Ненавижу в людях необязательность и эгоизм! Лечится видать это одним способом, прекращением общения с данными людьми...

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Я шла по душной улице, страдая от сгустившегося воздуха, как рыба, выброшенная на берег. Небо недовольно хмурилось, почти задевая мою голову, город замер в смутном предчувствии небесного скандала.



Я подошла к зданию, на котором красовалась криво прибитая вывеска «Ломбард. Скупка». Чуть ниже, на обычном тетрадном листке красным карандашом было начертано: «Души младенцев не предлагать, не имеем лицензии» и «Краденое берём по шабашам». Я чуть помедлила, затем шагнула внутрь.



Дверь, звякнув колокольчиком, отворилась, и я увидела за прилавком старого чёрта, мучающегося насморком, который безучастно посмотрел на меня сквозь одноглазое пенсне и также безучастно спросил на старинный манер: «Что желаете-с?»



- Мне бы… ээээ… Душу…продать… - неуверенно промямлила я.

- Ну-с, посмотрим. – сказал чёрт и пристально посмотрел мне в глаза.

Я поёжилась под его взглядом.



- Надежды маловато… - через секунду недовольно буркнул чёрт, шмыгнув носом, -А веры так и вообще нету! Как Вы живёте вообще?

Я, поникнув, молчала.



- А цинизма-то! – всплеснул через минуту руками чёрт, - Да я по сравнению с Вами Орлеанская Дева! Нет, о бессмертии и речи быть не может! Вы ж за ним?

- Да какое мне бессмертие… - досадливо поморщилась я, - Мне бы любви…

- Любви?! – изумился чёрт, - Девушка! Вы соображаете, куда пришли? Вы ж душу пришли продавать! Без неё какая может быть любовь? Могу Вам олигарха предложить… И то, с такой душой Вы на олигарха не потянете. Разве что Ходорковского, так он сидит.

- Да не надо мне олигарха. Что мне с ним делать? Не знаете, кто любовью занимается?

- Нет. - отрезал чёрт, - Мы точно не занимаемся. Мы ж всё-таки силы Сатаны, любовь не по нашей части.

- Может, мне к светлым силам обратиться? – с надеждой спросила я его.

- Лукьяненко начитались? – ехидно поинтересовался чёрт, трубно сморкаясь в пионерский галстук, - Сила света, сила тьмы. Тьфу! Нету их. Сил Света.

- Как это? – я потрясённо опустилась на пол, не в силах совладать с известием.

- Неужто не знаете? – заинтересовался мой собеседник, жалостливо глядя на меня, - Весь свет в вас. В людях. А другого нет, извините. Это мы работаем, не жалея сил, предлагая вам свои услуги. За копейки, между прочим. Насморк вон, и тот уже неделю лечу. А свет он в вас при рождении заложен. Ваша задача – не растерять.



- Вы же, чуть что, так сразу к нам обращаетесь, вместо того, чтоб в себе поискать. Нетерпеливые вы, люди. – неприязненно поджал губы чёрт и отвернулся к окну.



Я потерянно вышла от чёрта, забыв попрощаться. Идти не было сил. Я привалилась спиной к уставшему дереву и прикрыла глаза. Внезапно небо расплакалось. Разрыдалось.



Небесные слёзы барабанили по крышам, листьям деревьев, по моему лицу. Они смешивались с каплями моих слёз, текли грязными ручьями на землю. Внезапно мне стало легче, я вдохнула сладкий запах озона и открыла глаза: город приободрился и обрёл краски, на заплаканном небе появилась первая солнечная улыбка, и я улыбнулась ему в ответ.



Я помахала чёрту, который грустно улыбался мне вслед, подмигнула ему и пошла прочь.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Один раз меня родители возили на курорт. На самом деле они меня возили на курорт чуть чаще, то есть раза два, но я расскажу про один раз. Этот самый раз случился в городе Туапсе, где туристы живут в фанерных домиках без удобств и любуются енотами, которых там огромное множество.



Отдыхать родителям хотелось трагически. Поэтому они взяли ящик коньяка «Белый аист», ящик пива «Жигулёвское», папиного друга дядю Володю, его любовницу Иру, сестру любовницы Иры Наташу и меня. В таком дружном коллективе мы положились в купе поезда и поехали изнывать от жары.



Приехав на курорт я с ужасом поняла, что кормить меня родители собираются не очень. Скорее всего, виной тому была слишком многочисленная компания Белых аистов и Жигулёвского, из-за которой еды взялось ничтожно мало. А именно взялись сосиски, странным образом напоминающие дождевых червячков, заточённые в консервные банки, а также ночной горшок модели «Карапуз». Ночной горшок есть было совсем невкусно, впрочем, сосиски тоже.



Я приуныла, убедившись, что мой молодой и не в меру растущий организм будет жить впроголодь, и попробовала осуществить набег на хозяйский участок, но в мои планы нагло вмешался енот с красивым именем Иннокентий, которое я присвоила ему, не спросивши даже разрешения. Иннокентий, ничуть не смущаясь, жрал виноград и плювался в меня косточками напополам с ошмётками, а также крал инжир. Орехи Иннокентий любил до почёсывания в правом глазу. Таким образом, вместо того, чтобы кормить свой организм, я кормила Иннокентия, чем были довольны двое из троих заинтересованных лиц: Иннокентий и я. Зато мой организм был доволен не так чтобы сильно.



Через пять дней вынужденного голодания организм дал сбой, и я поставила вопрос ребром, требуя у бесстыжих родителей шашлыка и мороженого. Шашлык жадные родители купили, скрепя сердце и шурудя зубами, а про мороженое сказали потом. В этот момент я сотворила каприз, то есть отвернулась к этим ехидинам задом и пошла на дикий пляж.



На диком пляжу было хорошо и совсем тихо. Только оголтелые чайки вопили над головой и какали на землю. Я села с книжкой на песочек и пригорюнилась вся в мыслях о людской несправедливости. Я ещё долго, то есть минут пять, надеялась, что родители прибегут за мной с мороженым в количестве трёх килограмм, но жестоко ошиблась – родители занялись воспитательным процессом и за мной не бежали. Не только с мороженым, но даже без.



Внезапно я услышала шорох где-то наверху. С горки скатилось несколько камешков, посыпалась земля, и я задрала голову вверх с нескрываемым интересом. То, что я увидела, меня заворожило и даже потрясло. Тут все уже поняли, что я увидела совершенно голого дядю. Дядя меня потряс не зря, потому что тряс, извините, тем местом, которым обычно это делать не положено. Я тихо пискнула и попыталась спрятаться под книжкой. Но получилось у меня не без труда. Всё потому что неудобная книжка была, про Гекельберри Финна, а не про Буратино, которая большого формату.



Поэтому дядя меня заметил и засмеялся гомерически. То есть я тогда не знала, что значит гомерически, а теперь вот, с тех пор, знаю. Между тем, мне совсем было не смешно, можно сказать, даже неприятно. Поэтому я вскочила на ноги и помчалась к родителям со всех своих пяток (то есть с двух). При этом я громко верещала «А-а-а-а-а!» и размахивала руками, а дядя бежал за мной и смеялся.



Я добежала до родителей и даже мороженого не захотела есть, хоть они и предлагали, потому что стресс и вообще довели ребёнка.



После этого случая я ни разу не подглядывала за мальчиками в банный день и вообще не подглядывала, потому что не очень-то и хотелось.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/


С врачами я, честно говоря, общаюсь так себе. Потому что странные люди. Лишь бы болезнь какую найти или очередь к себе в кабинет устроить преимущественно из старушек неприятной наружности. Удивительная работа.



Я уж молчу о тех врачах, которые вселяют в меня ужас напополам с морозом по коже. Я говорю о стоматологах и гинекологах, извините. Есть, конечно, ещё хирурги со скальпелями наперевес. Я поражаюсь – ну, любишь резать мясо, так иди в повара! Или в мясники. Так нет ведь, им бы всё в организме ковыряться. С другой стороны, к хирургам мы всё-таки попадаем значительно реже, такая нам везука.



Перед кабинетом стоматолога меня можно снимать в качестве модели для познавательного фильма «Энурез - опасная болезнь и как с ней бороться». Я бледнею лицом, закатываю глаза и тщательно сдерживаю слёзы. Настолько тщательно, что от напряжения случается всё тот же энурез или ещё какой конфуз. Я хожу только к одному врачу, который внешне напоминает гномика и обладает звучным именем Альберт. Отчество у него не менее звучное, поэтому я его не буду говорить, а то все сразу поймут, что реклама. Не думаю, что в Москве найдётся хоть один человек… простите, стоматолог с таким же чудесным названием. Его я нежно люблю за кроткое лицо, лёгкую руку и полнейшую невозмутимость.



Перед кабинетом гинеколога я обычно просто боюсь, потому что там одно кресло чего стоит. Не до потери пульса боюсь, а так… до тряски в коленях и головокружения. Ничего особенного, в общем. Кстати, если среди вас, мои дорогие друзья, есть гинекологи мужского пола, то я буду очень признательна за ответ на вот какой давно интересующий меня вопрос: как вам пришло в голову выбрать себе такую профессию? Конечно, мне ещё очень хочется вас спросить, что у вас с личной жизнью, но, наверное, это будет не очень-то корректно. От себя хочу добавить, что вот если бы я ежедневно рассматривала мужские, простите, письки, то вряд ли бы дома смогла отвлечься от своей занимательной профессии. Хотела сказать пару слов о проктологах, ну да ладно.. отвлеклась чего-то.



Надысь пошла к нему. Как раз к гинекологу. На плановый осмотр. У меня теперь даже справка соответствующая есть, то есть не про то, что скоро умру, а совсем наоборот. Худощавых блондинов с голубыми глазами прошу учесть, между прочим.



На самом деле я сейчас чуть-чуть привираю, потому что пошла не одна, а с Дровосеком, чтоб она изображала из себя группу поддержки. Чтобы я шла и боялась, а Дровосек меня веселила. Таким образом, я действительно шла и боялась, а вот Дровосек халявила, так как всячески надо мной смеялась и говорила мне сущую правду, что я дура. Такие у Дровосека методы. Приходим мы в больницу, а там полная гомсахурдия – гинеколог мужчина. «Ничего… - бодренько так мне Дровосек говорит, - Это очень хорошо даже. Потому что гинекологи-мужчины лучше!» Авторитетно так мне говорит, будто бы она сама гинеколог и мужчина по-совместительству. Что делать? Я верю. Так удобней потому что.



Приходит к нам этот мужчина, а ему на вид лет двадцать пять. На этом месте я судорожно начинаю подозревать, что, может, это медбрат такой, однако уже отчётливо понимаю, что ошибаюсь. Делать нечего, встаю обречённо, иду в кабинет. Врач такой милый оказался, с юмором. Осмотр проводит, а сам говорит мне значительно: «Мне вот, Мария, рассказывали, что балерины – прекрасные любовницы. Вы, как бывшая балерина, что скажете на это?» Я говорю ему тоже так значительно, что ничего, поскольку с кем-кем, а с балеринами, вот тебе крест – ничего не было! В общем, пообщались хорошо, с пользой, а потом решили сделать ультразвуковую диагностику для полного ассортимента.



Лежу на кушеточке, отдыхаю, а тут дверь открывается и мужчина заходит. Не который мой врач, а ещё симпатичнее и на вид моложе, хоть бы и с бородой. Блондин, кстати. Тут я чуть-чуть расстроилась и говорю: «Это что тут у нас? Массовый просмотр?!» А он мне в ответ улыбается: «Нет, просто я специалист по узи».

- А женщины у вас в гинекологическом отделении есть? – интересуюсь.

- Почти нет, не считая бабы Фени уборщицы. – ещё шире улыбается.

- Всё понятно… - грустно констатирую, - Мужской мир и полная дискриминация.

- Раздевайтесь, - говорит, - лучше.

Не знаю, чем лучше, но смекаю, что голыми руками меня чёрта лысого возьмёшь, и спрашиваю хитро: «Совсем?»

- Да нет, снизу вообще-то. А сверху по желанию.



Желания не возникло. Тем более забесплатно ещё раздеваться. Это ж не пляж всё-таки. Лежу на кушетке в трусах и маечке, а ещё в бахилах, из окна свежий бриз, в соседней комнате без двери как раз мужчин рассматривают, уж не знаю зачем. В общем, полный разврат какой-то и эротика.



- Трусы сними, убоище…- ласково мне бородатый говорит и смотрит насмешливо.



А в это время Дровосек по коридору мечется, звонит направо и налево, Генри хочет вызвать. Чует Дровосечье сердце, что случится групповому разврату и даже без неё. Но это она зря. Я разве так смогу? Без подруги? Не смогу, конечно.



В общем вышла я из кабинета, с мальчиками попрощалась душевно, Дровосека вот тоже на приём в ним пристроила, а то сразу-то она забоялась не хуже меня. Пойдём скоро, навестим, как дела узнаем, только уже я буду в группе поддержки.



Вот так познавательно я сходила на приём. Теперь уж не боюсь. Чего теперь бояться.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Иные граждане поступают странно. Они мол считают, будто я хвалюсь, что я Богиня. А между тем, за что вы меня так? Вы знаете, как тяжело быть Богиней?



Так вот, быть Богиней - большой труд. Богинь легко любить, жить с нами почти невозможно. Мне вот, к примеру, дико везло с мужчинами. Они безропотно выбрасывали вконец испорченные брюки и рубашки, не морщась съедали пережаренные котлеты и несолёные супы, а также почти без содрогания носили майки неизвестного цвета, до стирки родившиеся белыми. Некоторые пытались меня испортить посредством кулинарных книг, кто-то обращался за помощью к маме, кто-то предусмотрительно переходил на сосисочно-яишневую кухню. Роптать пробовали, но вполне безрезультатно.



Только вы не думайте. Это не потому что я безрукая, хотя я понимаю, что так вам было бы так приятней. Просто, во-первых, не богиньское это дело, а во-вторых, может быть, я предпочитаю другую кухню? Суши там... их как раз в ресторанах куда удобней покупать, так как быстро и посуду мыть не надо. Или вот салаты. Салаты я делаю виртуозно, честное богиньское даю! Просто они диетические, а мужчины зачем-то едят всякую дрянь. Лишь бы пожрать. Такие неудобные, эти ваши мужчины, в обращении, ужас какой-то.



С другой стороны, в содержании Богини - существа удобные. Брют, яблоки, салат и брынза в холодильнике - вот вам богиньский рацион. Очень удобно. Главное, не так, чтобы дорого. Можно сэкономить как раз на цветы и милые мелочи вроде отдыха в Японии, куда Богини страстно хотят, но зажимают деньги, мучаясь приступами жядности. Мы непритязательны.



Богини патологически неревнивы. Это наш большой плюс. Данным плюсом мы компенсируем испорченные рубашки и диарею от пережаренных котлет.



Говорят, мы добрые. Не знаю, как добрые, но сентиментальные точно. Один из самых дебильных поступков, которые совершал ваш покорный экземпляр - рыдание в состоянии редкой трезвости над фильмом «Маленькая принцесса - 2» на рейсе Гонконг-Москва. Мой пьяный до изумления директор смеётся до сих пор. С января то есть.



Вещи мы любим. Честно. Чаще всего те, которые носим по десять лет, вгоняя маму в краску, папу в ужас, а подруг в состояние невротического шока. У большинства из нас фетиш - обувь. Также мною выявлены экземпляры, страстно любящие нижнее бельё, сумки и зонтики. Про зонтики я вообще не понимаю, всё равно терять их не перетерять...



Важный элемент нашего характера - редкая рассеянность. Если собрать все вещи, потерянные или забытые Богиней за свою жизнь, получится небольшой Эльбрус. Я уверена.



Мы замечены в транжирстве, соответственно найдём, куда пристроить любую сумму денег, случайно или не случайно оказавшуюся в наших руках. На логичный вопрос о том, где деньги, предпочитаем корчить невинное лицо и недоуменно пожимать плечами. Больше нам всё равно нечего сказать.



Замечены в редкой смешливости. Всё потому что дурочки - генетическая мутация. Компенсации не подлежит.



Наивность - наше второе Я. Про манду я вам уже рассказывала, а что такое вообще мат я узнала во втором классе, получив соответствующую запись в дневник. Помнится, долго пыталась узнать у папы, что такое мат. Когда он ответил, что это матрас для занятий физкультурой, недоумённо попыталась сообразить, как им ругаться. Впрочем, это отдельная история.



Теперь вы понимаете, бесценные друзья, как нам тяжело живётся? Я уж молчу о том, как тяжко нам работается (божемой!) Так что, если у вас вдруг невзначай завелась дома Богиня, записывайтесь на курсы домоводства и запаситесь терпением.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Раз вы такие, то про разрыв помолвки я тоже расскажу. Хоть это и вмешательство в личную жизнь, которую у нас как бы защищает Конституция, но на самом деле вовсе нет.



Всё было бы хорошо, если бы предмет моих обожаний Паша не был инфантильным мужчиной. Вообще-то, по правде говоря, имел полное право, поскольку возраст, знаете ли, и домашняя обстановка. С другой стороны, я прилагала слишком много усилий, чтобы заставить себя накропать рефератик-другой, так как ленивая, чтобы писать рефераты ещё и для любимого. Поэтому рефераты и прочие курсовые писала его мама.



К экзаменам мы готовились вместе, потому что он тоже надумал стать юристом. То есть Пашка сканировал шпаргалки, а я подсказывала ответы. Потом я сдавала экзамен, например, на отлично, потому что случайно выучивала материал наизусть, а Пашка на неудовлетворительно, потому что такой же у него был ответ.



В процессе сдачи сессии у меня начинался нервный тик и икота. Особенно сильно я дёргалась и икала в те моменты, когда мне звонили Пашины родители и просили на него «надавить». Как давить на Пашу я не знала. У него не было для этого специальной кнопки, а у меня специальных же девайсов. Иначе как ныть на тему «Паша, выучи уроки», не получалось, поэтому я сначала ныла, потом вопила, потом хлопала дверью, потом выдерживала многочисленные пересдачи стоически, успокаивая глотающую валерьянку Пашину мать.



Потом я нашла работу, а Паша, предоставленный сам себе, завалил ещё три зачёта и купил себе новую стратегическую игру.



Перед игрой моя красота видимо померкла. Я не могла сравниться с гоблинами, великанами и прочими интересными персонажами, поэтому я решила на всякий случай обидеться. Поймите меня правильно, сейчас бы я не стала обижаться, потому что вообще-то позитивно, когда мужчина весь дома, а ты делай что хочешь, всё равно это никому не интересно! Однако по молодости у меня не было таких прогрессивных взглядов на настоящую любовь.



Оторвавшись на некоторое время от игры, чтобы отдохнуть в жаркой стране с родителями, Паша привёз мне оттуда помолвочное кольцо и вопрос. Сакраментальный. Про то, что пойду ли я за него замуж, или как бы, ну его на фиг… Я поломалась для приличия, но согласилась, так как ещё любовь.



Но тут случилось страшное, товарищи друзья. Компания, которую я бы тогда с удовольствием прокляла, если бы не знала, что это бяка, выпустила новую часть игры про червяков. Некоторое время я ещё питала надежды, что я всё-таки лучше басурманских червяков, но тщетно.



Червяки полностью завладели душой и телом моего в прошлом Паши, а я немножко озверела. Вернее, сначала я рассвирепела, а потом озверела. Я поставил вопрос ребром. То есть, либо я, хотя бы половинную часть времени, либо они. Я выигрывала с переменным успехом у червяков примерно три недели. Потом победили они. Так закончилась наша помолвка.



Я плюнула три раза и уехала отдыхать в Болгарию, чтобы найти там тов. Мавра.



С тех пор я очень не люблю игры про червяков и вообще компьютерные игры. Потому что ревность.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Тов. Вишневский у меня существо, подверженное различным аферам. Если бы не юридическое образование, то она бы могла легко стать тётей, которая сидит с напёрстками, а также шариком и кричит: «Кручю-верчю, абмануть хачю!» Такое моё мнение.



В очередной раз решив поехать на дачу Вишневского, я испытала на себе дух авантюризма, гложущий тщедушное тельце Вишневского изнутри. Начала Вишневский с того, что приобрела билеты именно на ту электричку, которая шла до Подольска, не выдав себя ни словом, т.к. справедливо подозревала, что получит по сусалам.



В тот момент, когда электричка наотрез отказалась ехать дальше Подольска и попросила выйти вон, я посмотрела на Вишневского многозначительно, однако поняла, что убивать её поздно. Вместо того чтобы совершить убийство подруги, я вышла на перрон и, беглым взором окинув расписание, впала в тоску: электрички отправились на сиесту. Мы решили посадить Монтю и Вишневского с тюками и сумками во дворик, а меня отправить за попить-поесть.



В качестве напутствия Вишневский строго мне сказала: «Маша, только я тебя прошу. Ну, будь же ты человеком! Постарайся, чтобы к тебе никто не пристал!» Я с готовностью закивала в ответ и удалилась.



Не успела я пройти и трёх шагов, как была подхвачена под руки тремя дядями. Дяди хотели купаться, выпивать и, наверное, ещё чего-то, о чём умолчали, но всё это со мной и тов. Вишневским. Вишневский стала очень злой, когда я с виноватым видом привела ей дядек, и презрительным тоном послала их на хуй. Вот так: «Дяденьки, нам мама и папа не разрешают с чужими дядечками в машину садиться, а ещё у нас муж злой тут ходит, и бабушка на даче ждёт. Отпустите нас, пожалуйста-а….» Она вообще тётка жёсткая - не то, что я.



Дяденьки, немного посопротивлявшись, ушли, а я была сослана за второй попыткой. Вторая попытка мне удалась, и наша компания стала обладать четырьмя банками Джина-тоника, полкилом карамелек и зефиром. Всё это мы сложили в большой пакет с приглашением посетить выставку крышек для домашних заготовок и двинулись в сторону перрона.



На перроне было толпливо. Хотя я это вам привираю. На перроне был пиздец, потому что к перрону нельзя было подойти из-за страждущих. Не успела я отвесить Вишневскому пенделя, как подошла электричка, и нас забросило в тамбур.



- Я тебя убью… - ласково прошипела я, выглядывая из подмышки одышлевого дядечки в сандалиях на чёрные носки.

- А по-моему весело! – прохрипела Вишневский, зажатая между дверью и бабушкой с пятнами пота на майке с Микки Маусом.

Монти благоразумно промолчала.



Через несколько станций я услышала со стороны Вишневского тихое «ой!» и почуяла недоброе.

- Что ещё? – буркнула я, испытывая невообразимый дискомфорт из-за осознания, что не могу добраться до виновницы моих мучений.

- Ничего… - проблеяла Вишневский, - Кажется, я потеряла Джин-тоник.

- Я тебя точно убью. – заметила я в ответ.

- Граждане! Расступитесь! Пропал ценный груз! – заверещала Вишневский и попыталась нагнуться.



Нагнуться было делом неблагодарным, поскольку количество пассажиров в тамбуре сильно навевало на мысль о детской загадке про огурец. Тов. Вишневский ужом соскользнула вниз и наощупь стала искать злосчастный алкоголь. То и дело раздавались испуганные вскрики «ой!», «ай!» и даже смущённое хихиканье – это Вишневский в поисках банок нежно жамкала ноги зазевавшихся дачников.



Под конец поездки редкий пассажир не знал цвета трусов Вишневского, зато пойманный Джин-тоник она прижимала к груди с видом охотника, притащившего из леса медведя.



Внезапно я почувствовала лёгкий холодок в области души и вопросила с подозрением: «Вишневский, а мне кажется, выход на нашей станции с другой совсем стороны. Нет?»

- Ой, Машк… Какая ты мнительная! Я пятнадцать лет сюда езжу! – презрительно заявила Вишневский.

Именно тогда я и поняла, что права. Выбраться в темпе через тамбур, битком набитый пассажирами, было для нас также реально, как сдать экзамен по высшей математике. Я с грустью посмотрела на Монти, обвившуюся вокруг чужой корзины с яблоками, и отчётливо осознала, что до дачи нам не добраться.



Однако народ, полюбивший тов. Вишневского за трусы и доставленное удовольствие, заволновался о нашей судьбе. Как только открылись двери электрички, чудесный мужчина из двух метров в высоту подхватил нас и выкинул на платформу, будто бы мы молот, который обычно принято метать на Олимпийских играх. Ощущая себя героями мультфильма, мы выкатились на платформу большим клубком и стали потирать ушибленные при приземлении места.



- Вот видишь! – гордо улыбнулась Вишневский, баюкая Джин-тоник, как дитя, - А ты говорила, не доберёмся!

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

У нас с тов. Вишневским как-то была любовь. Не друг к другу, а к двум хулиганам из нашей школы, которых учителя и прочая школьная элита старательно ненавидели, а девочки не менее старательно делали наоборот, хотя не совсем понятно, почему. Может быть, девочек привлекали в хулиганах их широкие штаны, висящие взаде кульком, будто бы их обладатели обосрамшись, а ещё, вполне возможно, девочки любили хулиганов назло учителям и директору школы, дяде Сэму.



Мы в этом вопросе с тов. Вишневским поддержали массы. Тов. Вишневский самоотверженно любила рыженького хулигана в веснушках с оригинальным прозвищем Фокс, а я татарского мальчика с не менее оригинальным названием Суслик. Впрочем, название ему не нравилось, и за это он меня даже хотел побить, но не стал из-за любви.



Предел наших с тов. Вишневским мечтаний почти осуществился, то есть мы стали хулиганскими гёрл-френдихами, как модно тогда было говорить, но для полной щастья картины нам не хватало заботы. Заботу о себе мы видели таким образом, чтобы приехать с дачи, а наши бой-френды... хлобысь! И стоят на перроне, как новенькие, в смысле, трепещут от счастья и любви. Дуры мы были, проще говоря.



Дача у Вишневского не в жопе, нет. В Шараповой охоте. Не знаю, насколько она Шарапова, но физровать до неё полтора часа посредством электрички, а если своим ходом, то вообще не дойти. Посреди пути электричке обычно встречается город сельского типа Подольск, в котором почему-то большое скопление хулиганов, бомжей и старушек. Место, в общем, милое, но не так чтобы.



На даче у тов. Вишневского живёт бабушка. Бабушка у Вишневского помесь Штирлица и Бэтмена, правда, не совсем внешне, а только по способностям. Бабушка умеет хорошо и много готовить, строить дома, копать картошку, следить за нами по кустам, драть Вишневского доской по попе, унюхивать запах табака за двести тридцать три метра и ещё много интересных вещей. Ещё бабушка умеет варить варенье, которое мы всю сознательную молодость возили в Москву.



Вареньем нас загружали под завязку, и мы, уподобившись вьючным животным, тащились в Москву. Мы – это тов. Вишневский, курцхаар Монти и я.



В один из таких рейсов мы с тов. Вишневским решили поставить вопрос ребром, то есть добиться заботы. В качестве предлога мы придумали сказать, что у нас очень тяжёлые сумки, то есть совершеннейшую правду. Единственное, что огорчало – мобильная связь в те дремучие времена жила только в буржуйских странах, а мы по старинке пользовались телефонами модели таксофон. Таксофон – это, значит, кидаешь в него монетку, а он не звонит нихуя. Очень удобно.



Для того чтобы найти таксофон, мы с тов. Вишневским и Монти сошли с электрички в городе Подольске и отправились на поиски. Подольск оказался не настолько маленьким, как хотелось бы, а ещё он оказался почему-то гористым. Швейцария, ёбть.



На двадцатой минуте поисков я стала звереть, а тов. Вишневский испуганно икать. Я в гневе – зрелище не для слабонервных, т.к. может случиться энурез. Все местные жители, встречающиеся на нашем пути, были либо пьяными, либо с похмелья, поэтому место дислокации таксофонов каждый раз оказывалось в противоположной стороне.



Взмыленные и уставшие, через полчаса скитаний, мы нашли местную почту, где давали позвонить из будки. Из будки, если вы не помните как это, значит – заказать разговор у злой тётеньки и потом громко, с надрывом кричать: «Москва?! Москва, бля! Ни черта не слышно!» Даже удобней, чем звонить просто в таксофон.



Мы дозвонились до своих хулиганов и с изумлением, граничащим с восторгом, узнали, что те очень заняты, поэтому встретить нас никак не смогут, но любят-целуют-скучают и прочее. Я, помнится, чуточку вышла из себя и чуть не убила так некстати рядом оказавшегося Вишневского, но потом передумала и от злости случайно разбила пару банок с вареньем.



С таким вот хорошим настроением мы пришли на станцию и просидели на ней ещё три часа, поскольку попали в перерыв. Это у нас с электричками бывает такое. Когда они устают, то пару-тройку часов отдыхают, а дачники их ждут с нетерпением.



К вечеру мы всё-таки добрались до дома и долго отстирывали трусишки-маешки от варенья, как сейчас помню, черносмородинового. Монти нам тоже очень помогла, вылизав почти досуха сумки.



Так я разочаровалась в любви к хулиганам и окончательно разлюбила черносмородиновое варенье.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Однажды я и одна девочка пошли в сарай… ой, то есть что я говорю? Это всё Олёша виноват, он меня научил писать неправду, мерзкий тип, за которого я хочу замуж, а у него Наташка!



На самом деле однажды мы сдавали в институте экзамен, хотя это происходило не однажды, а пять лет подряд и чаще, чем хотелось бы. Экзамен был, как прям вот сейчас помню, а ещё в страшных снах иногда снится, по налоговому праву. Налоговое право – само по себе полный охуетес, а преподаватель у нас был такой, что проще было б сделать ему лёгкий минетик, чем учить предмет, но он не предлагал, а сами мы как-то постеснялись. Что поделаешь… молодость!



После семидневных бдений за учебниками, кодексами и прочей лабудой, мы получили заслуженные пятёрки, не прибегнув к сексуальным домогательствам, что и решили отметить бурно. Бурно, значит красиво, если кто-то недогадливый такой и думает до сих пор, что же это значит. Для этих самых целей мы приобрели с подругой, имя которой я оставлю в тайне, так как у нас гонения причиняются сексуальным меньшинствам, не раз и всуе упомянутый брют в количестве близком к катастрофе, и поехали к ней домой.



Дом у С… то есть подруги был хороший, особенно ванная в виде мраморной лоханки, изображающей, будто она бассейн, только маленький. Поскольку сессия была зимняя, таким образом, мороз-красный нос на улице наблюдался, мы замёрзли и решили погреться в этой лоханке, как бы бассейне. Решили и тут же почти сразу сделали, предварительно прилепив на лоханку свечки (которые горят, а не в попу), напенив воду, включимши музыку лёгко-эротического характера, то есть про маленькую лошадку, и сделавшись голыми.



Залезли в ванную, сидим, песни поём про лошадку и ловим радость, ловившуюся совсем недолго, потому что пришли мужчины, имевшие сомнительное счастье быть нашими как бы женихами, но не до конца ещё, а так... по любви. На этом месте я хочу вам показать, дорогие товарищи друзья, что я не сексуальное меньшинство, а просто… попала в дурную компанию, да ещё пьяная, хотя подруга моя тоже, наверное, так всем и говорит.



Тут получился небольшой конфуз, потому что мы в горячей ванной от брюта сделались немножко пьяные, а мужчины, вопреки обыкновению, ещё нет. Поэтому они просто сели рядом с унитазом, но не в знак протеста, а чтобы мрачно наблюдать наш разврат и портить нам настроение, как полагается нормальным мужикам.



Петь нам с С… с подругой сразу расхотелось, так как радость улетела из рук, как птица щастья завтрашнего дня, и мы отчего-то решили друг друга пожамкать. Хотя не отчего-то, а, во-первых, из вредности, во-вторых, надо было как-то веселиться, в-третьих, почему бы и нет? Мы пошурудили под пеной руками, похватали друг друга за сиськи (то есть я подругу за сиськи, а она меня за то, что ей досталось), пару раз поцеловались, не ощутив, впрочем, никакого возбужденья, и допили брют, весьма довольные сложившимся вечерком.



Первым не выдержал Сосиска, который в тоже время был как бы подружкиным женихом, а потом перестал им быть, надеюсь, не из ревности ко мне. Он допил свой алкоголь, кряхтя встал из-за унитаза и сказал, будто сплюнул: «Нет, такое вытерпеть невозможно!» С этими обидными словами Сосиска вышел на кухню, чтобы взять ещё алкоголь и пить его, как бы страдая, в гордом одиночестве. За ним потянулся куда более терпимый Мавр, но не потому что ревновал, так как неревнивый, а потому что требовалась добавка.



Мы с подружкой вылезли из ванной, а потом она чуточку заболела последствиями выпивания шампанского в горячей ванной, а не венерическими заболеваниями, потому что я девушка приличная. Мы даже лили в подружку марганцовку и нашатырь по совету мстительного Сосиски, чтобы ей сделалось тошно, но в итоге тошно сделалось нам всем от такого зрелища, а подруга пошла спать, будто бы она убитая.



Вот такой у меня был первый сексуальный опыт с лицом моего же пола и теперь я уже надеюсь, что последний, так что не бойтесь.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Прожив неполных два дня с родителями, я преисполнилась чувством уважения к людям, которые делают это ежедневно на протяжении долгого времени. Вы – da best! Я преклоняюсь перед вашей терпимостью и априори причисляю к лику святых.



Держите меня за ногу! Мама, несущаяся, подобно вражескому истребителю, за мной по квартире с ложкой геркулесовой каши и радостно вопящая: «Ты не пойдёшь на работу, пока не съешь две ложечки!» - это, ребята, жесть. В моём преклонном возрасте такие упражнения могут привести к «инфаркту Микарда – вот такой рубец» (с). Главное, самое смешное, что я отчётливо понимаю – не съем, так действительно не пойду. В итоге ложка прицельно впихивается мне в рот до гланд, и я, полностью капитулировав перед родительской опекой, выскакиваю из дома, будто подстреленный солью в задницу налётчик на колхозную бахчу.



Когда папа, повернув мне в лицо абажур, сверлит меня взглядом не хуже следователя с тридцатилетним стажем работы в органах и вопрошает: «А во сколько ты сегодня будешь дома?», я неистово впадаю в ступор и даже не знаю, что ему на это сказать. Потому что уже два года отчитываюсь только перед генеральным директором тех незабвенных контор, в которых имею счастье существовать в качестве Богини, по-совместительству юриста.



Путём недолгих и нелогичных, как и подобает приличной девушке, умозаключений, я вывела несколько простых правил выживания собственно себя из дома, если родители не хотят отпускать единственную (а может, не единственную) дщерь.



1. Утро. Засядьте в душе/туалете на полчаса, если позволяет время, то на час. На нервные родительские стенания под дверью злорадно отвечайте: «А я тоже на работу опаздываю!»



1.1. Торжественно принюхайтесь к свежеприготовленной каше, скривите лицо. Дрожащим и полным мольбы, а также веры в справедливость голосом заметьте: «Она же протухла…»



1.2. Папа имеет привычку подкидывать вас до метро или даже, страшно подумать, до работы? Не стоит торопиться. Красьте левый глаз в течение десяти минут, судорожно стирайте тушь не менее трёх раз. На укоризненный папин взгляд капризно говорите: «Пап, ну всё из-за тебя!»



1.3. Каждое утро аккуратно увеличивайте опоздание на десять минут.



2. День. На родительские звонки отвечайте голосом, сухим как памперс последней модели. На все просьбы быть пораньше, купить молока и хлеба, искренне оскорбляйтесь и недоумевайте «как же так можно».



3. Вечер. Милостиво пообещав быть дома в семь, заваливайтесь домой поздно и пьяной, с блуждающей улыбкой олигофрена в стадии дебильности на счастливом от чрезмерного пьянства лице. На все вопросы отвечайте невнятно, апеллируя к тому, что «на работе полный завал», и вы «пашете, как Папа Карло».



3.1. Красиво упадите на пол в позиции «замертво».



4. Ночь. Часика в два ночи попросите слабеющим голосом, по силе напоминающим вой Иерихонской трубы, воды, а также тазик.



4.1. Особо жестокие гражданки могут наблевать на любимый мамин ковёр.



На следующее утро повторите п. 1 и 4.1.



Если вам хватило выдержки произвести все вышеперечисленные ухищрения, а родители всё ещё хотят жить вместе, святые не вы, а они. Честное пионерское!



Стоит всерьёз задуматься о том, чтобы провести остаток дней с любимыми родителями или, на худой конец, уйти в монастырь, чтобы вдали от суеты сует нести доброе, светлое в массы и замаливать свои грехи перед обществом в целом, а перед родителями в частности.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Сегодня я буду петь оды. Буду, и не отговаривайте меня. Оды жилищно-коммунальному хозяйству и чайнику.



Вы, наверное, сейчас спросите меня «почему»? Нет? Ну, спрашивайте же! Короче, я и так расскажу.



Третьего дня я проснулась с трудом. Это совершенно не значит, что второго дня или тем более сегодня я проснулась как-то по-другому, но факт остаётся фактом - третьего дня я еле сползла с постели, доковыляла, не разлепляя очей, до ванной, сунула тело под душ и флегматично намылила голову шампунем.



В этот момент душ произнёс громкое «хрю», закашлялся, и я, покрываясь мурашами на дне стремительно холодеющей ванной, отчётливо осознала всю беззащитность современной Богини перед велениями сотрудников ЖЭКа. Душ категорически отказался выдать хоть какой-то воды, и развести его не представлялось никакой возможности.



- У-у-у... бля-я-я-я... - прошипела я, размазывая пену по глазам и клацая зубами от холода.

- Хрюк! - весело поддакнул мне кран умывальника.

- Чёрт! - отозвалась я в ответ, в полной мере ощущая себя инженером Щукиным.



Я прошлёпала босыми ногами на кухню, веером раскидывая за собой клочки пены на зависть Мальчику с пальчик, и наклонилась над кухонной раковиной.

- Хрю-хрю-хряк-хряк... - сказал кран.

- Спасибо. - мрачно отозвалась я и заскрипела мозгами.



На пятой минуте раздумий в голову мою пришла не совсем стандартная мысль, авторство которой я готова разделить с гражданами Ильфом и Петровым. Я задумала выскочить на лестничную клетку, спуститься на пять этажей вниз, где проживает олигарх с интересной фамилией Сисин, и сделать вид, будто у меня захлопнулась дверь.



Я уже было открыла дверь на лестничную клетку, но вдруг передумала, почувствовав скромность. Таким образом, мечта сделаться женщиной Сисиной потерпела крах. Вынуждена вывести мораль, что скромность не всегда украшает.



Я расстроилась и обратилась с петицией к унитазу модели толчок. Унитаз кокетливо обнажил пустой бак, и я изящно завыла в голос.



- Щёлк! - раздалось вдруг из кухни.



Не веря своим ушам, я бросилась в кухню и увидела спасение во всей красе: электрочайник, заботливо включенный мной в состоянии сонного анабиоза по дороге в ванную, радовал глаз полутора литрами чистейшего кипятку.



Полчаса переливания горячей воды из кастрюльки в кастрюльку - и вот её уже можно смело лить на голову, не боясь остаться без скальпа и получив ожог средней тяжести.



Так электрочайник фирмы не-скажу-какой (т.к. реклама) практически спас мою жизнь, то есть рабочий день.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Сейчас буду про девственность писать. Про девственность и про её потерю. Да-да, не кривитесь. Такой теперь прочитатель журналов. Ему пишешь про принцесс, он говорит, что это уже было, и вообще он не осилил, так как много букв. Про детей пишешь, он тебя обвинит в жестокости. Пишешь про смерть, прочитатель уточнит даты твоих месячных...



В общем, решено. Буду писать про невинность и так далее. Потому что когда пишешь про секс и про говно, прочитатель поморщится, укажет пальцем на моветон, высоколобо сокрушится на тему анально-генитальных тем, но тайком в избранном сохранит и даже стыдливо даст ссылку в асикью лучшей подруге, хихикая в потный кулачок: «Смотри... Пошлость, конечно... Но ничего, да?»



Это всё потому как про секс интересно, мы ж все тут, суки-извращенцы, а про говно всегда смешно. Такой известный нонсенс.



Так вот про девственность. Я про свою, если что, так рассказывать не буду, не такая я дура. Во-первых, не помню, когда мы с ней последний раз виделись, во-вторых, я ещё не придумала, а в-третьих, я ж не дура совсем... за здорово живёшь, забесплатно такие вещи рассказывать.



Я поэтому про других буду, хотя это подло и неудобно. Но мне можно.



Была у нас в классе девочка: вся блондинка, с сиськами и голубыми глазами. Короче говоря, общепризнанная красавица. Но не давала. Она не со злости, на самом деле, просто принца ждала. Воспитание, сами понимаете...



Встречаемся с ней на вечере встреч выпускников. Года через три после окончания среднего образования. От радости такой, что уж три года, как не обязаны друг друга видеть пять раз в рабочую неделю, напились шампанского и коньяку. Это потому что опять же воспитание, сами понимаете.



- Юльк... - говорит Олеська, которая не удалась, то есть не в институт поступила, подобно двадцати девяти одноклассникам из тридцати возможных, а замуж вышла по залёту, - А ты минет умеешь?

- Вообще могу... - важно замечает Юлька и давится коньяком, - Стаж, понимаешь! Уж сколько лет...лет пять-шесть, то есть...

- Погоди... - ахаю я, задумчиво вертя в пальцах бокал шампанского (коньяк я не пью), - Ты ж девственницей тогда была... аж до одиннадцатого класса!

- Ну да. - важно замечает Юлька, - В рот и в задницу не считается!

- Так как там правильно минет делать, говоришь? - оживляюсь я, хватая карандаш и тетрадку в клеточку с таблицей умножения на обложке.



Зато девственница! Знаю тех, кто бы оценил...



А вот другой был случай. Есть у меня подруга, которая, ясный хрен, что Богиня. Других не держим. Она в возрасте, мною не разглашаемом, чтобы не травмировать нонешнюю молодёжь, которая в двадцать пять завещания пишет, решила потерять девственность. «А что? - думает, - Дело-то хорошее! Надо только достойному отдаться!» Набрала с этими мыслями телефонный номер Мужчины Всеобщей Женской Мечты (МВЖМ) и сказала решительно: «Феоклист, я готова!»



МВЖМ такую её мысль одобрил, приобрёл медицинского спирту два литра, шампанского (made in USSR) бутылку, зажёг свечей, завёл бобину с романтикой: «А ты такой холодный, как айсберг в океане...» и предался ожиданию. Богиня пришла, сняла трусы, прочие элементы одежды и вроде самоотверженно начала ждать интиму, который собирался свершится с минуты на минуту, но дело застопорилось на малом. То есть не на малом, а на крупных вполне размеров члене, оголённом перед божественными очами.



- Ой... - сказала Богиня испуганно, - Ну, надо же... И это что? В меня сувать надо, что ли..?



МВЖМ не ответил и попытался приблизиться.



- Ай-ай! - воскликнула Богиня кокетливо и, сделавшись не хуже Спайдер-мэна, полезла на стенку, - Я так не могу...

- Можешь! - упрямо воскликнул Феоклист, он же Мужчина Всеобщей Женской Мечты, продолжая попытки сделать хоть какой-то секс.

- Нет-нет! - сделала умильное лицо Богиня, повисая на портьерах, подобно Суринамской макаке, - Я так ни в коем случае не могу, и вообще сардельки меня не привлекают!



Спустя семь часов баталий крепость была взята усталым и даже вялым, я бы сказала, штурмом.

- Иди... - прошелестел МВЖМ, выставляя Богиню за дверь и нежно придавая ей ускорение путём ласкового пинка под зад.

- Иду! - бодро согласилась Богиня, ощущая себя Женщиной...

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Как вы думаете, за что я больше всего на свете люблю своих подружек? Вот вы сейчас, скорее всего, подумаете, что они потому что не иначе, как сукинаркаманки чортовы, а я вам скажу, что вовсе не за это.



Сегодня меня посетила товарищ Вишневский (в данный момент она как раз нагнулась ко мне сракой и думает, что это будто бы нормально) и первое, о чём она возвестила с гордостью, было: «Ты ничего не замечаешь?» С такой обидой спросила, главное, что я даже протёрла глаза и подозрительнейшим образом произвела осмотр ейного черепа на предмет лысости. Череп оказался вполне волосатый, правда, не привычного цвета бешеной моркови, а наоборот - будто бы тухлого баклажана. Таким образом, красивый цвет.



- Ты покрасилась! - радостно воскликнула я, радуясь, что на этот раз не облажалась.

- И покрасилась тоже... - кисло ответила Ксеня, задирая рукава водолазки, - А ещё у меня лысые руки!



Тут же я восхитилась своей тонкой интуиции. Согласитесь, не каждый из нас вот так сразу угадает, что подруга облысела, пусть не на голове, а на другом, более глупом месте.



- А на слегка интимном месте у тебя как? - льстиво спросила я, надеясь всё ещё на интуицию.

- Там нет ещё... - простодушно сообщила Вишневский и вздохнула трагически, - Это место я вижу куда реже, если ты об этом. Примерно раз в четыре месяца...



Раз в четыре... - ужаснулась я и тут же вспомнила про оказию, которая приключилась с ещё подругой, но её имя я не скажу, потому что возможно обострение междуподругинского конфликта.



- Мун! - кричала Ещё Подруга в волнении, - Ты представляешь! Я сделала интимную причёску, то есть выдернула там всё!

- Всё..? - слабеющим голосом прошептала я, представляя себя в корчах.

- Всё! - победно пригвоздила меня к стулу Ещё Подруга, - Подчистую! Ощущения чудесные, тебе тоже надо.

- А, может, не стоит как раз? - трусливо затряслась я в лихоманке.

- Ты не представляешь. Я всем своим девочкам разрекламировала! Все идут.



Я представила, как весь дружный рабочий коллектив Ещё Подруги стройными рядами идёт на экзекуцию, и вполне ощутимо поседела. Тем временем, Ещё Подруга, захлёбываясь восторгом, рассказывала, как дело было. А дело было так...



- Короче, я перед тем, как это сделать, я всем коллегам, которые женского полу, сказала, что иду. - заговорщически кричала словно бы шёпотом Ещё Подруга, - И они восхитились тут же. И как только я пришла на работу в позе гоголя, то они тут же потребовали доказательств. Я их повела в наш конференц-зал, встала перед ними, как Сивка-Бурка Вещая Каурка, и показала чудо-чудное...

- Надо же... - передёрнулась я плечами.

- И им так понравилось, что даже они взалкали потрогать, так как на ощупь оно интересней!

- А у вас камер не стоит, что ли? - вышел из ступора дядя Дима, до этого заворожено внимавший.



Ещё Подруга вся побледнела лицом, забегала глазами и рассмеялась, как будто камер у них нет.



На следующий день она тщательно избегала взгляда системного администратора, который в течение трёхсука дней был вынужден смотреть на кучу ополоумевших баб, с видимым удовольствием жмакающих результат парикмахерско-косметологического искусства.

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Когда я была маленькой, не в смысле мозгов, а будто бы карлик или там гном, мои родители очень волновались, что я вылуплюсь не в Богиню (умница-красавица - 1 шт.), а напротив - в дебила. Это жизнеутверждающее мнение они получили, конечно, от врачей, которым я, пользуясь случаем, передаю большой привет, воздушный поцелуй и машу кусочком туалетной бумаги из окна. Из-за этого родительского убеждения мне пришлось всю жизнь ходить на миллион кружков, начиная от лепки матрёшек из хлебного мякиша и заканчивая балетом, учиться в школе с различными уклонами, получать красный диплом и становиться юристом, вместо того, чтобы работать игруном на балалайке в переходе, загребать деньги лопаткой и прославиться, как я всегда хотела. Испортили мне всю мечту.



Моя жизнь началась в роддоме с неизвестным мне номером, но, естественно, имени Крупской. Глупо было бы предположить, что я могу родиться в каком-то другом роддоме, хоть бы имени Баумана, что ли.



Первым, что я увидела появившись на свет, было доброе лицо акушера, по-соместительству негра, со звучным национальным именем Василий. Говоря всё это, я, ясное дело, ориентируюсь на рассказы моей мамы-ехидны, потому что родилась я немножко не в себе. Проще говоря, полудохленькой. Зато с чёрными волосьями на голове и тёмно-синими глазами, неизвестно откуда скраденными, поскольку в моей семействе рождаются только рыжие мальчики с ярко-голубыми глазами. Таким образом, я устроила семействе сюрприз, которая ждала Дениса, а получила в ответ полудохленькое исчадие ада, назвать которое Денис было бы не совсем прилично. Хотя такие мысли в голову моего папы всё равно приходили.



Когда моя семейства со стороны папы после некоторого сопротивления всё-таки признала меня своей роднёй, ориентируясь, в основном, на кулачки, сложенные в кукиш, меня решили холить и лелеять. Для этого мне ставили пластинки группы Beatles, чтобы не травмировать мамиными колыбельными, а также водили по врачам.



- Знаете, мамочка... - сказала строго тётя в белом халате по прозвищу невропатолог, - Ваша девочка - дебил. Вы можете отдать её в специализированный приют.

Мама схватила меня в охапку, строго посмотрела на тётеньку и, залившись слезами, убежала домой. Маме было 25 лет.



Позже выяснилось, что я не дебил совсем, хотя бы и дурочка, а просто ленивая, поэтому и не плакала, а предпочитала слушать группу Beatles в своё удовольствие. Здесь я хочу высказать своё негодование по поводу такой дискриминации. Что же это получается, граждане? Если значит взрослый дядя или такая же тётя не желают верещать целыми днями и не ссутся в постель, а слушают Джона Леннона и Ко, то они нормальные, а ребёнок - так сразу дебил? Пожалуй, ещё разок помашу кусочком туалетной бумаги в окошко и передам привет педиатрам.



В возрасте пяти лет, то есть когда я стала зрелой женщиной, мама с папой решили показать меня психическому доктору. Панику они развели из-за того (страшно подумать), что больше всего на свете я любила читать книжки, лёжа на животе и поедая сворованные у бабушки конфеты. Хотя вообще-то не совсем из-за этого. Поедая конфеты, я складывала фантики под подушку, чтобы в любой момент сделать вид, навроде я ничего не ем и вообще загораю, а потом забывала их выкинуть. В итоге, на квартирном субботнике родители выгребали фантики мешками, что, в конце концов, им слегка надоело.



Меня привели к психической докторице приятного вида и оставили с ней наедине. Я посмотрела на докторицу снисходительно и поняла, что дело проще пареной репы.



- Девочка... - ласково сказала докторица, блестя очками, - Тебя дома не бьют?

- Нет... - ответила я, с трудом подавив в себе желание рассказать докторице, что меня ежедневно держат вниз головой над горящими газовыми конфорками.

- А зачем ты прячешь фантики под подушку? Тебя наказывают? - гнула свою линию докторица.



Рассказывать доброй тётеньке про свою лень мне показалось слишком уж интимным, и я озвучила свою версию.

- Вы знаете, - заговорщически шепнула я ей и подмигнула, - Это у меня такой клад!

- Ах, боже мой! - в восторге всплескнула руками докторица.

- Да что Вы говорите? - не поверила я.

- Ну, теперь-то мне всё ясно! - сказала докторица и позвала родителей.



- У вашего ребёнка очень богатый внутренний мир. - строго сказала докторица родителям, - Ребёнок полон фантазии! У неё клад!

Родители смутились, затем папа негодующе посмотрел в мою сторону. Я сделала невинное лицо и лучезарно улыбнулась в ответ.



Домой мы ехали молча. Лишь дома папа мрачно сказал: «Я всегда думал, что психиатрами работают исключительно больные люди, сегодня я в этом убедился. А ты, Марья, ещё раз вздумаешь взрослым людям голову дурить, получишь по жопе!»

И тут я пожалела о том, что не рассказала про горящие газовые конфорки...

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Сейчас буду вас потрясать. Не в смысле, хватать за у кого грудки, у кого груди, и потом трясти, а в смысле, рубить про себя правду-матку.



Первый раз в первый класс я пошла в школу, не для дебилов, как может показаться, а в номер триста три. В дремучие времена, когда мой папа был школьником, эта школа считалась как бы исправительной для хулиганов, а сам папа учился в номер триста восемь. Меня же папа решил отдать в номер триста три, и я вот до сих пор недоумеваю из каких соображений он это сделал. Если из тех, о которых я подумала, то я вот сейчас ему наберу по телефону и скажу: «Папа – шляпа - огурец, ну, а Мунчик – молодец!» Так и скажу, не думайте.



Папа всё же просчитался: за то время, как он вырос из тощей буратины в большого смешного дядьку с бородой, школа поменяла свой внешний вид и внутренности и стала хорошей. Сейчас она вообще, говорят, стала называться лицеем, где учат говорить по-французски. Будто заняться детям больше нечем, я прям не знаю...



Первый класс у нас на самом деле назывался «нулёвкой». И не только потому, что размер груди у девочек в то время как раз равнялся нулю, но и потому что мы пошли учиться с шести лет. Как завещал великий тогда ещё товарищ Ленин. Дети попались все приличные и скучные. На мою беду читать, писать и складывать я начала значительно раньше шести лет, поэтому на уроках я беззастенчиво клевала носом и перечитывала букварь с трогательными стихами про звёздочку, октябрят и мальчика Володю Ульянова.



Однако уже через месяц я поняла, что мне повезло. В нашем образцовом классе завелась девочка большого жизненного опыта и таких же планов. Девочка слегка напоминала обезьянку, ростом была от пола до моего пупка, и звали её Аня Пёсикова. Анина семья называлась алкоголики, поэтому она знала много непонятных слов и про аборт. Именно из уст Ани я услышала слово, которое меня заворожило – пиздурочка.



Переспрашивать у Ани, чем пиздурочка отличается от дурочки я не стала, поскольку легко могла сделаться обсмеянной Аней, поэтому я просто намотала это слово себе на ус, подспудно подозревая, что слово хоть и ругательное, но не очень, скорее ласковое и оригинальное.



Во второй класс я пошла уже в школу, где учились несносные дети, любящие Юру Шатунова и бить маленьких, потому что школа находилась в гетто. Там-то я и решилась блеснуть своими познаниями в области филологии. Через минуту после моего выступления, мерзкая девочка Юля ябедничала учительнице про то, что я ругаюсь матом. Учительница призвала меня к ответу, то есть отобрала дневник и написала в нём жирными красными чернилами клевету про мат, а также поставила двойку по поведению.



Будучи отличницей, я сразу почувствовала, что жизнь не удалась. Прямо скажем, она закончена сию секунду. Я взяла дневник и пошла домой, морося слезами. Что такое мат я не знала, но сильно подозревала в нём ужасно плохое – типа проституции или, например, двойки по математике. Поэтому я не стала ничего говорить родителям, а благоразумно впала в тоску на неделю. В этой тоске я перестала кушать и спать, поэтому родители всё-таки почуяли неладное.



- Мун… - несмело начал папа, как-то вечером присев на краешек моей кровати, - Что произошло? Тебя кто-то обидел, может быть? Может, побить надо кого?

Я в ответ грустно засопела носом и пустила слезу. Папа занервничал.

- Ну, давай побью кого-нибудь? – предложил он трагически.

- Пап… - нехотя спросила я в ответ, - А что такое мат, а?

- Ну… - замялся папа, - Нашла про что спросить! Это ж элементарно! Это матрас такой. На нём физкультурой занимаются.

- Да? – заинтересовалась я, - А как им ругаться?

- Что сказала-то? – посерьёзнел папа.

- Пиздурочка… - выдавила я и залилась слезами горя.

- Тю! – присвистнул папа, - Тоже мне мат! Ха-ха! Ничего вы в мате не понимаете, дети!

- Но слово, конечно, нехорошее! – спохватился он через минуту, - Больше его не говори.

- Пап, а может, ты мне тогда расскажешь, какими словами нельзя ругаться, чтоб уж мне точно знать? И не попадать впросак больше?

- Мун, ты знаешь… Мне кажется, ты лучше просто не ругайся и всё тут. А если обзывается кто-нибудь, ты бей лучше сразу. Мальчиков по яйц… я имею в виду в глаз, а девочек за косы таскай. Куда эффективнее.

- Хорошо, пап. – благодарно кивнула я и впервые за неделю спокойно заснула.



На следующий день, на большой перемене, я сидела на подоконнике в женском туалете и старательно, высунув язык от напряжения, корябала на листочке под диктовку вредной девочки Юли:

«хуй» - пиписька у мальчиков…

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

В отличие от вашей покорной Богини, моя мама – спец по телефонным разговорам. Мастер, сэнсей, академик, в конце концов! Мама может обсудить по телефону какую угодно проблему, при этом задумчиво калякая на любой подвернувшейся поверхности обрывки своих же фраз, девушек с томными глазами, квадратики и даже, извините, голые сиськи.



При исследовании искаляканных мамой поверхностей, мы с папой установили, что в процессе её разговоров судьба нации вовсе не решается, как мы уж было подумали, и даже экономическая ситуация на рынке собеседниц мало интересует. Философскими четырёхчасовые беседы мамы и очередной подруги тоже не назовёшь. Разве что из уважения к родительнице.



Призванная как-то раз к ответу мама, робко пожав плечами, призналась, что ни капельки не помнит о чём они с подругой «чуть-чуть поболтали», из-за этого мы с папой пришли в экстаз, а мама обиделась и назвала нас с папой сранями болотными. Очень может быть. Не стали спорить.



В то время, когда собака Альма работала у нас в доме моей няней забесплатно, я была ещё весьма юной девушкой, что-то чуть больше года. Альма обладала нравом скверным, но справедливым, поэтому при каждом приближении к своей миске врага, то есть любого, кроме дедушки и меня, рычала и норовила кусаться. Нормальная такая реакция члена нашей семьи, сами понимаете – жядность. Дедушке Альма позволяла всё и немного больше, поскольку хозяин, а мне, потому что небезосновательно считала меня дурой и вообще своим ребёнком.



В один раз моя мама готовила нам с Альмой еду. Причём Альме мама еду положила, а мне нет, наверное, из соображений вредности или решила меня похудеть. Такая у меня мама, все мысли о диете. При этом я почему-то худеть не хотела. То есть сейчас-то вот она я, пожалуйста, жрать не буду, если только шампанское, а раньше всё наоборот. Шампанское я не любила, скорее всего, потому что мне его не давали, а пожрать очень даже. Особенно пельмени, пирожки и блины. Из-за такой обильной диеты я напоминала стриженого мистера Колобка, но об этом в другой раз, а то засмеёте меня, не ровен час.



Мама положила Альме сосиски и пюре, а мне ничего, и пошла говорить по телефону. Тема, судя по всему, попалась маме волнительная, так как сквозь прошедшие годы я до сих пор, несмотря на склероз, хорошо помню характерные фразы: «А он чё?» и «А она чё?»



Тем временем, как я мучилась голодными спазмами и соображала, как бы долезть до плиты, Альма готовилась к процессу поедания сосисек и пюре. Не каждый день собакам, в конце концов, выпадает такое счастье –пожрать вполне человеческий обед. А уж современным псам так вообще устроили жуткую несправедливость в форме сушёных катешков с оригинальным названием Чаппи или с сексуальным – Педдигрипал, от которого у Тимона, пардон, дрестун и остальные неудобства.



До плиты я долезть не смогла, параллельно уронив табуретку себе на голову, зато живот забурчал омерзительно, намекая на обеденное время. Альма с укором посмотрела на меня и вот уж собралась приступить к трапезе, как вдруг я решительно подползла к её миске и алчно схватила сосиску в кулак. Альма грустно посмотрела на сосиску и отвернулась. Мне стало стыдно, я откусила кусочек сосиски, а остальное положила в чашку.



Преисполненная надежды, что мама вот-вот закончит животрепещущую беседу, я подползла на четвереньках к маминым ногам и сделала вид, что я собачка, которая хочет ам-ам. Мама не впечатлилась. Я со вздохом развернулась и отправилась доедать Альмины сосиски и пюре.



Альма встретила меня со скорбью. Сосиски одиноко стыли в её чашке, собака же находилась в жуткой депрессии. Не накормить своё дитя Альма не могла, поэтому давно уже помахала лапкой и сосискам, и пюре, и даже воде из-под крана, которая обычно у собак изображает компот.



Закончившая разговор мама увидела хрестоматийную картину «Мунчик жрёт сосиску и пюре руками под удручённым взором Альмы» и ужасно расстроилась, поскольку тыквенную кашу, предназначенную мне, не мог есть даже соседский кот Леопольд, не гнушавшийся мылом и ссаными газетами. Маме совершенно стало ясно, что кашу ожидает неминуемая гибель в недрах унитаза, а это жаль.



Мама расстроено отдала последние сосиски Альме и пошла звонить папе…

Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Лучше всего на свете Богини умеют делать стриптиз.


Это у нас совершенно замечательно выходит и входит неплохо, не надо вот только тут пошлости думать. Потому что я про искусство.


Как-то раз я решила сделать стриптиз. Для этого я заголила печеньки (сисы то есть) и сняла трусы, а юбку оставила, чтоб была интрига. Трусы я сняла оч. эротично, то есть медленно. При этом я представила себе, будто играет музыка с сексуальным настроем: про Чебурашку или, например, про Красных кавалеристов (я про кавалеристов особенно люблю) и стала делать эротические движения. Эротические движения - это, значит, полная эротики картина. Я шевелила коленками вверх-вниз и весело скакала по комнате, а ещё махала руками, как будто я истребитель на бреющем полёте или, на худой конец, луноход пи-пи один. Я даже бормотала песню, но мой мужчина, который был, как ни странно, Мавр, отчего-то засмущался и попросил не петь.


Обидевшись на Мавра, который совсем не оценил моих талантов, а ведь их у меня хоть жопой жуй, таким образом, завались, я приступила к решительным действиям, а именно стала производить возбуждение. В этих целях я выкинула ногами 3 (три шт.) коленца и полезла делать секс. Мне кажется, я была сугубо сексапильная с голой сракой и печеньками наперевес, с песней про красных кавалеристов на устах, но Мавр выглядел не так, чтобы возбуждённо, а скорее совсем нет. Он даже смеялся обидно, будто на него Петросян лезет, а не я (хотя, если б Петросян, то я бы на его месте испугалась).


От такой вопиющей несправедливости я как бы случайно подскользнулась на паркете и всем своим весом упала Мавру на его интимное место. Только не спрашивайте, как оно называется, я всё равно не скажу что болт, т.к. ужасно стеснительная. Мавр закричал во весь свой пронзительный голос, и я забоялась, что теперь он стал Фаринеллей в один миг.


Фаринеллей Мавр не стал. Как и любым другим известным певцом, а это жаль, поскольку большие деньги для семейного бюджета.


Зато соседям сразу стало чем заняться. Они стучали нам по батареям, обеспечивая нам культурный досуг. Секса, конечно, получилось не очень, зато было смешно и позитивно.

Такой вот опыт.

Я понял для чего я использую этот дневник. Сюда я буду писать лучшие на мой взгляд вещи из других дневников, юмор итп. Приступим:
Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

В то время как я один раз была маленькой девочкой, я никогда не хотела стать взрослой тётенькой. Потому что я уже тогда понимала, что взрослые тётеньки все ужасно занудные, рожают детей и всячески над ними издеваются. Например, сюсюкают с ними, будто дети идиоты, или постоянно их воспитывают, будто дети все ужасно невоспитанные.

На самом же деле дети куда более умные, чем взрослые, и уж точно куда более воспитанные.

Маленькая я, например, была очень умная. Я любила песню про землю в иллюминаторе, которую называла "Косодомы" ( от "космодромы" - прим. авт.), бабушкины пельмени, собачку Альму и дурить родителей. Родители с удовольствием дурились, а собачка Альма невнятной породы отдавала мне свой паёк и ни разу не кусалась, хотя ей очень хотелось. Потому что собачка Альма была тоже очень воспитанная и умная.

И вот как-то раз, моя мама, которая совсем не занудная, потому что даже сейчас, в свои 48 лет, она ещё очень маленькая, взяла меня к себе на работу. По дороге на мамину работу мама долго меня воспитывала, рассказывая, что не нужно брать все конфеты от всех её коллег и сразу их съедать, а лучше поделиться с папой или хотя бы уж дедушкой... хотя мама тоже бы не отказалась.... В общем, мама совсем забыла мне рассказать, что не стоит показывать всем её коллегам трусы. А трусы у меня были замечательные - розовые и с рюшками. Я шла, слушала маму и удивлялась, какие же взрослые всё-таки глупые, потому что, например, собачка Альма никогда бы не стала мне запрещать есть конфеты... А ещё я думала, что тётя Роза - начальница мамы, уж точно припасла для меня полкило тянучек, поэтому я всенепременно покажу ей свои замечательные трусы.

И вот наконец мама перестала меня воспитывать, выписала на меня пропуск, как настоящему работнику, и повела в свой кабинет. В кабинете на меня тут же набросились глупые занудные тётеньки, стали меня тискать и щипать за щёки, а я всё ждала, когда же мне обломится конфет, и я уже смогу всем показать свои замечательные трусы. Однако конфет мне как-то не обламывалось, к тому же мама тоже рядом крутилась, а уж она-то точно трусы видела. В общем, не складывался у меня день совершенно.

Наконец, я дождалась, когда мама выйдет из кабинета, встала на его середину и, прошептав укоризненно в сторону тёти Розы-маминой начальницы: "А смотрите, какие у меня трусы...", задрала юбку... Я стояла, как дура с оголёнными рюшками минут пять и всё ждала, когда же общественность по достоинству оценит предмет моего детского нижнего белья и одарит меня уже конфетами, как вдруг дверь растворилась, и в неё вошла мама с директором своего предприятия, товарищем Рубинштерном. Товарищ Рубинштерн был явно умнее маминых тётенек, потому что он тут же сказал слово "охуеть" и выдал мне граммов триста ирисок. А маме потом премию. Хотя мама очень почему-то разозлилась и даже назвала меня дома убоищем. Я поняла, что взрослые дяденьки бывают частенько умнее взрослых тётенек. Но трусы, правда, я уже больше никому не показывала вот так за здорово живёшь...

Вот такая у меня была детская правда жизни. Берегите дяденек, тёти.

Дурацкий дневник, все время требует чего-нить написать, ну тады напишу: ВСЕ В ЖЖ, ГОСПОДА, ТАМ НЕТ ТАКОГО МАРАЗМА!!! )))

Да не буду я вести дневник, чисто зарегиться надо! ))