Ее красота тихая, естественная, город как бы продолжает окружающую природу.
Из желтого песка долины, обрамленной лиловыми холмами,
поднимаются колонны с капителями — кудрявыми, словно кроны пальм.

Многие люди про такие места говорят

«А что там смотреть ? Груда камней …».

А я все таки, попадая в подобные исторические места ощущаю себя песчинкой в океане времени.

Что то исходит от этих останков былых цивилизаций !

С одной стороны какое то могущество и непонятная мощь !

А с другой стороны такая хрупкость, что временами страшно и за нашу то цивилизацию.

Когда то казалось, что эти памятники останутся такими еще многие сотри лет и мы успеем посмотреть на них и потрогать.

Однако события последних лет говорят нам о том, что если что то и простояло несколько тысяч лет, то это соврешенно не значит, что оно уцелеет сейчас.
Посмотрите, как это выглядело еще лет пять назад ...

Пальмира (Palmyra, также известна под названием Tadmor‎) — в античные времена город очень важного значения, расположенный в оазисе в 215 км на северо-восток от Дамаска и в 120 км на юго-запад от Евфрата. На протяжении длительного времени Пальмира была важнейшим местом остановки для караванов, пересекающих Сирийскую пустыню, и часто называлась «Невестой пустыни».

Самое раннее документальное свидетельство о городе обнаружено на вавилонских табличках, найденных в Мари. В них он упоминается под семитским названием Тадмор, что значит «отражающий атаки город» на аморитском языке или «непокорный город» на арамейском.

Сейчас возле руин Пальмиры существует поселение Тадмор.

Жители Пальмиры возвели огромные монументы с такими ритуальными предметами искусства, как известняковые плиты с бюстами усопших.

На золотистых, нагретых солнцем стенах высечены листья и гроздья винограда, верблюды, орлы.

До нашего времени Пальмира сохранилась неперестроенной, поздние наслоения ее не заслоняют.

В истории имеется много удивительных парадоксов: Помпеи, например, сохранила нам вулканическая лава, а Пальмиру — человеческое забвение.

Она была брошена людьми и забыта.

А когда-то все начиналось с Эфки — подземного источника с тепловатой водой, отдающей серой. Отчаянные путешественники, странники, купцы устраивали здесь привал, поили усталых верблюдов, коней и ослов, разбивали на ночь шатры.

Со временем здесь вырос своего рода перевалочный пункт — бойкий перекресток купли-продажи.

Потом он превратился в город таможен, постоялых дворов и харчевен.

Город менял, торговцев, разносчиков, коновалов, бродяг, воинов, жрецов самых разных религий, лекарей, беглых невольников, мастеров всех профессий.

Здесь продавали рабов и рабынь из Египта и Малой Азии. Высоко ценилась шерсть, крашенная пурпуром; купцы, расхваливая свой товар, утверждали, что по сравнению с пальмирскими другие пурпурные ткани выглядят блеклыми, словно их посыпали пеплом.

Из Аравии и Индии привозили пряности и ароматные вещества. Постоянно был спрос на вино, соль, одежду, сбрую, обувь.

Под сводами Триумфальной арки совершались сделки, стоял многоязычный гул, но Триумфальной ее назвали европейцы.

В их представлениях арки и ворота ставятся для прославления громких военных побед и в честь великих полководцев.

Но пальмирские зодчие решали другую задачу: двойные ворота арки были поставлены под углом и как бы скрадывали излом улицы, спрямляли ее.

До нашего времени сохранился второй важный перекресток города — Тетрапилон.

Он сооружен из гранитных монолитов на четырех огромных пьедесталах.

Здесь тоже вовсю шла торговля, каменные перекрытия лавок сохранились до настоящего времени.

В городе было много храмов, строили их весело, на совесть.

Пальмиры были многоязычным народом, скитальцы пустыни, они никак не хотели подчиняться одному богу.

В своих религиозных ритуалах они чаще всего поминали Бэла — бога неба, ему посвящен один из самых интересных храмов на Ближнем Востоке (прообраз Баальбека).

Храм выделялся среди всех строений города, имел центральный зал площадью в 200 квадратных метров. Вот тогда-то и разнеслась по Древнему Востоку слава о красоте и совершенстве Пальмиры.

В храм вели три входа, украшенных позолоченными панелями.

Нынче их заменяют дощатые ворота, через которые туристы попадают в святилище.

Разбитую плиту венчают драконьи зубцы, придавая святилищу грозный вид.

Сохранился особый вход, который был сделан для обреченных на заклание верблюдов, быков и козлов, а также сток для крови — бог Бэл требовал жертв.

В Пальмире был сооружен храм в честь бога Набо — сына Мардука, повелителя вавилонского неба. Набо ведал судьбами смертных и был посыльным у богов разноплеменного пальмирского пантеона.

Выходец из Месопотамии, он уживался с финикийским Баальшамином, арабской Аллат и олимпийским Зевсом.

От храма Набо остался один фундамент, от храма Аллат — только двери, зато храм Баальшамина (финикийского бога грома и плодородия) высится и поныне.

А земными делами Пальмиры ведали вожди, жрецы, богатые купцы, которые заседали в Сенате.

Их решения утверждал губернатор, назначаемый из Рима. Император Адриан, посетивший Пальмиру, дал городу некоторую самостоятельность — отозвал губернатора, снизил налоги, власть передал местному вождю.

Шли годы, пролетали десятилетия, и постепенно Пальмира превратилась в один из самых процветающих городов на Ближнем Востоке.

Так же как и в Риме, здесь устраивались гладиаторские бои, юноши сражались с дикими зверями.

Франтихи из высших слоев общества одевались по последней римской моде, а то и опережали ее.

Детям давали римские имена, нередко в сочетании с пальмирскими.

Древние пальмирцы любили ставить памятники друг другу.

Почти все колонны Большой колоннады, храмов и общественные здания имеют посередине каменные полочки, на которых стояли скульптурные изображения знатных и уважаемых людей.

В свое время колонны Агары (пальмирский форум, окруженный портиками и уставленный бюстами) держали около 200 таких изображений.

Но понемногу пальмирские вожди перестали слушать Сенат, начали проводить свою политику.

Правитель Пальмиры Оденат разгромил войска самого персидского царя, однако он хорошо понимал, что любая его попытка возвыситься вызовет в Риме страх и озлобление.

Но независимо от его воли и Пальмира, и он сам приобретали все большее влияние на Ближнем Востоке.

Тогда Рим прибег (как это весьма часто бывает) к простому средству — физическому устранению человека.

Римские власти страны Сури в 267 году (или в 266) пригласили Одената для обсуждения текущих дел в Эмессу (современный город Хомс).

И там во время встречи он вместе со старшим сыном Геродианом пал от руки своего племянника Меона.

По другим историческим сведениям, в убийстве Одената принимала участие его жена Зенобия, которая была мачехой Геродиану.

Она якобы хотела устранить их обоих, чтобы освободить дорогу к власти своему малолетнему сыну Вабаллату.

Фактически же энергичная вдова правила самостоятельно. С ее именем связаны громкая слава Пальмиры, расширение границ государства.

Она переносила тяготы военных походов не хуже любого из своих солдат.

На местном языке имя Зенобия звучало как Бат-Зобби. В переводе на русский это означает — дочь купца, торговца.

Она была очень красивой женщиной, это видно даже на монетах, которые сохранили ее образ.

«Матовая, смуглая кожа и черные поразительной красоты глаза, взгляд живой с божественным блеском. Она одевалась в роскошные наряды, умела носить военные доспехи и оружие».

По свидетельству древних летописцев, Зенобия была образованной женщиной, ценила ученых, благожелательно относилась к философам и мудрецам.

Римский император Галлиен надеялся, что второй сын Одената не сможет по малолетству управлять Пальмирой.

Однако он не учел, что вдова, красавица Зенобия, умнейшая и образованнейшая женщина, была готова заняться государственной деятельностью.

Ее учитель, знаменитый философ-сириец Кассий Лонгин из Эмессы, посоветовал ей возвести на престол Вабаллата и стать при нем регентшей.

Она с большой осторожностью выжидала час изгнания римских легионов с Ближнего Востока, чтобы навеки утвердить в царстве, которое она создаст, власть своей династии.

До поры до времени Зенобия тщательно скрывала свои намерения в надежде, что ее сыну позволят унаследовать трон отца.

Но Рим боялся усиления окраин и сохранил за правителем Пальмиры лишь титул вассального царька.

И тогда Зенобия объявила войну могущественному Риму.

Римляне были убеждены, что войска Пальмиры откажутся идти в бой под командованием женщины.

И сильно просчитались. Пальмирские начальники Заббей и Забда присягнули на верность Зенобии. Перешедшая на ее сторону армия вскоре овладела Сирией, Палестиной, Египтом, а на севере достигла проливов Босфор и Дарданеллы.

Военные победы Зенобии встревожили Рим.

Римский Император Луций Домиций Аврелиан решил выступить против ее армии.

После поражения при Хомсе Зенобия надеялась отсидеться в Пальмире, но выдержать длительную осаду не удалось.

Оставалось только вывезти все богатства города и отступить за Евфрат — а там спасет ширина реки и меткость прославленных пальмирских лучников.

Но конница Аврелиана следовала по пятам, и у самой реки Зенобию захватили в плен. Пальмира пала.

Это было семнадцать веков назад.

Дальнейшая судьба Зенобии таинственна и порождает много догадок и предположений: будто своевольная царица была убита, будто ее в золотых цепях провели по Риму, будто выдали замуж за римского сенатора и она жила до самой старости.

Взяв Пальмиру, римские войска сбили статую Зенобии, но город не тронули.

При императоре Диоклетиане здесь даже возобновилось строительство: резиденция Зенобии была превращена в римский военный лагерь, здесь расширили казармы, улучшили водопровод, возвели христианскую базилику.

1900 год

Несколько раз пальмирцы поднимали восстание за независимость, но неудачно.

Постепенно городская знать покинула город, лишенные связей с Востоком ушли купцы, а вслед за ними без дела остались водители караванов, чиновники, искуснейшие ремесленники.

И Пальмира начала чахнуть, превратилась в заурядный пограничный пост, место ссылок.

Арабы взяли ее без боя, горожане даже не могли оказать сопротивление.

Да они уже и не жили в городе, а сбились за стенами святилища Бэла, налепили там множество темных и тесных глинобитных лачуг.

Через 2–3 поколения никто уже и не помнил ни имен богов, ни названий храмов, ни назначения общественных зданий.

Потом на долгие годы пришли турки, которые сами не имели понятия о культуре подвластных им народов и другим не давали ее изучать.

Раскопки были запрещены по всей Османской империи. Никому не было дела до прошлого, до блистательной истории умирающего теперь города. Пыль забвения скрыла Пальмиру от живой памяти человечества. Пальмиру пришлось открывать заново.

Честь открытия Пальмиры история приписывает итальянцу Пьетро делла Балле.

Долго, с большими трудностями добирались до Пальмиры путешественники в XVII веке, но, когда они вернулись в Европу, им просто не поверили.

Город в сирийской пустыне? Разве такое может быть? Но через 100 лет художник Вуд привез в Англию рисунки, сделанные в Пальмире.

С опубликования этих гравюр и началась мода на Пальмиру, появились подробные описания древнего города, путевые очерки.

Самую интересную находку того времени сделал наш соотечественник, петербуржец С. С. Абамелек-Лазарев. Он обнаружил и опубликовал греко-арамейскую надпись с подробным изложением таможенных правил (так называемый «Пальмирскии тариф»). Сегодня этот документ хранится в Эрмитаже.

В древние времена местные жители называли (впрочем, и сейчас называют) Пальмиру «Тадмор».

В переводе это слово означает «быть чудесным, прекрасным».

В XX веке ею заинтересовались всерьез.

Постепенно, но уверенно рос интерес России к Пальмире.

Русский археологический институт в Константинополе снарядил экспедицию, исследователи сделали много фотографий, рисунков, схем, планов, топографических карт города.

На основании этих материалов профессор Ф. Успенский издал потом обстоятельный труд.

Возвышающиеся в пустыне колоннады легендарной Пальмиры до сих пор манят к себе путешественников, которые с удивлением открывают для себя две соседствующие Пальмиры — два Тадмора.

Одна из них — древняя, другая — новая, молодая.

В одной из них уже давно не живут люди, она стала вечным музеем, в другой с 1928 года стали селиться бедуины, бедный народ.

В 2003 году сирийское правительство издало закон о строительстве новой Пальмиры.

Город стал благоустраиваться, были построены новые улицы, проведено электричество.

Трудолюбивые жители заложили здесь пальмовые рощи, сады, огороды, вспахали поля, развели скот.

По традиции пальмирцы занимаются торговлей, ткут ковры, платки, шьют национальные одежды и продают все это туристам.

Новая Пальмира не конкурирует с древней, ибо сама является ее продолжением.

Первоначально Пальмира была основана как поселение в оазисе в северной части Сирийской пустыни, называемое Тадмор.

Несмотря на то, что римская провинция Сирия была образована в 64 г. до н.э., население Тадмора (преимущественно арамейцы и арабы) оставалось полунезависимым более полувека.

Они контролировали торговые пути между Средиземноморским побережьем Сирии и землями парфян на восток от Евфрата.

Пальмира располагалась как раз на двух стратегических торговых маршрутах: из Дальнего Востока и Индии к Персидскому заливу, а также на Великом шелковом пути.

При римском императоре Тиберии (14—37 гг. н.э.) Тадмор был включен в состав провинции Сирии, и переименован в Пальмиру, «город пальм».

После захвата римлянами Набатейского царства в 106 г. Пальмира стала самым важным политическим и торговым центром на Ближнем Востоке, переняв пальму первенства у Петры.

В 129 г. император Адриан пожаловал Пальмире статус «свободного города», дав жителям право свободного поселения и значительные торговые привилегии.

В 217 г. император Каракалла дал Пальмире права колонии и назначил ее правителем сенатора Септимия Одената. Вскоре сам Оденат и его сын были убиты в результате мятежных заговоров.

Правителем Пальмиры в 267 г. стала жена второго сына Одената — Зенобия, при которой город достиг наибольшего расцвета.

Зенобия была очень амбициозной женщиной и даже заявила, что она ведет свой род от Клеопатры.

В 272 г. Пальмиру захватил император Аврелий и привез Зенобию в Рим в качестве своего трофея.

В 273 г. Пальмира была разрушена до основания, и все жители были вырезаны в результате акта возмездия за мятеж местного населения, во время которого в городе было убито около 600 римских лучников.

В VI в. император Юстиниан пытался восстановить город и отстроил оборонительные сооружения.

В 634 г. город был захвачен арабами.

Сильнейшее землетрясение 1089 г. практически стерло Пальмиру с лица земли.

В 1678 г. Пальмиру обнаружили два английских купца, живших в городе Халеб в Сирии.

С 1924 г. в Пальмире активно ведутся археологические раскопки, проводимые учеными из Британии, Франции, Германии, Швейцарии, а с мая 1959 г. и Польши.

В 1980 г. организация ЮНЕСКО включила Пальмиру в список объектов, имеющих статус «Всемирного наследия».

История Пальмиры — сказочного города посреди пустыни и своеобразного «окна из Европы в Азию» — посредством поэтической метафоры оказалась связана еще с одним городом на земле — Санкт-Петербургом.

Текст этой публикации на русском языке, в особенности замечание об искусстве Пальмиры, достигшем расцвета в то время, когда «художества Греции и Рима уже возведены были на высокую совершенства ступень», ассоциировалось с «греческим проектом» великой княгини Екатерины Алексеевны, будущей императрицы Екатерины II.

Так возник образ «Северной Пальмиры».

Своих внуков Екатерина II назвала Александром (в честь Александра Македонского, открывшего путь в Азию) и Константином (в память византийского императора), что отвечало планам создания великой империи на Балканах.

Пальмира в сознании просвещенных людей екатерининского времени связывалась с идеей «расширения окна», созданного царем Петром, не только в Европу, но и в Азию, а себя императрица Екатерина сравнивала со своенравной царицей Зенобией, вдовой царя Одената, которая после смерти мужа вознамерилась создать огромное царство между Западом и Востоком.

http://masterok.livejournal.com/