Согласно «Повести временных лет» князь Олег погибает осенью 912 года. И уже под 913 годом «Повесть...» сообщает о первых самостоятельных поступках князя Игоря, сына Рюрика. Но давайте зададимся вопросом: что такое «Игорь» — имя, прозвище, титул, племенная принадлежность? Ответ на этот вопрос все может кардинально изменить. В договоре Игоря с греками (945 год) четвертым в списке шел его племянник, тоже Игорь. Если Игорь не имя как таковое, а определение племенной принадлежности к уграм (иГОРь=уГОР?) или титул, то Игори 913 и 941 годов — разные люди. Единственное, что можно утверждать: Игорь 941 года являлся отцом Святослава.

Шахматов считал, что Игорь вышел на историческую сцену лишь в 40-х годах, а до этого все события были связаны с Олегом. Авторы летописи «удревнили» события истории на 30 лет. Судите сами.
«914 год. Пошел Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше Олговы».
«945 год. И пришла осень, и стал он замышлять пойти на древлян, желая взять с них еще большую дань».

Разрыв в этих событиях сроком в 30 с лишним лет явно нереален. Следует принять, что первый поход на древлян был совершен не в 914, а в 944 году. Это в какой-то мере подтверждает и «Архангелогородский летописец», который утверждал, что войско вернулось из похода на греков (начало похода — 941 год) лишь на третье лето. Не потому ли и древляне перестали платить дань, посчитав, что из похода уже никто не вернется? А согласно альтернативной вышеприведенной версии в этом походе Олег погиб (вспомните: Олег возглавлял морские силы русов, полностью уничтоженные греками, а Игорь — конные). Таким образом, замечания Шахматова следует признать серьезными. И в 944 году Игорь идет на отложившихся древлян, возложив на них дань большую, чем они платили Олегу. А в следующем году древляне попросту Игоря убивают по причине, известной из летописей: Игорь затребовал слишком много.
Давайте рассмотрим договор Игоря с греками. Напомню, что согласно АВ у Игоря было два сына: погибший к тому времени Улеб и еще ребенок Святослав. В «Повести...» в самом начале договора идет перечисление имен послов от русских вельмож, составленное явно с учетом иерархии. Первый в списке — сам князь Игорь, далее его сын и наследник — Святослав, далее жена Игоря Ольга, мать наследника. Четвертым идет племянник Игоря, тоже Игорь, и далее: Володислав, Предслава, Сфандра — жена Улеба, Турды, Арфаст, Сфирьк, Акун — племянник Игоря и далее другие.

В этом списке мы видим двух племянников Игоря, в летописях они названы не племянниками, а нетиями. Карамзин считает, что нетий это сын сестры, и в качестве доказательства своего предположения приводит фразу из Никоновской летописи: «Служа царю мусульману с нетии своими, рекши с сестринычи», то есть «с племянниками своими, детьми сестры». Но в таком случае, если следовать логике Карамзина, то во фразе, к примеру: «У меня есть племянник, сын сестры», следует, что племянники — это всегда сыновья сестры, но отнюдь не брата. Это же абсурд. В приведенном «доказательстве» Никоновская летопись просто уточняет конкретно, кто эти племянники. В данном случае они оказались детьми сестры, но в другом примере они могли оказаться и «братиничами», сыновьями брата.

Но вернемся к договору с греками. Кем мог быть этот Игорь, племянник князя Игоря, стоящий по табелю о рангах сразу после Ольги? Скорее всего, сыном погибшего князя Олега, бывшего соправителя князя Игоря. Точнее: сыном Олега, который был либо главным воеводой у Игоря, либо старшим в связке этих двух правителей. Это в определенной мере подтверждает и «Кембриджский документ» — хазарское письмо, согласно которому правителем Руси в 20—30-х годах был не Игорь, а человек, чье имя близко имени Олег — Х-л-г. Выше я уже высказывал предположение, что Олег мог быть женат на сестре Игоря, либо они кровно породнились, став братьями по крови.

После смерти Хельги=Олега единоличную власть сосредоточил князь Игорь, а сын Хельги Игорь (племянник князя Игоря) остался не у власти, но получил самое высокое место в табели о рангах среди русов.

Пятым в списке, сразу после Игоря — племянника, стоит некий Володислав. На мой взгляд, это внук князя Игоря, будущий креститель Руси князь Владимир. Дело в том, что существуют две версии происхождения второй половины этого имени. Более распространенный вариант — от слова «мир». Другой вариант — от реликтовой основы — «мер». Мер=слава. В летописях Владимир назывался именно так: Володимерь или Володимер.

Седьмым номером в договоре упоминается Сфандра, жена Улеба, точнее вдова, так как сам Улеб не упоминается. Татищев в своей «Истории Российской» пишет о некой Ефанде, жене Улеба.
Итак, по АВ у Улеба, старшего сына Игоря, где-то в 941—942 годах рождается первенец, которого называют Володиславом. Его отец новгородский (т. е. ярославский) князь Улеб вскоре гибнет во время похода в Закавказье. С юных лет Володислав княжит в Новгороде=Ярославле, регионе с преобладанием МЕРЯНСКОГО населения. Скажите, какое имя президента вы предпочтете, к примеру: Кара-буль-буджо-оглы или Караслав? Возможно, здесь Володислав перешло в идентичное по смыслу — ВолодиМЕРЬ, близкое и славянам, и мерянскому населению края.

Кстати, на вполне уместный вопрос о том, что 3—4-летний ребенок в договоре с греками уже имеет своего посла, отвечу, что в этом же договоре вторым номером идет посол от такого же ребенка Святослава. А Святославу согласно ТВ в том году тоже было всего несколько лет от роду.
Вернемся к списку в договоре с греками. Первый номер — главный русский князь Игорь. Вторым идет его сын-ребенок. То есть первым.

По аналогии с номерами 2 и 3 списка договора с греками: Святослав+Ольга (сын и мать), после 4 и 5 номеров второстепенных наследников в списке должны быть соответствующие этим наследникам родственные женщины. Действительно, далее идут именно женщины: Предслава и Сфандра. Предслава — скорее всего, жена Игоря-племянника, а Сфандра — вдова Улеба и мать Володислава, который, как и Святослав, был совсем ребенком и жены ни он, ни Святослав иметь еще не могли в отличие от давно уже взрослого Игоря-племянника. Поэтому-то в договоре они и представлены своими матерями.
Как видите, здесь реконструкция, создаваемая в рамках альтернативной версии истории, получается довольно простой и правдоподобной. Традиционная версия не дает разъяснений того, кто есть кто, перечисляя только имена.

Восьмым номером идет некий Турды. В «Повести временных лет» читаем: «Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы». Здесь вполне можно отожествить двух летописных героев — Турды и Туры как одного человека, им мог быть один из знатных воевод русов.

Девятый по списку — Арфаст или Фаст. Здесь у меня нет никаких предположений. Но зато десятый в списке — Сфирьк! Соловьев, рассматривая имена этого договора, слегка удивлен отсутствием имени знаменитого Свенельда и делает вывод, что Свенельд не родственник Игорю.

Но, на мой взгляд, упомянутый Сфирьк и Свенельд — это одно и то же лицо. Помочь нам в этом утверждении могут византийские авторы Лев Диакон и Иоанн Скилица, которые, описывая войну Святослава с греками, упоминают о некоем русском вожде по имени Сфенкел или Сфангел, и которого наши историки отожествляют именно со Свенельдом. Сравните два имени в переводе с греческого: одно имя событий 945 года Сфирьк, а другое имя 971 года Сфенкел. При этом Сфенкел, по мнению историков, — это Свенельд из русских летописей. Если имена Сфирьк и Сфенкел тождественны, то Сфирьк=Свенельд.

Конечно, вы можете задаться вопросом, не слишком ли старым для похода на греков оказался Свенельд. Ведь ему должно быть к тому времени около 70 лет. Но почему Плано Карпини в 65 лет смог добраться до Монголии, причем в тяжелейших условиях — в голод и холод, а Свенельд уже не мог? А до Болгарии путь не так далек, как до Монголии (это по ТВ, а по АВ — до Средней Азии).
О Свенельде следует поговорить особо.

Впервые (в хронологическом порядке) Свенельд упоминается в Никоновской летописи: «…и бе у него [у Игоря] воевода именем Свентеад, и премучи угличи, и возложи на ня дань Игорь, и да де Свентеаду: и не дадеся ему един град именем Пересечен, и седе около его три лета, и едва взят его… И дасть [Игорь] дань Деревскую Свентеаду, и реша дружина Игорева: се дал еси единому мужеви много». В Новгородской первой летописи написано то же, но Свенельд уже назван Свенделдом. Если верить этим летописям, то Свенельд покорил племя уличей, три года осаждая их город Пересечен в низовьях Днепра, за это Игорь отдал сбор уличской дани Свенельду, вскоре добавив и дань от древлян.
Но вот Игорь в 944 году вновь (первый неудачный поход был в 941 году) уходит в поход на Византию, берет с греков богатый откуп и возвращается в Киев. Но дружинникам Игоря, как, впрочем, и ему самому, мало греческой дани: «…отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам. И послушал их Игорь — пошел к древлянам за данью и ПРИБАВИЛ К ПРЕЖНЕЙ дани новую, и творили насилие над ними мужи его».
Итак, Игорь сознательно вторгается на чужую территорию и к дани, которую уже собирает Свенельд, требует новую плату, уже для себя.

Представьте ситуацию наших дней: платят коммерсанты рэкетирам, но тут появляются новые и требуют еще и им. Чем все должно кончиться? Нарушивший чужие границы должен быть уничтожен. По летописи Игоря убивают древляне. Но почему, перед этим отпустив большую часть своей дружины, Игорь остался в земле древлян? «И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства».

Глупо оставаться без верной охраны на чужой земле. Но Игорь чувствовал себя в безопасности благодаря соседству друга, а точнее, своего тестя Свенельда. Но тот под каким-то предлогом с дружиной удаляется и …дает об этом знать древлянам. Древляне же, привязав Игоря к двум деревьям, разорвали князя пополам.

Предвижу резонный вопрос: почему, когда Святослав подрос, он не отомстил Свенельду за гибель отца? По тем временам и обычаям он был обязан это сделать: существовала кровная месть. Но кроме одного случая: когда все происходило в одной семье. А Свенельд был родным дедом Святославу.
Кто возглавил русский княжеский род после гибели князя Игоря? Претендентов должно быть трое: малолетние погодки Святослав (младший сын Игоря) и Владимир (внук Игоря от старшего сына) и уже взрослый Игорь (сын Олега). Мы не знаем, что происходило в те годы, нам известны только итоги борьбы за власть. Шансы Владимира с самого начала были малы, как и он сам, — четырехлетний княжич. Тем более что отец Владимира Улеб не был правящим князем. По хазарским законам такой человек не имел прав на престол. Русы же многое переняли от хазар, даже титул — каган. Игорь Олегович по каким-то причинам проиграл Святославу, точнее, его матери Ольге. Впрочем, за Ольгой стояла могучая фигура ее отца — Свенельда. Судите сами, в списке послов Игоря с 1 по 7 номер идут Игорь и его ближайшая кровная родня. Одиннадцатым номером — вновь близкая родня — некий племянник Акун. А восьмым и десятым — Турды (Туры) и Свенельд (к кровной родне Игоря он, думаю, не относился). Именно от выбора этих двух людей зависело, кто возглавит Русь. Возможно, от троих — еще и от Арфаста, шедшего в списке девятым. Все трое — влиятельные воеводы (раз упомянуты в списке договора с греками), имели сильные дружины.

Свенельд — отец Ольги и дед Святослава. Турды — известный по «Повести...» туровский князь. Город Туров лежит на земле древлян, где был убит Игорь. В этой же земле «кормился» и Свенельд. А затем, уже при Ярополке, древлянским князем стал сын Святослава (по летописям) Олег. Какая богатая земля, если она кормила стольких князей и воевод! Логично предположить, что такая ценная земля досталась Турды после убийства Игоря в обмен на поддержку им Ольги и Святослава (а город Туров, им основанный, получил название от его имени). Игорь, племянник князя Игоря, проиграл борьбу за власть или уклонился от нее. Ольга вместе со Свенельдом быстро прибрали к своим рукам и Ярославль=Новгород, посадив туда князем юного Святослава. Поэтому неудивительно, что Константин Багрянородный называл Новгород столицей князя Святослава.

Из летописей известно, что, повзрослев, в свой знаменитый поход на хазар в 965 году Святослав пошел вниз по Волге. Откуда он вышел? Надо полагать, что из Ярославля=Новгорода.

Традиционные историки, принимая за основу, что столичным городом Святослава был Киев, придумали следующее объяснение тому, что Святослав пошел на хазар с верховий Волги. Оказывается, идти напрямую от Киева к Нижней Волге Святослав ИСПУГАЛСЯ, так как на этом пути лежали земли северян, а южнее была расположена хазарская крепость Саркел, ее Святослав, вероятно, тоже очень испугался. Поэтому-то Святослав идет длинным окольным путем: вверх по Днепру, далее волоком до Оки(!) и вниз по Волге. Хазар атаковать не побоялся, зато сильно испугался их данников — северян?

Через два года начинается болгарская кампания Святослава. О ней сохранилось сравнительно много свидетельств, но, несмотря на это, вопросов к этой истории только прибавилось. Вначале поговорим об Игоре, племяннике князя Игоря Старого.

Известна ли его судьба? Традиционная история на этот счет молчит. А напрасно. Вот что можно прочесть у византийского автора, Иоанна Скилицы, о событиях балканского похода Святослава: «Наступил июль месяц, и в двадцатый его день росы в большом числе вышли из города, нападая на ромеев, и стали сражаться. Ободрял их и побуждал к битве некий знаменитый среди скифов муж, по имени ИКМОР, который ПОСЛЕ ГИБЕЛИ СФАНГЕЛА пользовался у них наивеличайшим почетом». По Льву Диакону Икмор считался первым после Святослава из предводителей русского войска. Итак, Икмор второй человек в войске по главенству после Святослава.

Имя Икмор в летописях не встречается, а у наших историков тоже почему-то не в почете: можно прочесть не одну толстую научную книгу о времени Святослава, но этого имени и не встретить, хотя Сфенкел там встречается частенько. Может, поэтому и не обращают историки внимания на схожесть имен Икмор в греческом варианте и ИГОРЬ в русском. Это, конечно, не князь Игорь Старый, кстати, по-гречески названный Ингором, что весьма близко к Икмору. Но у него же был племянник Игорь (номер 4 в табели о рангах договора с греками). Резонно предположить: не есть ли этот Икмор тот самый племянник Игорь, упоминаемый в договоре с греками? Вполне вероятно.

В этой войне принимал участие и Свенельд, в 971 году возглавивший войско, расположенное в болгарской столице Переяславце. Греки, внезапно окружив город, берут его штурмом. Здесь, по сообщениям греков, гибнет Сфенкел, которого историки отожествляют со Свенельдом, а болгарский царь Борис попадает в плен к грекам. Но по русским летописям Свенельд остается жив. Кто же погиб?
А вот еще одна загадка этого болгарского похода. Украинский историк XIX века Багалей весьма подробно изучал и сравнивал византийские и русские источники об этой военной кампании Святослава. По его мнению, они писали об одном и том же сражении под Доростолом, где согласно русской летописи во главе русов стоял Святослав, а у Льва Диакона — некий вождь, УБИТЫЙ в этом сражении. Но Святослав согласно «Повести временных лет» погиб позднее от рук печенегов на обратном пути в Киев.
Давайте подробно рассмотрим этот эпизод войны. Итак, происходит несколько важных битв, сам Святослав, по словам Льва Диакона, «ИЗРАНЕННЫЙ стрелами, ПОТЕРЯВШИЙ МНОГО КРОВИ, едва не попал в плен». Русские идут на заключение мирного договора с греками: «Показался и Сфендослав (т. е. Святослав. — А. Максимов), приплывший по реке на скифской ладье; он СИДЕЛ НА ВЕСЛАХ И ГРЕБ вместе с его приближенными, НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЯСЬ ОТ НИХ… Одеяние его БЫЛО БЕЛЫМ и отличалось от одежды его приближенных только ЧИСТОТОЙ. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал».

Израненный стрелами и потерявший много крови Святослав чудесным образом исцелился? Как иначе можно объяснить эти противоречивые описания, данные Львом Диаконом? Если Святослав был сильно изранен и потерял много крови, то как он мог грести наравне со всеми? Почему одежда его была белой и чистой? А где следы выступившей крови на повязках, которые ОБЯЗАТЕЛЬНО должны быть при таких ранениях и которые не мог не заметить Диакон?

Следовательно: или Святослав не был ранен, или в ладье был вовсе НЕ СВЯТОСЛАВ, А КТО-ТО ДРУГОЙ. Диакон раньше Святослава не видел и мог посчитать за него иного человека.

Так кто же был в лодке: Святослав или некий его двойник? Свенельда сразу следует исключить: слишком стар. Мне думается, что после тяжелого ранения Святослава, а вероятней всего СМЕРТИ СВЯТОСЛАВА, всю полноту власти взял на себя Свенельд, который и заключил именем Святослава мирный договор, прислав на переговоры его двойника. Поэтому-то Свенельда и упоминает «Повесть временных лет», говоря о заключении мирного договора: «Список с договора, заключенного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде…»

Представьте себе, что было бы, если бы Святослав погиб и об этом стало известно византийцам? Положение русских войск было тяжелейшим: только что они потерпели поражение, многие погибли или были изранены, их покинули союзники. Наконец, они были окружены превосходящими греческими войсками и находились на чужой земле.

В такой ситуации после известия о гибели Святослава дух войск был бы полностью подорван, а византийцы ни за что бы не пошли на мирные переговоры, наоборот, сделали бы все, чтобы добить русские войска. Вот что пишет Соловьев: «Святослав не принял вызова Цимисхия на поединок, конечно, не из трусости, но из того, чтоб не отделиться от дружины, не покинуть ее на жертву врагам в случае своей смерти». То есть, по Соловьеву, в случае гибели Святослава дружину ждало уничтожение. Таким образом, сокрытие факта гибели вождя и замена его двойником — единственно правильный ход верхушки русов, в данном случае Свенельда. О том, что на Руси существовала практика двойников, говорит, к примеру, ситуация с Куликовской битвой: князь Дмитрий Донской подменил себя двойником, поменявшись с ним одеждой и доспехами.

Обратите внимание на сообщение Иоанна Скилицы: именно Святослав настоял на личной встрече с императором. Но нужна ли она была? При описании встречи Святослава с византийским императором отмечено, что они перекинулись несколькими словами — и все. Сам мирный договор был оформлен посредством послов. Для чего же нужна была русам эта встреча? С одной целью: показать грекам ЖИВОГО И ЗДОРОВОГО СВЯТОСЛАВА.

Впрочем, гибель Святослава в битве на Болгарской земле в 971 году всего лишь моя гипотеза, а документы говорят лишь о его ранении. Давайте посмотрим, что же было дальше. Но прежде отметим, что, по мнению многих наших историков, рассказ о событиях войны русов с греками списан с болгарской хроники и лишь история зимовки Святослава на Белобережье и его гибели от печенегов принадлежит русскому летописцу.

Остатки войск русов пошли на родину. Дальше в нашей традиционной истории снова появляются странности. Святослав хочет возвращаться на ладьях по Днепру, но Свенельд сообщает ему о засаде печенегов. Святослав проявляет нерешительность и возвращается к устью Днепра. Здесь его ждет голодная зима, а весной при попытке прорваться по Днепру он погибает, а из его черепа печенежский князь Куря делает себе на память чашу. А что же Свенельд? «Свенельд пришел в Киев к Ярополку». Как это ему удалось, летопись не поясняет.

Итак, история с печенегом по имени Куря принадлежит перу русского летописца в отличие от событий, описывающих балканский поход Святослава. И вот здесь имеется маленькая, практически незаметная деталь, которая сильно портит правдивость всей летописной истории гибели Святослава. Дело в том, что в 1096 году в летописях упомянут набег на Русь ПОЛОВЕЦКОГО хана по имени Куря. А раз так, то есть большая вероятность того, что история с гибелью Святослава просто выдумана более поздним летописцем, который взял первое пришедшее ему на ум степное имя. В самом деле, трудно предположить наличие одинаковых имен у вождей печенегов и половцев.

Впрочем, и здесь не обошлось без плагиата из болгарской истории. В 811 году византийское войско выступило против болгар. Вначале ему сопутствовала удача, византийцам удалось взять и сжечь болгарскую столицу Плиску. Но затем болгары сделали ночью набег и убили императора Никифора в его шатре. Череп Никифора болгарский хан Крум велел отделать золотом и превратить в чашу. Куря и Крум без огласовок — КР и КРМ. Вот и воспользовался русский летописец историей о чаше, сделанной из черепа византийского правителя. Только имя слегка подправил.

А теперь вернемся к Соловьеву и зададим вопросы, которые он ставит в своей «Истории России с древнейших времен».

1. Почему Святослав, который так мало был способен к страху, испугался печенегов и возвратился назад зимовать в Белобережье?
2. Если испугался в первый раз, то какую надежду имел к беспрепятственному возвращению после, весною?
3. Почему он мог думать, что печенеги не будут сторожить его и в это время?
4. Если испугался печенегов, то почему не принял совета Свенельдова, который указывал ему обходный путь степью?
5. КАКИМ ОБРАЗОМ СПАССЯ СВЕНЕЛЬД?
На эти вопросы ни Соловьев, ни другие историки не дают вразумительных ответов. Между тем предложенная здесь гипотеза гибели Святослава дает ответ на все эти вопросы.

из книги
Альберт МАКСИМОВ

РУСЬ, КОТОРАЯ БЫЛА-2
Альтернативная версия истории

Источник: РУСЬ БЫЛИННАЯ