Ханафуда,часть 1
Елена Войтишек.
Ханафуда – карты четырёх сезонов
Очарование ускользающего мира
В изменчивом мире
я снова с приходом весны
любуюсь цветами...
Чего же ещё желать?
Воистину, жизнь хороша!
Мотоори Норинага
(Пер. А. Долина)
В основе так называемых «изящных развлечений», известных в Японии с глубокой древности, – по этических турниров, состязаний в знании и мудрости, турниров хризантем и многих других – лежит важнейшее понятие японской эстетики – критерий мононо аварэ, что означает «очарование вещей». Этот принцип фиксировал внимание на «грустном очаровании хрупкого, ускользающего мира» и на «буддийском ощущении эфемерности бытия», предполагал выявление прекрасного в самой реальности, требовал от человека способности ощущать и ценить естественную красоту вещей.
Японские интеллектуальные карточные игры, как это ни странно на первый взгляд, основаны на тех же принципах «очарования вещей» и поиска прекрасного в окружающем мире. Рассматривая интеллектуальные развлечения и, в частности, карточные игры в контексте всей духовной культуры Японии, возможно осознать их значение как своеобразного этикета и ритуала. Это прежде всего касается игр в поэтические карты утакарута и карты с пословицами – ирохакарута (см. об этом статью автора в «Восточной коллекции» № 4/03), хорошо известные уже в эпоху Эдо (нач. XVII в.).
Цветочные карты ханафуда (хана – «цветок», фуда –«табличка, карточка, бирка, билет, карта»), изобретённые в первой половине XIX в., также до сих пор пользуются
заслуженной любовью японцев. Ничего не известно о создателе цветочных карт, да и вряд ли это был один человек. Несомненно, что эти карты являются утончённым художественно поэтическим творением народа. Отражая особое поэтическое отношение японцев к луне, цветам, растениям и животным, ханафуда представляют собой колоду из 48 карт с изображением цветов и растений, соответствующих четырём сезонам двенадцати месяцев года: сосны, сливы, сакуры, глицинии, ириса, пиона, леспедецы, мисканта, хризантемы, клёна, ивы, павлонии.
Читать далее
