Сорокалетие творческой деятельности Николая Караченцова, с помпой прошедшее в московском театре Ленком, где и проработал эти 40 лет юбиляр, стало очередным апофеозом пошлости, частью того кошмарного неприличного многолетнего шоу, которое устраивала и продолжает устраивать супруга пострадавшего в автокатастрофе артиста Людмила Поргина вместе с так называемыми друзьями Караченцова.
Забота или насмешка?
Постоянно выставляя напоказ совершенно больного мужа, Поргина на самом деле вовсю пиарит себя, беря реванш за десятилетия безвестности, проведенные рядом с Николаем Караченцовым, который был звездой Ленкома и не только Ленкома. Теперь он, беспомощный, выглядит несчастным наглядным пособием, диковинной зверушкой, которую периодически демонстрируют любопытным зрителям.
Помогать близкому человеку выздороветь после тяжелейшей аварии можно и нужно без суеты и демонстрации. В данном случае это «выздоровление» носит характер дурно пахнущей акции в присутствии многочисленных СМИ (да и самого выздоровления, честно говоря, не видно). Одна процедура венчания, превратившаяся в позорнейшее шоу, чего стоит — этот срежиссированный кем-то кошмар с беспрестанно плачущим Караченцовым в белом костюме неоднократно показывал канал НТВ.
И вот очередная демонстрация — сорокалетие творчества артиста. Вновь выставленный на показ больной Николай Караченцов,
не вполне понимающий, что происходит, вяло, автоматически аплодирующий и утирающий набегающие слезы. Казалось, ему все время хотелось уйти от этого шума, может, покурить. Однако не уйдешь: рядом победительная Людмила Поргина, героиня дня, вождь и дрессировщик, руководящая не вполне адекватным супругом.
Попса в своем репертуаре
На сцене вовсе странное зрелище. Если вы думаете, что Караченцова приветствовали и поздравляли теплыми словами его коллеги по театру Ленком, вы очень ошибаетесь. Да, выходили на площадку Инна Чурикова, Виктор Раков, Дмитрий Певцов, пела массовка. Но это были так, эпизоды.
Милый театральный капустник не получился. Творческий вечер превратился в громкоголосое торжество попсы, не имеющей никакого отношения к Николаю Петровичу. Попса занималась тем же, чем занимается всегда, тем же, чем занимается Людмила Поргина, — пиарила себя. Какое отношение к Караченцову имели вокальные номера Иосифа Кобзона с его «виноградной косточкой», Лаймы Вайкуле, Григория Лепса? При чем тут Стас Пьеха и Дмитрий Колдун, весь этот дешевый дух, вернее, душок «Фабрики»? Что объединяет Караченцова с Кристиной Орбакайте и Олегом Газмановым? Ровным счетом ничего. Даже Вениамин Смехов, бывший таганковец, коллега по театральному цеху, воспользовался выходом на сцену для собственной пользы — стал пиарить свою новую книгу.
Ведущая Яна Чурикова с трудом пыталась свести концы с концами, объявляя набор бездушных эстрадных номеров, парад звезд, уверенных, что Первый канал покажет их в прайм-тайм (так и получилось).
Тоскливое, что и говорить, впечатление. В телевизионном варианте все это перебивалось синхронами и кадрами, посвященными Караченцову, а каково было на самом вечере, где вся эта равнодушная лабуда шла нон-стоп?
Впрочем, к шабашу попсовиков нам не привыкать, он продолжается на ТВ круглосуточно, какие каналы — украинские или российские — ни включи. На днях телеканал «Украина» вел прямую трансляцию концерта на площади, посвященного чемпионству донецкого футбольного «Шахтера». Наблюдался тот же шабаш и та же «Фабрика». А уважаемый Лев Лещенко не постеснялся даже в угоду «Шахтеру» и его хозяевам самодеятельно переделать текст великой песни «День Победы», коряво подшаманив его под футбол. Господи, ничего святого, неужели последний кусок доедает?
Конечно, самое печальное — фигура Николая Караченцова, не понимающего в силу болезни, что его используют, как болванчика, вокруг которого вполне можно устроить очередной шабаш под названием «юбилей», шабаш, лишенный искренности и душевности. Будь Николай Петрович здоров, он бы как-то вмешался в кошмарное зрелище, возмутился, что-то подкорректировал бы. А так…
Больной человек должен отдыхать и лечиться в кругу близких людей, в тишине и спокойствии, а его принуждают мелькать на ТВ в качестве предмета нездорового любопытства. Говорят, он скоро будет где-то сниматься, выйдет на сцену… Да побойтесь Бога, оставьте в покое совершенно больного человека. Не перечеркивайте память о нем — здоровом, звездном, популярном.
Зрители помнят его в «Тиле», «Юноне» и «Авось», «Оптимистической трагедии», «Шуте Балакиреве», многих других спектаклях. С удовольствием смотрим и пересматриваем по ТВ «Старшего сына», «Собаку на сене», «Приключения Электроника». А нам подсовывают его в весьма печальном состоянии и как бы говорят: «Посмотрите, каким он был и что с ним стало». Зачем?
Держитесь, Марк Анатольевич!
Думаю, в Ленкоме хорошо понимают всю печальную анекдотичность шабаша вокруг Караченцова. Еще когда Николай Петрович лежал в больнице после аварии, Марк Захаров через газету «Известия» просил оставить популярного артиста в покое, а не живописать его болезнь и беспомощность.
Неслучайно на одиозно пошлом вечере не было видно Олега Янковского и Леонида Броневого, Александры Захаровой и Александра Збруева, Александра Лазарева и некоторых других крупных артистов Ленкома. Художественный руководитель Марк Захаров не мог не быть — это выглядело бы демонстрацией. Марк Анатольевич улыбался, сидел рядом с Колясиком (так они называют Караченцова), даже пел на сцене «Аллилуйю» из рок-оперы «Юнона» и «Авось» с очередной Кончитой. Однако свою иронию и печаль по поводу происходящего Захаров скрыть не мог. Он, кажется, просто предпочел не связываться с активной супругой, друзьями больного и так называемым общественным мнением. Тем более по поводу Караченцова Захарова прессуют давно. Его заставили принять тяжело больного Караченцова на работу в Ленком консультантом (?!). Ему диктовали, вводить или не вводить на роль графа Резанова в «Юноне» и «Авось» других актеров. В его адрес прозвучало немало упреков со стороны прессы и телевидения — дескать, забыл ведущего актера, заменил его, не глядя, проявил бездушие.
На самом деле именно поведение Захарова в данном случае разумно. Он как мог противился шабашу вокруг Караченцова, призывая оставить больного артиста в покое. Как художественный руководитель, он поступил абсолютно правильно, не дав умереть «Юноне», продлив жизнь знаменитого спектакля. Артисты уходят, артисты болеют, но театр не может зависеть от этих печальных факторов. Театральный организм должен работать как часы, несмотря ни на что. Это жизнь, и Захаров это прекрасно понимает.
Он, похоже, предпочитает нынче не связываться с Людмилой Поргиной — Людасиком (так они ее называют) и теми, кто стоит за ней. Женщина, конечно, удивительная. Она даже книгу издала на пике несчастья, где под именем своего супруга высказала ряд мыслей и оценок Ленкома, которые просто ни в какие ворота не лезут. Конечно, тут лучше держаться подальше. Но приходится, к сожалению, иногда сидеть рядом.
Подобные бездушные шоу отлично вписываются в контекст сегодняшней жизни, где продается все и, похоже, не осталось уже ничего святого, где нездорового и слабого артиста, которому противопоказаны стрессы, водят по улицам, как будто напоказ, как слона в басне И.А.Крылова. А другие люди делают на этом славу и деньги, не больному артисту — себе.
СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ
http://1k.com.ua/225/details/10/1
)
