

а на поверхности встречают

чтобы раздеть

и пригубив

оставить парой сладости минут

десерта

они 

всего лишь холод

принявший обличие ветвей

пустых дорог

и ада

быть чужим в себе

и из чужих собой

и только ларь

уже царапанный сварливо старый знает

что 

там

варяг

не эскимо

 

 

здесь никого

кроме тебя

Корней