Долг. Для человека ветра понятие долга настолько же естественно, как дыхание. Многие думают, что стихийники продают свои души стихиям. Но это не так. Кому ты нужен без души, да и одна голая душа ни к чему. Стихиям нужны руки, ноги, соображающая голова и горячее сердце, - в общем, весь человеческий комплект, да еще и с предрасположенностью той же души к одной из стихий. Причем чаще случается так, что стихия находит тех, кому терять уже нечего, помогает бедолаге, и он становится человеком стихии. Такие люди не задают вопрос: "А что мне за это будет?" Им не нужны дворцы и несметные богатства. Им просто хочется жить, более-менее свободно, иногда счастливо, хоть как-то, лишь бы жить. Поэтому они с радостью соглашаются на нехитрые условия: у тебя будет сила стихии, но ты должен будешь использовать ее во благо стихии; все дороги лягут к твоим ногам, но ты должен будешь по ним ходить; ты будешь видеть сокрытое, но ты не сможешь больше закрыть глаза... Поэтому долг не вызывает протеста или сомнения. Каждый стихийник чувствует его своим сердцем, и обычно, требования стихии и сердца сходятся. Но если случится, что они будут противоречить друг другу, человеку придется выбирать.

Давным-давно, тысячи лет назад, все это началось. Человек ветра нашел ее, спас от ужасной гибели, вылечил тело и душу, помог ей вернуться к жизни. А потом она сказала, что хочет пойти дорогой ветра, и он стал ее учителем. Давно уже он ушел на покой. Да и ее ученики уже все самостоятельно странствуют по дорогам ветра. У нее осталась последняя капля долга ветру, последняя жизнь. И в конце она передаст всю свою силу преемнице, и умрет полностью свободной от всех обязательств. Никто не знает, что случится дальше, даже те, кто владеет даром видеть будущее. Хранители знаний говорят, что дальнейшее бытие стоит над стихиями и силами миров... Но теперь это уже не важно.

Ветер не человек, он не гневается на непокорного, не мстит гордому, не сжигает все пути к отступлению своему человеку, он просто отходит в сторону, позволяя тому действовать по своему усмотрению на свой страх и риск, в одиночку. Эсме знала, что в любой момент может передумать и вернуть все. Передумать и убить Вика, и к ней снова вернется сила. Так просто. А если она окажется не права или у них не получится, это будет последнее ее дело, в последней жизни. 

Однако, жить ей все еще хотелось. Семь тысяч лет - не повод перестать любить жизнь во всех ее проявлениях. Так что Винор не сможет отвертеться от спасения мира Дэв, тем более, что у нее в рукаве припасен прекрасный джокер.

 

Увидев хозяйку, Сильвер укоризненно заржал, еще и мысленно добавив красочное описание ее идиотизму. 

Эсмеральда подошла к коню, обняла его за шею и уткнулась лицом в серебристую шерсть. 

Сильвер неподкупно фыркнул: он всегда был уверен, что его хозяйка любит совать руки во все капканы подряд, но сегодня она превзошла себя.

- Прости, - мысленно прошептала она. - Я не смогла иначе, и теперь... Теперь тебе придется стать для меня всем, Серебряная Звезда. Я потеряла всю свою силу. Я не смогу сделать ничего, хотя и буду видеть и слышать как обычно. Ветер будет звать меня в дорогу, но я не смогу ходить из мира в мир, если мне не поможешь в этом ты. А я не смогу залечить твои раны, не смогу восполнить твои силы, ничем не смогу помочь...

Когда-то совсем еще девочкой, одинокой и только начинающей идти путем ветра, она создала себе друга, вложив в него частичку своей силы и души. С тех пор он оберегал ее, разделял с ней ее странствия, помогал в трудный час. Она никогда не относилась к нему как к фамилиару, как к вещи или слуге. Серебряная Звезда был для нее другом, напарником, свободным живым разумным существом. И сейчас, хотя у нее отняли ее силу... Отнять силу у Серебряной Звезды никто не сможет - его жизнь не связана с жизнью Эсмеральды, его сила не зависит от ее силы. Тысячи лет живет он, не умирая, тысячи лет перекатываются мускулами под его шкурой, тысячи лет перьями распустились в его крыльях, тысячи лет каплями силы слились в его роге. Потому что когда-то девочке удалось уговорить звезду стать ее другом и спутником на бесконечных дорогах ветра. Маленькую такую звездочку с ночного неба, так тепло и ласково на нее смотревшую.

Сильвер вздохнул:

- Не дрейфь, прорвемся. Ты же не зря называешь меня джокером. Джокер может принять обличье любой карты и спутать любую игру. Я еще провожу тебя в отставку, а потом может и найду где-нибудь среди звезд.

Эсме поцеловала хитрую лошадиную морду.

- Главное - убедить Вика, - честно говоря, у нее все внутри холодело, когда она представляла себе, как он откажется.

- Ты его еще и не на то убедишь, - подбодрил подругу Сильвер, а потом, подумав, добавил: - А если у тебя не хватит убедительности, то я помогу... Так или иначе.

Дежурный конюх аж подпрыгнул от неожиданности, когда тихо обнимавшаяся с конем девушка закричала:

- Так или иначе! Скотина мерзкая! Я тебе дам "так или иначе"! Только попробуй, и уши у тебя будут как у осла... В любой ипостаси, можешь мне поверить.

Мерзкая скотина похабно скалила крупные зубы. Сама мол виновата, что такую форму выбрала. Единороги - они, безусловно, волшебные животные, но смертные и весьма дорогостоящие. Когда-то давно они жили в море и были полностью водными существами. Но потом постепенно расселились и на суше, приспосабливаясь к новым условиям жизни. Однако некоторые свойства морских существ у них сохранились, например, способность к оборотничеству. Когда же люди начали охоту на единорогов и значительно сократили их число, животные вспомнили о своем морском происхождении и нашли способ жить среди людей неузнанными, а заодно, пополнять популяцию. Если бы Эсме знала это до создания Серебряной Звезды, ни за что бы не согласилась придать ему форму единорога, но эта пикантная подробность выяснилась гораздо позже.

Эсме попала в одну неприятную историю, когда, с одной стороны и на костер не хочется, а с другой - не разносить же весь город, из-за своего прокола. Ее в очередной раз обвинили в колдовстве (совершенно справедливо) и приговорили к сожжению, что тоже было не оригинально. Если бы фокус, который по ее неосторожности, увидил местный клирик, не отнял у нее остатки сил, дочь ветра ускользнула бы, не дождавшисьсуда. Но ускользать было нечем. Девушка спокойно провела ночь в темнице, собираясь с силами и гадая, получится ли с костра уйти в ветер, или придется придумать отвлекающий маневр и убегать, благо, Серебряная Звезда остался на свободе и бродил неподалеку. И она очень удивилась, когда пришел палач и вместо того, чтобы отвести на костер, развязал ее и отпустил на все четыре стороны. Околдованным палач не выглядел, спятившим тоже, только каким-то мечтательно-счастливым и обессиленным. А на прощание этот странный человек сказал, что у нее очень милая сестренка.

"Сестренка" ждала Эсме за порогом, у нее были такие же вьющиеся белые волосы, сногсшибательная фигурка и подозрительно знакомые зеленые глаза. Когда они убрались из гостеприимного города, "сестренка" на миг исчезла в столбе белого тумана, а когда туман рассеялся, на ее месте стоял Серебряная Звезда, донельзя довольный тем, что вызволил любимую хозяйку. Хозяйка его радости не разделяла и показала, умеет орать так, что даже конским ушам приходится туго, а ругается весьма разнообразно и красочно. Выслушав критику, конь с удовольствием продемонстрировал, что он также легко может оборачиваться мужчиной и совершенно спокойно рассказал хозяйке неизвестные людям подробности о природе единорогов.

Им было совершенно безразлично, мужское или женское обличье они принимали. Единственным отличием было то, что жеребцы в женском теле и кобылы в мужском были бесплодны. А от привычного сочетания мог появиться на свет как младенец, так и жеребенок. И непорочность человека, который может подойти к единорогу, для самих единорогов имела другое значение, нежели чистота помыслов. До охотников это не доходило, и они то и дело пытались приманивать единорогов девственницами. Хитрые жеребцы не велись, но внимательно следили, куда уезжала не оправдавшая надежды приманка.

Серебряная Звезда, хоть и не полностью был единорогом, но особенности этой формы охотно освоил. И не согласился "больше так не делать", несмотря на прочитанную хозяйкой лекцию о нравственности.

Вспомнив эту историю, Эсме обнаружила, что страх испарился. Да и поднять настроение хозяйке Сильверу удалось.