Мысль о том, что где-то в Сибири в легкодоступном месте лежит клад — 700 кг золота — до сих пор не дает покоя кладоискателям. Президент интернационального клуба кладоискателей француз Робер Шарру считает «клад Колчака» самым крупным в мире.
Конец лета 1960 года, Закавказье. По шоссе к погранпосту, к зоне досмотра и проверки документов, медленно приближается открытый «джип». Неожиданно водитель резко нажимает на газ, и машина, отбросив крылом солдата, искорежив шлагбаум, вылетает на нейтральную полосу. Звучит автоматная очередь. Резко вильнув, «джип» останавливается поперек дороги. Под прикрытием облака пыли в сторону турецкой границы убегают мужчина и девушка, оставив в машине убитого товарища и в деревянных ящиках 150 килограммов золота в слитках с печатями Госбанка Российской империи.

Так окончил жизнь Вячеслав Богданов, колчаковский офицер, убежавший в 1920 году через Китай в США. В 1938 году белогвардеец сделал представителям прессы США сенсационное заявление, положившее начало одной из самых известных легенд на Западе. Он утверждал, что в 1920 году ввиду малых шансов на прорыв остатков армии Колчака в Маньчжурию было решено без ведома адмирала закопать в надежном месте золотой запас России — 500 тонн золота. Эта операция была поручена ему и офицеру Дранковичу. Они выполнили поручение, спрятав золото в склепе одной разрушенной церкви, куда доставили его на санях при помощи 45 солдат. Затем солдаты были отведены в карьер и расстреляны ими — двумя офицерами — из пулеметов. Впоследствии во время беспорядочного отступления Богданов застрелил и Дранковича. Уточняя место захоронения клада, Богданов назвал участок железной дороги между Томском и Енисейском, в трех километрах от магистрали. Несмотря на большое количество белоэмигрантов в США, опровержения на заявление Богданова не последовало. В 1959 году он воспользовался амнистией, предоставленной Советским правительством, и вернулся в СССР. Работал на Урале, где встретил знакомого ему по Калифорнии американского инженера и уговорил его вывезти из СССР часть спрятанного золота.

Эта история зарегистрирована в качестве заслуживающей внимания интернациональным клубом кладоискателей. А к информации этого клуба отношение в мире самое почтительное, так как находки, которыми могут похвастаться члены клуба, оцениваются в сотни миллионов долларов.

Но давайте вернемся к хронике той далекой поры.

В начале революции большая часть золотого запаса России была сосредоточена в банковских хранилищах трех городов: Москвы, Тамбова и Саратова. В 1918 году в связи с опасностью наступления германских войск весь запас золота решением Советского правительства был переведен в Казанский банк. Это решение, несомненно, самая крупная и самая грубая ошибка большевиков за всю историю революции, предоставившая белой гвардии прекрасную возможность стимулировать и щедро оплатить гражданскую войну в Сибири и Поволжье. Белые, конечно, не упустили такого «подарка». Как только была завершена перевозка ценностей, Казань оказалась (7 августа 1918 г.) в руках поднявших мятеж эсеров, белогвардейцев и белочехов. Золотой запас России был сложен ими в эшелон и перевезен сначала в Самару, затем в Уфу, а оттуда — в октябре 1918 года — в Омск, где располагались руководители зсеро-белогвардейского мятежа.

4 апреля адмирал Колчак, прибыв в Омск, был назначен военным и морским министром Уфимской директории. Однако директория не успела воспользоваться золотом России. В связи с неудачами на фронтах в белой армии зрело недовольство бездарным эсеровским руководством. В ночь на 18 ноября 1918 года офицеры совершили в Омске переворот, арестовали эсеров и передали власть 45-летнему адмиралу Колчаку.

Учетная документация на золото у Колчака отсутствовала пять месяцев. Получив в свои руки золотой запас России, адмирал оплатил наличным золотом американцам, англичанам, французам и японцам крупные поставки вооружения, обмундирования, продовольствия. Закупив современное вооружение и увеличив численный состав армии до 400 тысяч человек, Колчак перешел в наступление. Апрель, май 1919 года — период, когда колчаковские войска приблизились к Волге на 40—80 километров.

Только в начале мая 1919 года, когда «верховный правитель России» посчитал свое положение незыблемым, он распорядился осуществить ревизию золотого запаса, стоимость которого эксперты оценили в 65 532 117,86 золотых рубля (495,873 тонны).

К полной неожиданности адмирала, в конце мая Советскому правительству удалось создать многократное превосходство в живой силе, и Красная Армия перешла в наступление.

9 июня была освобождена Уфа. 12 ноября Колчак с золотым запасом выехал из Омска, поручив его оборону молодому генералу Сахарову, которого еще в училище прозвали «бетонной головой». Свое решение уехать Колчак обосновал тем, что к этому времени партизаны фактически блокировали его армию в узком коридоре Транссибирской магистрали. Да и сама дорога функционировала только частями. Правительства и разведки стран Европы, Азии и Америки вчитывались в сводки фронта, напряженно следили за судьбой золотого эшелона.

14 ноября красные, сломав оборону «бетонной головы», взяли Омск, заставив белых стремительно- откатываться к Новониколаевску (Новосибирску). Значительно быстрее войск уходил на восток с золотым эшелоном «верховный правитель». В Новониколаевске Колчак предпринял последнюю попытку остановить продвижение Красной Армии, используя мощный естественный рубеж реки Оби и ее притоков Алей и Чарыш, сосредоточив на нем оставшиеся 64 тысячи солдат и офицеров и всю наличную артиллерию.

Приближенный Колчака барон Будберг в своих мемуарах «Дневник белогвардейца» вспоминает, что особое беспокойство у Верховного в этот период вызвало то, что самый короткий путь в Монголию, по которому можно было вывезти золото, преграждала партизанская армия Мамонтова. Крупные карательные операции против нее больших войсковых соединений, снятых с фронта, не увенчались успехом. Кратчайший путь золотому эшелону в Монголию был отрезан. На совещании в Новониколаевске Колчак, обрисовав реальное положение, поставил перед своими советниками вопросы: «Куда деваться Верховному? Как спасти золото?»

Вероятно, именно в этот момент у некоторых сподвижников правителя возникла идея без разрешения адмирала добраться до золота. Десятки известных мемуаров белогвардейских деятелей утверждают, что получить разрешение Колчака воспользоваться золотом России в личных целях было невозможно. Вся армия знала об исключительной личной честности и бескорыстии адмирала.

14 декабря 1919 года Красная Армия вышибла белых из города Новониколаевска. В плен попали 33 тысячи солдат и офицеров. После Новониколаевска у колчаковцев началось форменное бегство. Они отступали 50—60 километров в сутки. Ни о какой остановке на 12—15 часов для разгрузки эшелона и складирования золота в тайнике не могло быть и речи. Арьергард армии с трудом сохраняла только группа генерала Каппеля. Сам же Колчак с золотым эшелоном на максимально возможной скорости уходил по направлению к Нижнеудинску. 21 декабря Красная Армия находилась в районе станции Юрга, а Колчак — на станции Нижнеудинск в тысяче километров от линии фронта. Видя полный разгром армии и неспособность Колчака руководить фронтом, восстал гарнизон Нижнеудинска, а в Томске партизанам сдались в плен последние 70 войсковых частей. Крах правительства Колчака вызвал появление на политической сцене эсеров и меньшевиков, которые в Иркутске создали так называемый Политцентр.

1 января 1920 года французский генерал Жанен, главнокомандующий войсками интервентов в Сибири, приказал белочехам взять под охрану золотой эшелон и Колчака. Но уже 2 января генерал Жанен вынужден был заявить, «что не может воспротивиться тому, что Колчак и золото перейдут под совместную охрану чехов и представителей Политцентра».

События развивались стремительно. 5 января восстала личная охрана Колчака, министры правителя убежали в Читу. Адмирал был вынужден перейти в поезд союзников, находящийся под охраной чехословацкого корпуса, и фактически оказался под арестом. Президент Чехословакии Бенеш пожелал воспользоваться золотом России. Он направил командиру чехословацкого корпуса генералу Сы-рову телеграмму-распоряжение: «Доставить золотой запас России в Чехословакию».
Выполнить распоряжение Бенеша не позволили рабочие дружины, плотно блокировавшие и тормозившие движение золотого эшелона. На станции Зима, например, они задержали его на 28 часов.
Красная Армия стремительно двигалась на восток. Уже 31 декабря был занят Ачинск. Отдельные группы колчаковцев, не оказывая сопротивления, уходили за границу. Перед Красной Армией были только белочехи и незначительные отряды Политцентра.
На встрече с руководителями Политцентра генерал Жа-нен, желавший придать этой организации хоть какую-то жизненную силу и с ее помощью удержать стремительное продвижение Красной Армии, не забыл о главном — о золоте. Сам большой любитель чужого добра, награбивший в России несколько вагонов «сувениров», он напрямую заявил представителям Политцентра: «Я жажду видеть золото здесь. Зная, что оно в пути, я приказал привезти его сюда как можно скорее».
К этому времени в эшелоне осталось еще 311 тонн золота.
Не желали мириться с потерей золотого эшелона и белогвардейцы. К Иркутску, куда был доставлен золотой запас, с юга спешно подходили банды атамана Семенова, а с запада по Транссибирской магистрали — остатки корпуса Каппеля, убегавшего под натиском Красной Армии. 12 января Ревком станций Черемохово и Иннокентьевская предъявил белым ультиматум:
«Де-юре Вы спасаете Колчака от неминуемого позорного плена, а де-факто захватываете русский золотой запас, ибо последний для вас гораздо интереснее и дороже Александра Колчака...» Ультиматум был принят, но удовлетворен частично. Колчак был выдан Политцентру, проведена замена охраны эшелона. Колчаковский караул сменен на караул Политцентра.
16 января представитель Сибревкома И.Н. Смирнов передал в Иркутск директиву В. И.Ленина:
«...Золотой запас на восток не пропускать, Колчака направить в распоряжение 5-й армии для отправки в Москву».
Однако и эту директиву в то бурное время не удалось выполнить, полностью. К городу подходили каппелевцы. 21 января Политцентр передал власть Ревкому. 6 февраля к городу подошли каппелевцы.
которыми (после смерти генерала Каппеля) командовал генерал Войцеховский. Они потребовали выдать им продовольствие, Колчака и часть золотого запаса —200 миллионов рублей. Получив отказ, Войцеховский начал штурм города. С 6 по 8 февраля при тридцатиградусном морозе рабочие дружины, героически сражаясь с каппелевцами, отстояли город, сохранив золотой запас для России. Остатки каппелевцев до 300 человек, так и не получив золота, были вынуждены обойти город по льду Байкала и уйти в Маньчжурию к атаману Семенову. Во время боев с каппелевцами, в связи с создавшимся критическим положением города, по решению Иркутского Ревкома 7 февраля Колчак был расстрелян.

Целый месяц рабочие дружины внимательно следили за сохранностью золотого эшелона. 1 марта 1920 года в селе Кайтул было подписано соглашение, по которому белочехи обязались передать представителям Ревкома Иркутска золотой эшелон — 18 вагонов, содержавших 5143 ящика и 1678 мешков с золотом и другими драгоценностями номинальной стоимостью 408625870, 86 золотых рубля. 8 марта в Иркутск вступили части Красной Армии.
Было установлено, что Колчак за время своего хозяйствования истратил около 242 миллионов золотых рублей. 3 мая 1920 года золотой запас России был доставлен в Казань и помещен в кладовые Госбанка РСФСР. Таковы факты.
Так где же искать золотой «клад Колчака»?
184, 183 тонны (242 миллиона золотых рублей) можно найти в банках США, Англии, Франции и Японии, о чем, документально подтвердив, заявил комиссар иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин в Рапалло. 311 тонн (408 625 870, 86 золотых рубля) искать не надо — они находятся в В Госбанке СССР. А вот местонахождение примерно 700 килограммов золота (906 597 золотых рублей) - не установлено!

Их, вероятно, и можно считать тем самым золотом, которое успели припрятать белогвардейцы без ведома адмирала. Такое количество золота действительно возможно оперативно и скрытно увезти, не привлекая внимания, на 4—5 санях под охраной 45 солдат.
Однако на каком же участке Транссибирской дороги была возможна подобная кража золота?
До Новониколаевска (когда у Колчака еще оставалась надежда остановить движение Красной Армии на рубеже реки Оби или уйти в Монголию) хищение золота из тщательно охраняемого эшелона вряд ли было возможно. Район от Красноярска до Нижнеудинска представлял зону, плотно контролируемую партизанами, и удаление от магистрали обоза на 3—5 километров с небольшим эскортом было просто неосуществимо. Район Мариинска был также охвачен партизанскими отрядами. Невозможно было похитить золото и с 21 декабря 1919 года, когда эшелон в Нижнеудинске попал под совместный контроль рабочих дружин.

Наиболее вероятным является момент, когда Красная Армия подходила к Новониколаевску и Колчак, находясь на станции Судженка, ждал результатов битвы за город. Здесь он получил известие о падении Новониколаевска. Именно после этого сообщения, когда эшелон двигался от станции Судженка до станции Зеледеево, где активность партизан не наблюдалась, вероятно, и могло произойти хищение золота.

Анализ ситуации на участке Транссибирской магистрали показывает, что скорее всего золото из эшелона могли похитить в трех районах: между станциями Судженка — Берикульская (90 км), Тяжин — Белый Яр(120 км)и Тарутино — Зеледеево (80 км).

Где же на этих участках следует искать клад? Быстро спрятать более полутонны золота зимой, в 30—40-градусные морозы, при короткой остановке поезда можно было лишь в склепах церкви или в заброшенных местах захоронений, которые расположены близ карьеров, где белогвардейцы могли ликвидировать солдатский конвой. 

При таких обстоятельствах, вероятность захоронения в лесу, в поле, по берегам рек — крайне мала.

Работа на кладбище, при которой могли быть вскрыты могилы или склепы, не должна была вызвать подозрение, так как похороны солдат и офицеров были в то время делом обычным и военного интереса для партизан не представляли. Вполне вероятно, что в качестве маскировки (а также предлога для остановки поезда) как раз и было проведено захоронение солдат и офицеров, да и вся команда похитителей скорее всего была замаскирована под похоронную.

И хотя 700 килограммов золота — это не 500 тонн, все же цена даже этого скромного клада довольно высока — приблизительно 35 миллионов рублей. А так как клад был спрятан в легкодоступном, хорошо обжитом месте и в четко очерченном районе, то его поиск не представляет особых трудностей для хорошо оснащенной группы.

Удачи вам, кладоискатели!

№3 1990 СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
А. Смирнов, 1990    tags.nnm.ru/%E0%E4%EC%E8%F0%E0%EB

Конец легенды. «АиФ» раскрыл тайну золота Колчака

Колчаковское золото - это большая часть золотого запаса Российской империи, которая в начале Гражданской войны хранилась в Казани, казавшейся безопасным местом

Доктор исторических наук Олег Будницкий почти десять лет занимается проблемой. Благодаря доступу к архивам белой эмиграции* учёному всё-таки удалось «взять след». Результатами поисков он поделился с «АиФ».

Ванька Каин

Колчаковское золото - это большая часть золотого запаса Российской империи, которая в начале Гражданской войны хранилась в Казани, казавшейся безопасным местом. Здесь в августе 1918 г. золото было захвачено войсками Комуча (Комитета членов Учредительного собрания).

После различных перемещений «золотые эшелоны» были «угнаны» из Челябинска будущим колчаковским министром финансов Иваном Михайловым по кличке Ванька Каин и оказались в Омске. Добыча составила более 490 тонн золота в монетах, слитках, полосах и кружках на сумму более 645 млн. золотых рублей (зол. руб.). В то время золотой рубль стоил 0,5 долл. Так что в распоряжении Колчака оказалась огромная по тем временам сумма. Адмирал длительное время запрещал трогать золото, считая его общенациональным достоянием.

Однако снабжение колчаковских войск союзниками было недостаточным, и часть золота белые были вынуждены продать или заложить в заграничных банках в обеспечение кредитов. Всего на это ушло свыше 190 млн. зол. руб. Найти покупателя на часть российской имперской казны оказалось непросто, ведь её пыталось продать непризнанное правительство. Банкиры боялись: вдруг в стране установится другая власть и призовёт их к ответу? Наконец на сделку согласились французские банкиры. Первая партия колчаковского золота была продана ниже рыночной стоимости. Однако после первой сделки возникла конкуренция между британскими, японскими и французскими банками, выстроившимися в очередь за русским золотом. Этим воспользовались российские финансисты. Александр Никольский, директор иностранного отделения кредитной канцелярии правительства Колчака, писал в своих мемуарах о том, как однажды продал партию золота одному из японских банков по завышенной цене. Он заявил им, что золото хотят купить американцы, но, дескать, он дружески относится к японцам и готов уступить золото им. Но ответ надо дать немедленно. Хитрость в том, что японцы не умеют быстро считать в уме. Этим и решил воспользоваться финансист. Директор японского банка и в самом деле в азарте конкурентной борьбы согласился на цену Никольского.

Деньги сожгли

Счёт за насекомых

Одна из золотых кладовых Российской империи.  (Фото предоставлено В. Герасимовым.)

К моменту полного краха белого движения на счетах правительства Колчака ещё оставались значительные суммы - порядка 80 млн. руб. золотом. Было ясно, что после окончательной победы большевиков на деньги будет наложен арест заграничными правительствами. со счетами частных лиц это сделать невозможно. И тогда деньги были переведены на счета российских финансовых агентов (атташе) Конрада Евгеньевича фон Замена (Лондон, около 3 млн. ф. ст.), Сергея Антоновича Угета (Нью-Йорк, 22,5 млн. долл.), Карла Карловича Миллера (Токио, свыше 6 млн. иен). Они были избраны в качестве хранителей казённых денег, поскольку имели стаж службы в Министерстве финансов до революции и пользовались  исключительным доверием (абы кого на такие посты не назначали, а Замен был даже директором Кредитной канцелярии Министерства финансов). Кроме того, они доказали свою преданность Белому движению и пользовались авторитетом в финансовых кругах стран пребывания.

Адмирал Колчак инспектирует войска, отправляющиеся  на фронт. 1919 г.

Заботясь о своей репутации, финансисты тщательно документировали расходование каждого доллара, франка или иены - вплоть до счёта на 75 долл. за травлю «различного рода насекомых» в российском торговом представительстве в Нью-Йорке. Золотой ручеёк окончательно обмелел в конце 1950-х гг. Это так, к слову, для тех, кто ещё ищет…

* Гуверовский архив в Калифорнии, Бахметевский архив в Нью-Йорке, Русский архив в Лидсе.