Давно было кем-то сказано, знание – свет, незнание – тьма.

Знание позволяет видеть и понимать вещи также ясно и четко, как при свете видят вещи или предметы, которые во тьме или в темном помещении трудно, и часто даже невозможно разглядеть.

Сравнение это стало банальным и широко известным еще среди прошлых поколений. Но оно потрясает своей философской глубиной, если задуматься над  его смыслом.

Напрасно такие сравнения забывают, считают их вышедшими из моды  фразеологизмами.

 Пытаясь осмыслить, что такое образование в Республике Пустуция, профессор Гуламов  добавил к известной пословице третий элемент - «полузнание – сумрак». Сумрак – это не свет и не тьма, но сочетает в себе оба начала.

Ему не хватает с одной  стороны яркости, чтобы подняться до света, а с другой – мрачности, чтобы опуститься до тьмы.

Еще не открывая своего сравнения своему коллеге – профессору Тихомолкову – он стал однажды рассуждать с ним о сумраке.

- Что может быть хуже света и хуже тьмы ?

– спросил он у Тихомолкова, и, не дожидаясь ответа, сказал:

 – Сумрак!

- Больше всего меня поражает в природе это явление, – продолжил он.

- Сумрак не свет, и не тьма. Он не имеет своей природы. Часть свой сущности он заимствует у тьмы, а другую часть – у света.

Он может выдать себя за свет перед тем, кто никогда не видел яркого света.

У сумрака есть  то, что позволяет обманывать. Тьма не может обмануть, не может выдать себя за свет. А сумрак может.

 

- Ты рассуждаешь не как ученый и физик, а как поэт или художник, – заметил Тихомолков.

-  Сумрак явление физическое, но его образ меня интересует больше, чем его физическая природа, – пояснил Гуламов.

Радость и печаль наполняли Гуламова, когда он использовал образ сумрака для определения состояния образования в Пустуции.

Его радовало то, что он нашел сравнение хорошо ему объяснявшее состояние образования. И при этом огорчало другое  - что этот образ говорит об опасном состояние образования.

Недоучка, полуврач убьет или покалечит  пациента .

Полу строитель построит  здание, которое рухнет и принесет горе многим.

Эти всякие «полуспецы» угрожают безопасности целого общества, и в том числе тем, кто их делает полуневеждами и полупросвещенными.

Самое печальное в том, что в лице сумрака как бы есть свет, и вместе с тем его нет. Точно также в Пустуции сложилась ситуация, когда в лице министерства образования, как будто есть образование, но в вместе с тем его нет.

Это состояние, когда что-то есть и его же нет в одно и тоже время, как нельзя лучше объяснял образ сумрака возникший у Гуламова.

Ректор ПустГУ (Государственного Университета Пустуции), доктор кинологических наук Джалпузов не любил Гуламова и не скрывал своей нелюбви к нему.

- Что ты Гуламов вечно недоволен. Ну кто тебе виноват, что у тебя нет ни квартиры, ни машины, ни денег. Кто?

Ты не хочешь работать, как все. Ты не хочешь  есть от уже готового пирога. Дают - не берешь. Не дают – жалуешься на бедность.

- Виновата моя совесть, – отвечал Гуламов.

- Совесть!? – воскликнул Джалпузов. – Кормить свои семьи и обеспечивать им достойную жизнь, это по-твоему бессовестно?

- Совесть не оставляет человеку выбора, и не указывает направления, где ее применять. И перед семьей и перед миром она одна и та же. Меня никогда не мучила совесть относительно бедности моей семьи. Я приносил в дом все, что честно заработал. Моя совесть перед семьей чиста. Я никогда не ел того, чего не ели в этот день мои дети. Но к чему нам с тобой говорить о совести?

- Видишь ты какой! Ты считаешь, что со мной нет смысла обсуждать проблемы совести. Я в твоих глазах совсем не имею совести.

А почему ты так думаешь?

Да только потому, что я позволил бедным преподавателям зарабатывать себе прибавок к маленькой зарплате.

- Я не думал об этом, – сказал Гуламов.  И объяснил свою позицию.

– Я однажды представил себе ситуацию, когда наш выпускник хирургнедоучка или полуспециалист, делает операцию больному.

Операция была сделана н правильно и со многими врачебными ошибками. Пациент умер. У него остались жена и двое маленьких детей. Это может произойти, а может и не произойти. Но если такое произойдет, то все учителя этого хирурга соучастники преступления. Их никто не арестует, но их вина в этом преступлении будет больше, чем вина хирурга, который думал, что получил полноценное образование, и может брать на себя ответственность за жизнь человека.

Даже когда старые учителя умрут, они, будучи мертвыми, все ровно будут причастны к преступлениям по незнанию своих выпускников.

Эта ответственность за все то, чего еще нет, но что может произойти я и называю проявлением преподавательской совести. Она держит голодным мое брюхо, но наполняет мою душу разумом человечности.

Джалпузов понимал, что этого человека сдвинуть со своих принципов труднее, чем выкорчевать  старый дуб с мощными корнями.

За чистоту нравов Гуламова ненавидел весь ПустГУ во главе с Джалпузовым.  

 Убедившись, что бесполезно призывать к совести преподавателей, ректора и министра, Гуламов решил обратиться к самим студентам.

- Не давайте им взяток. Учите, учите, учите. Вы платите им за то, что они делают вас неучами,- говорил он студентам.

- Они не хотят, чтобы вы знали и преуспевали в образовании.

Ведь тот кто знает не будет платить. Потому они организуют лекции и весь учебный процесс так, чтобы вы не смогли понять, не смогли усвоить суть. Никто вам помочь не сможет. Проверяющие берут свои взятки.

Гибнете вы, как молодые умы.

Только ваша личная позиция и ваша личная ответственность перед собственным умом и собственной судьбой, могут принудить их отказаться от технологий доения ваших карманов.

Вам незнание – им ваши деньги.

Вы покупаете у них не свет для своего ума, а всего лишь сумрак, то есть подобие света.

 

После это открытого выступления на Гуламава обрушилась вся власть Пустуции. Ему грозили привлечь его за клевету. Гуламова называли  случайным человеком в системе образования, не смущаясь тем фактом, что он добрых три десятка лет отдал образованию и науке.

Президент Пустуции остался доволен тем, что с ним расправились без его прямого вмешательства. Гуламова уволили из ПустГУ. Голова акулы не могла допустить, чтобы мутная водичка очистилась и стала прозрачной. Цепочка и иерархия питания  Пустуции была защищена от разоблачений профессора.

Выступления Гуламова не произвели в обществе даже эффект писка.

Тихомолков уважал Гуламава за большой ум и основательное знание своего предмета. Но он не разделял его позиции.

В минуты откровенной беседы Тихомолков говорил ему:

- Пойми ты, что власть всегда все знает, но делает вид, что не знает.

Ты бьешь по фундаменту и думаешь, что крыша данной конструкции тебя услышит и поможет тебе разбить этот фундамент.

Полузнание и полуневежество необходимы властям, как птице воздух, как рыбе вода. Вороватая власть не может управлять истинно образованным обществом.

Совсем темным обществом тоже невозможно управлять.

Состояние «полу», будь то полудемократия или полупросвещение - это единственно подходящее условие для власти воров и кланов.

Зачем бороться с тем, что ты изменить не в силах?

Плетью обуха не прошибешь.

Ешь да помалкивай.

Будь тише воды и ниже травы.

Не нужно лишний раз привлекать внимание.

Ныне умен тот, у кого есть деньги.

Бедность – это как признак глупости.

Честность – это диагноз.

Когда слишком умные и слишком принципиальные как ты надоедают власти, то их просто загоняют в психушку.

- Я все это знаю. И твою позицию знаю, даже больше тебя самого думал над твоей позицией, – сказал Гуламов, и продолжил,

-человек ты неглупый и науку свою знаешь до самых глубин. Но все же не могу понять, как с такой не фальшивой ученостью ты нашел в себе такую возможность или лазейку в своей совести, чтобы оправдать свое приспособленчество?

 Гуламов вспоминал этот разговор с Тихомолковым. Но он ничуть не сожалел о  том, что не последовал его совету. Совесть может отсутствовать в любой сфере, считал Гуламов, но просвещения без совести быть не может. Образование без совести превращается в спецшколу по идеологической обработке.

Ученый был в душе еще поэтом.

 

Именно жар поэзии не позволил ему стать слугой холода расчетливого ума.

Чистая наука не терпит чувств. Она должна быть беспристрастной. Когда те, кто привык к холодному мышлению науки,  вдруг оказываются втянутыми в коммерцию, то они часто становятся циниками.

Именно это и произошло с Тихомолковым, несмотря на его глубокий ум и основательное знание своего дела.

 

 Выйдя за ограду ПустГУ Гуламов было хотел обернуться и попрощаться со стенами, в которых проработал много лет.

 

Ему больше не с кем было прощаться.

 Все были рады его уходу.

Когда остатки совести мешают пиру, то тот, кто хочет вновь разжечь совесть в них из тлеющих руин нравственности, становится невыносимо ненавистным свидетелем их паденья.

 Они говорили: "Слава богу,  мы больше не будем его видеть!"

 В действительности все было наоборот.

Их радовало то, что он больше не будет их видеть.

 Он не стал оборачиваться и зашагал,  дописывая в уме стихотворение о сумраке.

 

 

Носитель сумрака в уме

Угроза свету просвещения,

Его поступки и решения

Принадлежат, увы, и тьме.

Не столь страшна для мира тьма

Как сумрак знаний и ума.

Как суеверие когда-то

Опорой было всех жрецов,

Так полузнание умов

И блеск награбленного злата

Опора ныне всех властей,

И блюдолизов  всех мастей.  

 

 

Б.Кокархоев

Серия сообщений "РАССКАЗЫ":
Часть 1 - ПРОЩАЙ, МУДРОСТЬ
Часть 2 - ПРОФЕССОР И ТОРГОВЦЫ СУМРАКОМ. Фельетон