Россия, что с тобой творится,
Какая страшная беда?
Врачи уходят из больницы,
Врачи уходят навсегда.

Мы все призвание имели,
Мечтали жизнь у смерти красть.
Теперь, дежуря раз в неделю,
Подкармливаем эту страсть.

Оставив нищую работу,
Ты потихонечку привык,
Что лишь в дежурную субботу
Ты ощущаешь, что — мужик.

Что в этих проклятых, бессонных,
Изматывающих ночах
Всё, чем ты заинтересован
И без чего почти зачах.

Я никого не осуждаю:
Детишки, старенькая мать...
Я просто молча наблюдаю,
Раз государству наплевать.

Нельзя работать за копейки,
Мы все зависим от рубля...
Дежурства — робкие лазейки
Для крыс, бегущих с корабля.



Нет, доктора — не Дон-Кихоты,
И самоотреченье — дым...
Врачам — дежурные субботы,
А что останется больным?

Опубликовано Е.Ильин



Меня лечил донецкий врач

Мам, я в плену, но ты не плачь.

Заштопали, теперь как новый.

Меня лечил донецкий врач

Уставший, строгий и суровый.


Лечил меня. Ты слышишь, мам:

Я бил по городу из «Градов»,

И полбольницы просто в хлам,

Но он меня лечил: «Так надо».


Мам, я - чудовище, прости.

В потоках лжи мы заблудились.

Всю жизнь мне этот крест нести.

Теперь мои глаза открылись.


Нас провезли по тем местам,

Куда снаряды угодили.

А мы не верили глазам:

Что мы с Донбассом натворили!


В больницах раненых полно.

Здесь каждый Киев проклинает.

Отец, белей чем полотно,

Ребенка мертвого качает.


Мать, я - чудовище, палач.

И нет здесь, мама, террористов.

Здесь только стон людской и плач,

А мы для них страшней фашистов.


Нас, мам, послали на убой,

Не жалко было нас комбату.

Мне ополченец крикнул: «Стой!

Ложись, сопляк!» - и дальше матом.


Он не хотел в меня стрелять.

Он - Человек, а я - убийца.

Из боя вынес! Слышишь, мать,

Меня, Донбасса кровопийцу!


Мам, я в плену, но ты не плачь.

Заштопали, теперь как новый.

Меня лечил донецкий врач

Уставший, строгий и суровый.


Он выполнял врачебный долг,

А я же, от стыда сгорая,

Впервые сам подумать смог:

Кому нужна война такая?
Сергей Гусев