В то время, когда музыканты группы Чака Брауна «Soul Searchers» после записи последней песни нового альбома «Hoochie-Coochie Man» - уже седьмого в карьере Брауна - поехали «развеяться» в ночной клуб - сам певец проводил вечер в компании своего нового приятеля, владельца звукозаписывающей студии и по совместительству звукооператора Biondo, в его доме в Rockville. Чак принес бутылку водки, подарок поклонника, и Бьондо предложил сделать коктейль, смешав водку с мартини. Мешать водку с мартини в час ночи показалось Чаку неудачной идеей, поэтому они просто налили немного водки в пластиковые стаканчики и чокнулись – как и положено мужчинам, которые хорошо поработали, но пока не торопятся идти домой.

 

 

 

Чак любил общаться с Biondo, хотя, казалось бы, между ними не так уж много общего. Biondo 34, он сын адвоката из Wheaton, со специфическим чувством юмора, сам играющий на бас-гитаре и записыващий на своей студии любую музыку – от народной до рэпа. Charles Moody Brown – сын сборщика табака на плантациях Северной Каролины - король стиля «go-go» - вашингонского бита, ветеран с тридцатилетним стажем в музыкальном бизнесе, начинавший свою карьеру в маленьком городке Lorton, где живет не больше тысячи жителей, а теперь выступающий на лучших сценах Голливуда, Нью-Йорка, Парижа, Токио.

 

 

 

Они расположились у барного столика, Бьондо достал аудиокассету. «Это лучшее, что я когда-либо слышал», - сказал он Чаку. При этом Бьондо не сказал, что он влюблен в эту певицу – не хотел, чтобы Чак подумал, что им руководят не профессионализм, а личные эмоции.
«Понятно», - сказал Чак.
Бьондо вставил кассету в магнитофон. «Ее зовут Эва Кэссиди».
«Она действительно хорошо поет»?
«Послушай сам»…
Динамики наполнили студию чистым глубоким голосом.

 

«Говорят, понедельник был бурным,
Но и вторник был не лучшим днем»…

 

Песня исполнялась по канонам блюза, но была наполнена внутренним напряжением, и при всей внешней сдержанности исполнения, было ясно, что певица нашла путь к эмоциональному ядру песни.
Слушатели сами не заметили, как стали подпевать.

«Когда моя душа нашлась в бюро находок,
Ты пришел и стал требовать ее»…

Aretha Franklin записала эту песню – «You Make Me Feel Like A Natural Woman» - четверть века тому назад.

«Я не знала, что со мной не так
Пока твой поцелуй не помог мне это понять»…

Без чувственных музыкальных нажимов Ареты певица смогла передать все те же самые чувства и смысл песни.

После того, как отзвучали следующие песни - «God Bless the Child», «Bridge Over Troubled Water», певица исполнила песню «You Take My Breath Away». Эта песня вернула Чака мыслями в его детство, собираясь в школу по утрам зимой, он часто слышал ее слова «Дитя, так холодно на улице». Он начинал свою карьеру, выступая на веселых юношеских вечеринках, но и тогда хотел петь сложную, насыщенную эмоциональными и музыкальными нюансами музыку. Но до сих пор ни с кем этим желанием не делился – из опасения, что его поднимут на смех. Но, когда этой ночью он услышал Еву Кэссиди, он понял, что мог бы петь такие песни – вместе с ней.

Это и было идеей Бьондо.

В полумраке студии мужчины потягивали выпивку и слушали Еву. Потом Чак попросил перемотать пленку назад – в это место, потом – в другое. Еще раз прослушивал, наслаждался возможностями голоса Евы и фантазировал – как будут звучать их голоса вместе. Бьондо провожал Чака из студии уже утром следующего дня.

 

Bridge Over Troubled Water - Eva Cassidy

 

 

Ева Кассиди могла произвести впечатление большее, чем выступление нескольких хороших певцов подряд. Ее голос мог заставить замолчать весь бар, никто не хотел отвлекаться на разговоры, пока звучат ее песни. Этот голос мог исполнять все виды американской популярной музыки, мог объединять совершенно разных слушателей.

Roberta Flack, очень популярная певица, называла ее «мастером в своем ремесле». Mick Fleetwood очень хотел сделать с ней совместную запись. А Shirley Horn сказала просто: «Божественный голос».

Ее манера исполнения привлекала людей – честная, местами почти невинная, в каких-то местах напряженная. Она была равнодушна к обычному понятию успеха, к финансовым достижениям. У нее были подруги, но самой близкой подругой она считала мать. Она любила долгие прогулки, кататься по окрестностям на велосипеде, бродить по ночному городу, простую еду.

Но в том, что касается творчества, она никогда не шла на компромиссы, хотя и не считала себя очень талантливой. Она была эмансипирована и ненавидела все, что связано с половым шовенизмом. Ей это было знакомо – она часто зависела от тех мужчин, с которыми работала, и почти всегда они пытались управлять ее творчеством.

Ева была блондинкой – в ней смешалась немецкая и ирландская кровь. Но многие профессионалы (и Чак в том числе), прослушав ее записи ,удивлялись безмерно, что он не черная певица. Ее пение было технически совершенно.

Она была болезненно застенчивой и робкой, но музыка давала ей уверенность – этот конфликт оказывал огромное влияние на ее артистическую жизнь.

Ева умерла 2 ноября 1996, в возрасте 33 лет. Ее карьера не была похожа на падение метеорита. Но и воплотить в жизнь свой потенциал она не успела, и, при ее сложных отношениях с музыкальным бизнесом , не ясно, был ли у нее такой шанс. При жизни она выпустила всего два диски, одобренных критикой – смесь блюза, джаза и народной музыки. Это «The Other Side» (1992), записанный с Чаком Брауном, и «Live at Blues Alley» (1996) - ее соло-альбом.

Был выпущен ее посмертный альбом «Eva by Heart», куда входили и ее дуэты с Чаком Брауном, а чуть позже еще один - «Songbird».

Несколько главных рекорд-компаний высказывали интерес к ее творчеству, но они хотели, чтобы она сузила свой стилевой диапазон, чтобы повысить продаваемость ее дисков, но эта была не та уступка, на которую она могла пойти.

Richard Harrington из «The Washington Post» после ее смерти написал: «Сама она была, как алмаз, требующий огранки, но ее голос был полным, чистым и страстным, и ее музыкальная биография со временем обязательно бы сложилась. Но у нее было слишком мало времени». Но часть этого пути она все же успела пройти. Помог ей в этом и Чак Брайн.

Когда Ева родилась, 2 февраля 1963, Чак уже подрабатывал - каменщиком в Capitol Heights. Он вырос на рабочей окраине города и, хотя и пел в церкви, был обычным уличным подростком. Был осужден по подозрению в убийстве, и во время «отсидки» учился играть на гитаре. Выйдя на свободу стал работать водителем грузовика, перевозящего мебель по East Coast, и одновременно создал группу «Soul Searchers». Он крутил «баранку» грузовика и сочинял песни.

Ева родилась в Oxon Hill. Ее отец, Хью (Hugh), работал преподавателем в школе для детей с задержкой в развитии и профессионально играл музыку по выходным. Мать, Барбара, воспитывала Еву и еще трех ее братьев.

Когда Еве было 9 лет, семья Кэссиди переехала в Bowie – небольшой поселок неподалеку от Beltway. Отец продолжал преподавание, мать тоже устроилась на работу – продавцом растений – и по-прежнему занималась детьми. Дом был полон музыки: постоянно звучали записи Bob Dylan, Buffy St. Marie, Pete Seeger. Уже в этом возрасте Ева проявила свои вокальные данные, пела народную музыку и подпевала магнитофонным записям. Ее любимым был альбом Buffy St. Marie – «I'm Gonna Be a Country Girl Again», особенно песня «Tall Trees in Georgia». Эва замолкала, слушая ее, погружаясь в музыку и представляя, что это она сама поет:

«Самая сладкая в мире любовь
Прошла мимо меня
Ведь я никогда не хотела
Быть чьей-то невестой»…

 

Когда отец подарил ей струнную гитару, она быстро разобралась, что к чему, и Хью решил иногда устраивать выступления семейного коллектива. Ева играла на гитаре, ее брат – на скрипке, сам Хью – на бас-гитаре. Выступать им приходилось на вечеринках и свадьбах. Как-то Ева попробовала не только играть на гитаре, но и спеть. Она взяла в руки микрофон, но так разволновалась, что разрыдалась и убежала со сцены. После этого случая выступления семейного ансамбля были закончены – в те годы Ева так и не смогла заставить себя выйти на сцену.

В девичестве Ева была очень застенчивой. В отличие от своих одноклассниц она никогда не интересовалась нарядами, не принимала участия в спортивных играх. Ни с кем не была особенно близка, пожалуй, чаще, чем с другими, она общалась с сестрами Рут и Силией Мерфи.

Спустя годы Рут Мерфи, которая сейчас преподает в начальной школе в Montgomery, вспоминала, что Ева не была коммуникабельной. Она была одиночкой, плохо чувствовала себя в копмании. Не хотела одеваться по моде и не флиртовала ни с кем. Была подвержена депрессиям. Мечтала быть бэк-вокалисткой у Стиви Уандера. Домашняя работа тоже ее не привлекала, этим она разочаровывала отца, получала от него постоянные выговоры. Но, учитывая требования отца к своим детям, она выработала для себя весьма высокие моральные стандарты.

Когда Ева в 1981 году закончила школу, то устроилась на работу в своем городке – как и мать, продавала растения. Она сдружилась с группой увлеченных музыкой молодых людей, любила петь, но не самоутверждаться. Пела обычно дуэтом с кем-нибудь, иначе очень комплексовала.

Чак в это время уже начинал свою карьеру. В начале 1979 года он выпустил песню «Bustin Loose», ставшую № 1 в национальных соул-чартах, и продержавшуюся на этом месте в течение четырех недель. Больших денег от этой популярности он не заработал – перед этим подписал контракт, не прочитав в нем то, что было написано самим мелким шрифтом. Он подсчитывал свои потери и продолжал играть в стиле «go-go», собирая на концертах большие толпы почитателей.

Эве этот стиль был незнаком. Она начала брать уроки рисования в Prince George's Community College, и позже поступила в Калифорнийский институт искусств, но семья не по карману было оплатить ее обучение - $13 000 в год.

Она общалась с небольшим кругом друзей, украсила портретом Miles Davis несколько футболок, продала их, но финансовых целей при этом не ставила. «Она как будто не хотела иметь дело с деньгами», вспоминает Рут Мерфи. Любила гулять, бродить по городу и окрестностям, собирать камни, чтила семейные традиции – каждое воскресенье проводила с матерью. Дома она закрывалась в своей комнате и практиковалась в пении – она все еще мечтала петь у Стиви Уандера.

 

Stevie Wonder and Ray Charles living for the city

 

Друзья –мужчины у нее были, но как далеко заходили у нее с ними отношения, никто не знал – Ева в этом вопросе была скрытна. «Секс разрушает отношения», - как-то сказала она матери. «Ты спишь с мужчиной, и он думает, что имеет все права на тебя».

Она продолжала петь с различными рок-группами, но ей нравилось, как поет Ella Fitzgerald, и, хотя она не всегда в этом признавалась, Linda Ronstadt.

На улицах округа Колумбия первоклассный кокаин и постоянные перестрелки. В клубах в моде соответствующая музыка, воспевающая насилие, но неожиданно в 1988 году Чак вместе с другими звездами стиля «go-go» выпускает песню-гимн против насилия «D.C. Don't Stand for Dodge City», и часть звукозаписывающих компаний теряет к нему интерес.

Зимой 1986 года друг Евы, гитарист Dave Lourim, предложил ей записать песни вместе со своей группой «Method Actor» в качестве основной вокалистки. «Не знаю, получится ли это у меня», - сказала Ева, но согласилась прийти на звукозаписывающую студию.

«Где она»? – спросил Крис Бьондо.

«Снаружи, боится заходить», - ответил Дэйв.

Бьондо выглянул за дверь. Ева молча стояла у стены, закутавшись в пальто.

«Заходи», - сказал Бьондо.

Он завел ее в студию и включил микрофон. Ева запела. И тут звук в микрофон зашкалил – у Евы был очень сильный голос, хотя она не всегда пела в полный голос.

«Она потрясла меня», - позже скажет Бьондо. «Она не распевалась, не готовилась к пению, просто встала и запела. Ее голос звучал полно и гармонично, это было сверхъестественно».

После нескольких дней записей в студии Ева отвела Бьондо в сторону: «Ты знаешь. Мне хотелось бы сделать пару самостоятельных записей. Я все же надеюсь найти работу бэк-вокалистки».
Бьондо знал, что Ева зарабатывает примерно $180 в неделю – маловато для записи в студии, но был очарован ее голосом. «Напиши портрет моей собаки, - сказал он, - и записывайся на здоровье. Будем в расчете».

Ева стала приходить на студию по понедельникам. Бьондо пригласил для аккомпанемента своих друзей-музыкантов. Они играли, Ева пела, Бьондо критиковал – так рождались эти записи.

Для того, чтобы у Евы было больше опыта работы и для того, чтобы ее работа была связана с его студией, Бьондо постоянно находил способы, чтобы музыканты, которые также писали свои записи в его студии, подключали Еву к своей работе. Результаты получались ошеломляющими. Когда «Experience Unlimited» для записи альбома «Living Large» потребовался женский хор – Ева одна записала все женские партии. Когда Ali Malek задумал, чтобы в записи рэппера E-40 женский голос напел часть текста о сутенерах, шулерах и прочих обитателях негритянского гетто – Ева сделала это так, что можно бы подумать, что она сама живет в тех местах. Песня «I Wanna Thank You» помогла альбому E-40 стать золотым.

Весной 1991 года Бьондо стал работать с Чаком Брауном и «Soul Searchers». Почти что сразу ему пришло в голову, что Чак должен стать достойным партенром для Евы. К этому времени у него были записи уже 15 песен, и Бьондо решил, что совместная запись с Чаком будет естественным шагом, который сможет проявить талант Евы. И уже на третьем посещении Чаком студии Бьондо предложил ему выпить водку с мартини и прослушать записи Евы.

Где-то через неделю Чак подъехал по своим делам к студии на белом Линкольне. Когда он парковал машину из дверей студии вышла женщина и подошла к нему.

«Привет, Я – Ева», - сказала она.

«Простите»? – не понял Чак.

«Я – Ева Кэссиди. Бьондо давал вам прослушать мои пленки. А вы – Чак Браун, и я много слышала вас».

Чак уставился на нее, пытаясь соединить в мозгу эту женщину и волшебный голос, который слышал в студии.

«Минуту»,- сказал он. «Идите за мной».

Они вошли в студию.

«Крис! Это молодая особа только что сказала мне»…

Бьондо кусал губы, чтобы не засмеяться.

«Да. Точно, это она – леди, поющая на пленке».

Чак повернулся к Еве и протянул ней руку: «Я очень рад вас видеть».

Скоро Ева и Чак начали встречаться в студии раз неделю для совместной работы. Он был очарован ее мастерством, чувством юмора, отсутствием претенциозности и , больше всего, тем творческим подъемом, который он зажгла в нем. «Все мои страхи прошли», - скажет он позже.

Что касается Евы, она нашла певца, который мог исполнять классические американские песни, которые она любила, и отвечать ее высоким музыкальным стандартом. Это был певец уровня Ray Charles.

Для них обоих студия была убежищем – Чак еще не пережил свой развод после 25 лет семейной жизни. Он не смог оставаться с женой после свалившегося на них несчастья – один из их сыновей, тезка Чак, Чак-младший, погиб в автокатастрофе. Чак вступил в новый брак, но чувство потери не проходило. И это совместное творчество помогало ему постепенно возвращаться в свою колею.

Неприятности Евы были другого плана – ее роман Бьондом был на сложной стадии отношений. Но, кроме личных проблем, у нее возникало недопонимание со звукозаписывающими компаниями, которые требовали, чтобы она определилась со стилем. Что вы поете? Рок-н-ролл? Фолк? Еще что-то? Решайте – иначе вас трудно продавать.

«Не заставляйте меня петь ради популярности», - горячилась Ева. И контрактов на горизонте не просматривалось.

Весной 1992 года Бьондо решил, что хватит ждать у моря погоды, и надо делать самим запись – Чака и Евы. Он собрал компанию музыкантов, из которых самым спокойным человеком была Ева. Один из музыкантов вспоминает: «Она была так тиха, что вы могли просто ее не заметить. Правда пока она не запоет. Мне кажется, что она была счастлива, что работает в студии. Живой концерт был для нее проблемой – слишком волнительно, а студия – это замечательно. Она была очень взыскательным исполнителем и боялась ошибок в живом концерте».

В ноябре 1992 года альбом «The Other Side» с прекрасными голосами Чака и Евы вышел в свет. И это значило, что альбом нужно представлять публике.

В 1993 году Бьондо организовал концерт в одном из лучших ночных клубов «Blues Alley» в Georgetown. Ева и раньше пела перед публикой, но не на такой престижной площадке. Dale и другие убедили Еву, что подходящий сценический наряд не будет компромиссом для ее творчества, и она выглядела отлично.

«Я так боюсь», - говорила Ева.

«Послушай, Ева» - говорили ей ее музыканты: «Эти люди пришли сюда именно потому, что ты им понравилась, и они захотели услышать именно тебя».

«Все равно боюсь»!

«Поверь, мы тоже волнуемся».

 

Чак уже в течение часа разогревает публику, приплясывает, шутит с залом, поет. И вот на сцену выходит Ева. Чак предусмотрительно, чтобы не волновать ее, предложил установить освещение так, чтобы оно не било ей в лицо, так ей спокойнее.

И вот зазвучал дуэт. Кажется, что это поют люди, связанные не только песней, они связаны душевно – как бывшие любовники и будущие друзья. Голос Евы открывал зрителям всю радость и сложность любви.
Владелец бара скажет потом: «Это было лучшее выступление за все историю моего заведения».
Позже будут их концерты и в других клубах и барах, но сегодня сюда приехало много людей, которые знали Чака еще подростком, это их герой, их парень. Но довольно скоро они запомнили и имя белой девушки, стоящей сегодня рядом с ним на сцене.

 

Дуэт Чака и Евы, увы, не лучшее видеосопровождение.

 

В сентябре 1993 года Ева пошла к врачу – на ее спине выросла несимпатичная родинка Все оказалось очень серьезно – на следующий же день ей сделали операцию: вырезали большой пласт кожи три дюйма шириной. Ева показывал шрам друзьям и смеялась – «это мое злокачественное повреждение», и в будущем ни на какие обследования не ходила.

А через месяц она рассталась с Бьондо, как с мужчиной, но продолжала работать с ним. Родители переехали в Аннаполис, и она продолжала по воскресеньям навещать мать. И выступала в ресторанах и барах. Пела разную музыку: «Imagine» Леннона, «People Get Ready» Curtis Mayfield. Зал слушал ее, затаив дыхание. «Почему так тихо? Есть кто-нибудь» - шутила Ева. И тени в зале взрывались аплодисментами.

В ноябре Ева номинировалась на премию Washington Area Music Association, как джазовый вокалист. На концерте финалистов она спела песню «Over the Rainbow».

Вспоминает Ron Holloway, саксофонист, тоже претендент на одну из премий – его выступление уже закончилось, и он собирался уходить, но вдруг услышал Еву: «Я остолбенел. Это было глубоко эмоциональное, и, одновременно, технически прекрасное выступление».

Чак периодически выступал с Евой, но рекомендовал ей делать собственные записи. Вместе в Бьондо они организовали два концерта в «Blues Alley» в январе 1996 года. Она пригласила на него своих друзей и родителей. Отец, с которым у нее были по-прежнему непростые отношения, на концерте не был. Но Ева с гордостью сказала со сцены: «Играть на гитаре меня научил отец».

Она стала перебирать струны легкими пальцами, и зазвучало прозрачное сопрано.

«Я вижу зеленую листву деревьев
И красные розы»

Тут ее голос становится похожим на дыхание ангела

«Я вижу, что они цветут
Для меня и для вас»

И она делает открытие вместе с нами:

«И я понимаю,
Вся эта красота - для того, чтобы я знала
Что этот мир прекрасен»

 

Когда Ева услышала эту песню на пленке, она сказала: «Нет, это записывать рано – слишком много шероховатостей». И спорить с ней было невозможно. Тем более Бьондо – сохранить их отношения Ева не захотела, и теперь у него была новая подруга, а у Евы много самостоятельности, получать удовольствие от которой почему-то мешало чувство одиночества.

Чтобы обеспечить себя заработками, она подрабатывала – расписывала яркими фантастическими фресками стены в местной школе. Для этого приходилось часами стоять на стремянке. Именно с этим она связывала частые боли в бедре. Чак настоял, чтобы она сходила к врачу.

Доктор посмотрел на рентгеновский снимок, увидел трещину в бедре и назначил новые исследования. Оказалось, дело плохо – меланома. Врачи отпустили ей три- пять месяцев жизни. Не ошиблись – она прожила четыре.

Рядом с ней постоянно были друзья – и Бьондо, и Чак. Каждую неделю она сдавала анализы, и каждую неделю результаты ухудшались. Мать Евы настояла на химиотерапии – ей так не хотелось терять надежду.

Однажды Ева скзала ей: «Мама, ты знаешь, я постоянно чувствую, что рядом со мной какая-то женщина. Она мне помогает, и я не боюсь не спать ночами и не буду постоянно переживать, что у меня онкология. Кто-то очень поддерживает меня».

 

 

В сентябре 1996 года друзья Евы организовали ей концерт в клубе «Bayou» в Georgetown. Она не могла уже ходить сама и ее вынесли из автомобиля на руках на сцену. На ее голове была шапочка – волос после сеансов химиотерапии почти не было. На сцене за ней находились Чак и Бьондо. Зал утопал в аплодисментах. Когда они стихли, Ева попросила носовой платок. «Не поверите – это просто сопли от радости, что я на сцене. Наверное, такого вы раньше не видели никогда». Зал смеялся и плакал. Ева вглядывалась в белые огни небольшой сцены и запела.

«Я вижу зеленую листву деревьев
И красные розы»

Это была ее последняя песня. И она пела ее уверенно и спокойно.

«Эта разноцветная радуга в небе
Отражается на лицах идущих под нею людей»

Ева поет под аккомпанемент Чака. Вот он снимает гитару с плеча и ставит ее, потом спускается со сцены. И вот Ева взлетает над залом и уплывает – без Бьондо, без Чака, без тех, кто сейчас слушает ее и пропитан ее голосом насквозь, и тихо тают слова ее последней песни.

«Я вижу друзей, пожимающих руки
И спрашивающих: «Как дела»?
Но на самом деле
Они хотят, чтобы я знала,
что они любят меня».

_______________________

Идея поста о Еве принадлежит целиком и полностью vic, который однажды прислал мне предложение написать о Еве. "Почему"? - спросила я его. Он ответил так:

1). Чтобы Вы получили удовольствие!
2). Чтобы я получил удовольствие!
3). Чтобы и другие тоже получили удовольствие!

Спасибо, vic! Первое Ваше пожелание уже воплотилось в жизнь. Надеюсь, все остальные не будут разочарованы. Хотя я не смогла удержаться, и в посте оказалось много
музыки не в исполнении Евы. Но эта та музыка, которую она любила, те песни, которые пела и она сама. И разве можно было не использовать повод еще раз послушать "Imagine" в исполнении Джона Леннона или Ширли Бесси - однин из "золотых голосов", украсивших музыкальные прологи к фильмам про "Агента 007".

 

 

 

Eva Cassidy » Best Audiophile Voices V » Bridge Over Troubled Water

читать далее по теме: