Пецалка - вот такое слово как-то раз, будучи юнцом наивного, румянощёкого возраста, услышал и запомнил. Отчего и почему именно его - не знаю. Видимо оно завалилось куда-то за невостребованную извилину и лежало там, замерев от нежданного счастья, некоторое время и вспомнилось по неведомой причине не так давно. И смысла никакого в этом нет, вроде бы... И словечко так себе, честно сказать - дрянь словцо, полный пустяк. Да это и видно: произнеси его и сразу станет ясно, что речь идёт о чём-то мелком, никчёмном и невзрачном. Но с другой стороны, как-то это неправильно: слово есть - а смысл потерялся.

Сейчас объясню. Классе в девятом, будучи тем самым юнцом, упомянутым в самом начале, я решил, что непременно мне нужно денег. Да, всё как у всех: гитары-барабаны-микрофоны... Поскольку подозревал, что родители никакого отношения к ротшильдам, вандербильдам и рокфеллерам не имеют, расчитывать приходилось на себя и, по совету многомудрой бабушки и по её же протекции был принят на работу в качестве разнорабочего геофизической экспедиции треста "Грознефтегеофизика". Еле выговорил. Но горд был до крайности. В назначенный срок, серьёзный и молчаливый, убыл к месту работы - в тьму-таракань, в ногайские степи, где самый крутой зверь - суслик, а самый глубокий водоём по колено. Но это не беда, потому как взрослость из меня так и пёрла. Примерно пару дней. Потом романтика то ли затёрлась и истрепалась, то ли вообще испарилась и потерялась. Оказалось, что нужно действительно работать. Целый день. И никого не интересует, что тебе уже надоело и неинтересно это делать, или что ты устал. Дома как-то это принималось во внимание, а тут - вроде как и не интересовало никого, и от этого становилось ещё муторнее.

А ещё было очень жарко, очень. От этой отупляющей жары подростковые комплексы отступили, растаяли и испарились, и в кедах, трусах и панаме, вслед за студентками и студентами нефтяного института, примерно в такой же аммуниции, проходил за день километров по 12-14, причём через каждые 10 метров втаптывал в землю по 25 штук этих самых пецалок. И делать это нужно было очень быстро, потому что есть план, премии и всё такое. Потому что бурстанки уже пробурили скважины, взрывники установили заряды, а ты со товарищи должен истыкать всё, что положено этими незамысловатыми штуковинами со смешным названием. Короче говоря, пецалка - это такая ерундовина, похожая на стальную морковку, внутри которой находится сейсмический датчик, из которого выходят, как и полагается всякому прибору, два проводка, которые нужно было подсоединить куда-то там и всё заработет. А по правильному прибор этот назывался ПЦК № "какой-то", вот от того-то - ПеЦалКа. Просто. Потом, после того, как всё подключили, бабахало один за другим штук 20 взрывов - и это единственная красивая вещь, происходившая там, в этой степи: как будто некие загадочные степные киты, соблюдая очередь, выбрасывали вверх метров на 30-40 грязевой фонтан, кашлянув предварительно.

Каждый взрыв вызывал сотрясение земли, которые регистрировали сотни втоптанных нашими ногами в ногайскую степь ПЦК-шек, получался сейсмический срез по линии взрывов. Потом всё нужно было очень-очень-очень быстро, но аккуратно смотать, выдернув из земли - причём всё было очень грязное, забрызганное бурильной смесью: такой жёлто-коричневой, жутко скользкой и невероятно трудно смываемой грязью и... Бегом бежать дальше, потому что пока мы разматывали эти провода, бурстанки уже набурили новых дырок в планете, взрывники уже напихали туда тротила и - дело за нами, раздолбаями. И так три-четыре раза за рабочий день, до вечера. А вся вот эта работа из-за показаний сотен пецалок, каждого из них - в этом весь смысл. И получается - не такое уж эта невзрачная никчёмность, а совсем даже наоборот - героическая обыденность. Вот и весь рассказ. Можно делать выводы.

---

А ещё там был мужичок один забавный. И звали его Вова-Пецалка. Он воду возил. И обед.