Профессиональный журналист Влад
Беляков, втянул тут меня (ни в коем разе не профессионального и совсем нежурналиста) в литературную "авантюру" под названием "
National Novel Writing Month". Она же "NaNoWriMo". Или "Месяц ноябрьского романа". Суть "авантюры" заключается в том, что за месяц (ноябрь) надо написать роман в 50 тысяч слов! И не меньше! Для того, чтобы доказать себе, что "лень - победима" и что, в принципе, написание романа (как и любого иного литературного произведения) доступно каждому. Было бы желание! :)
В общем, я тоже решил попробовать - чем чёрт не шутит. :) И предлагаю вашему вниманию кусочки своего "романа", который начал "сформировываться" 4 ноября и который (на что я очень надеюсь) всё-таки завершится в конце этого месяца. :) Хотя, ещё раз напомню - в моём "литпадении" виноват Владислав
Беляков. Посему, если что - все тухлые яйца и мятые помидоры ему и только ему. :) Это он меня "писать" подначил:
Про Ивана. Часть 1.
Вся эта невероятная история началась с того, что… я поднял с асфальта «гадость»! Или, если сказать по другому: «каку»! Уж не знаю как у вас, но именно так в моём подгузнично-горшочном детстве называлось всё то, что поднимать с пола в принципе не стоило. А я поднял!..
Хотя, давайте я расскажу всё по порядку:
Для начала, позвольте представиться – Иван.
Иван Иванович Турок. Именно, так - Турок! Но… это притом, что имя и отчество у меня самые что ни на есть русские! И по национальности я тоже русский, так как всё наше семейство с определённой периодичностью появлялось на свет только в одном, довольно старом русском городе – Пензе!
Конечно, если уж до конца быть честным, и говорить правду и только правду, то Пензу в 1663 году мордва основала. Но ведь и не турецкие гастарбайтеры им в этом помогали! Насколько я помню, у турков на тот исторический момент специализация была немного другая – завоевать, потом сломать, то, что завоевали, а что недоломали продать, тем, кого недозавоевали, и как можно дороже!
Так что – Пенза – дело мозолистых мордовских рук. Однако за триста с лишним лет прошедших с тех славных пор представители фино-угорской народности об этом и сами уже порядком подзабыли, да и многие поразъехались, кто куда, видимо основывать новые города и сёла
Поэтому, я почти не соврал, сказав, что родился русским в практически русском городе, а получился - турком!
И такое чудное несоответствие фамилии и инициалов с самого детства немного портило моё существование. Меня дразнили во дворе янычаром, бабаем, и, за специфический цвет турецких головных уборов – фесок, даже красной шапочкой! Когда наша мелкая компания играла в войнушку, то мои друзья всегда становились только «нашими» - храбрыми советскими солдатами, а меня с завидным постоянством назначали «врагом» или «не нашим» - подлым турком. Хотя откуда моим приятелям-первоклашкам тогда было знать, что Турция действительно была союзником Германии? Играем в «милицию и воров», я, конечно же, вор! А что тут не понятного: «турка» - «урка»!
Даже наша учительница истории - Сидорчук Варвара Моисеевна, или по доброте души русской или так извращённо издеваясь, при изучении различных русско-«со всеми остальными» войн обязательно давала мне доклад на тему: «Вторая турецкая война 1787 – 91 годов». И настоятельно просила отметить в моём докладе то, как турецкие янычары «жестоко издевались над русскими военнопленными» и каково им это было. А каково мне это было! Мне, русскому человеку с турецкой фамилией?!
В университете было немного лучше. Многие преподаватели, особенно старые и не очень девы, помнили еще с доперестроечных времён фильм «Королёк птичка певчая» о жизни бедной турецкой девушки. И из чувства сострадания к бедняжке и солидарности к угнетённым и униженным сёстрам Ближнего Востока переносили немного хороших отметок в мою псевдотурецкую зачётку. Но однокурсники, этого не понимали, видимо из-за незнания сюжета поучительного фильма, и постоянно устраивали мне, как любимчику преподов и представителю Турецкой Республики всяческие «санкции ООН» и не пускали в свой «Евросоюз».
Даже с девушками мне не везло из-за фамилии! Стоило мне познакомиться с кем-нибудь и назваться Турком, как у моей новой пассии сразу же необыкновенно расширялись границы воображения. В своих скромных мечтах она уже видела себя в Анталии, Кемере, Мармарисе или на других курортах Турции. Её взорам представлялся маленький-маленький трёх, четырёх этажный домик на побережье, где она проживала вся увешенная дутым золотом и мутоновыми шубами, в роли жены, может быть, конечно, и третей, но обязательно любимой. И когда в последствие нашего дальнейшего общения выяснялось, что я: А - (о, позор!) гражданин России; Б – (не может быть!) из за заграницы видел Монголию, да и то по телеку; и В – (подлец, какой подлец!) из имущества обладаю только дипломом с отличием и дефективным агрегатом под кодовым названием - ВАЗ 2101, 197древнего года выпуска, который я в состоянии эйфории называю «машиной», то… То, наверное, вы и сами можете догадаться почему я так и не обзавёлся постоянной подружкой!
Вопрос – почему я, и вдруг Турок, мучил меня всегда! Мой отец перебрал в уме всех предков, дядек, тётушек и друзей семьи, но так и не смог вспомнить хоть бы одного захудалого родственника, кто как-то был связан с Турцией или турками. Был у меня, правда, троюродный брат, в миру олигарх-палаточник, который мотался за товаром в Турцию. Но этот челнок-мазохист не брался нами в счёт. Ещё напротив нашего дома работала турецкая пекарня. Так и она при любом раскладе тоже нам ничего не давала. Конечно, если не считать свежего хлеба по утру.
Единственное, что удалось выяснить, это то, что несколько веков тому назад, во время правления Петра, известного нашего реформатора, Первого, в России, в Немецкой слободе, был, впервые упомянут в приходской книге мой предок – так же Иван, прозывавшийся Турком. И от него пошли производные – мы, Турки, поколением позже переселившиеся на обустроенные мокшами и эрзями берега реки Суры. До сего момента сведения о столь загадочной фамилии глубоко канула в лету.
Кстати о лете! Именно в тот летний вечер, когда я отнёс в архив очередную, ничего ни проясняющую в вопросе моей фамилии, древнюю книгу, я и поднял эту «гадость».
Стояла прекрасная погода. Было по-летнему тепло и по-вечернему приятно. С набережной дул легкий ветерок, хорошо освежающий нагретый за целый день город. Закат, плавно уходящий за горизонт освещал гуляющих и отдыхающих жителей российской глубинки какими-то карнавальными желто-оранжевыми красками. И казалось, что ты не в банально-Приволжском Федеральном Округе, а где-то посреди вечернего, вечно праздничного Рио. А какофония «живой», «полуживой» и «совсем уже не живой» музыки из летних кафешек только добавляла фестивального настроения. И я, в отличном расположении духа, практически пританцовывая, направлял свои кроссовки из архива домой, пробираясь через толпу отдыхающих.
«Гадость» я заметил издалека! И то, что это именно она, я понял тоже сразу. Просто вспомнил список «как» и «гадостей» озвученный в младенчестве мамой:
- Иван, никогда не поднимай с асфальта окурки! Нет, я бы поняла, если б «Marlboro»! Но не «Беломор» же!
- Скажи, это тебе надо?! То, что собачка оставила? Она умный зверёк! Она в штанишки, как некоторые, ничего себе не складывает, всё только на травку!
- Зачем, зачем ты тянешь в рот жвачку? У неё же вкус давно кончился! А витаминов в ней меньше чем в том гудроне, который взрослые, но глупые мальчики на стойке жуют.
- Ваня, тебе действительно нужен этот замечательный голубь? Ах, ты играться им будешь? Ну-ну! Ты будешь им играться – а он будет разлагаться!
И так далее и тому подобное. Список был довольно обширный и где-то в самом его конце, если расставлять по безобидности для меня, было то, что лежало у меня под ногами – грязная бумажка!
Обыкновенная грязная бумажка! Рваный клочок желтоватой бумаги размером со спичечный коробок.
И я его заметил!
Наверное, мне надо было просто пойти дальше. Отвернуться, посмотреть в другую сторону, поднять глаза к небу. Но иногда мы совершаем абсолютно необъяснимые поступки! Что-то, что в своё время заставляло меня поднимать окурки, дожёвывать жвачку, лапать дохлых голубей и изучать собачьи… в общем, это пересилило и я поднял листок
На нём оказалась надпись, которую я с удивленьем прочёл:
- «В Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве, долго ли коротко ли…»
… И зажмурился, потому что солнце било мне прямо в лицо. Повернул голову, но это тоже не помогло - светило продолжало стучаться даже через сомкнутые веки. К тому же поворот самой верхней части тела вызвал страшную отдачу в виде дикой и необузданной головной боли. Череп заломило просто ужасно!
- Пил! – пожурил я сам себя, - И что-то, похоже, очень-очень-очень алкогольное!
Девственно чистая совесть ответила твёрдым комсомольским отказом, а память поддержала подругу по разуму, не зафиксировав факт интоксикации.
- Мда?!
Тогда стоило открыть глаза, приподняться и оглядеться.
Я лежал посреди огромного макового поля! Большие красные бутоны тихонько покачивались передо мной, за мной и вокруг меня. Насколько хватало, осоловевших от солнца глаз, везде алело, краснело, кумачело и пурпурелло. Уж извините, за столь странные синонимы, но в том момент моя больная голова ничего другого выдать не смогла.
Столько маков я не видел уже давно, наверное, с детства. С тех, пионеро-советских пор, когда эти красивые цветы выращивали буквально на каждом пустыре, огороде и палисаднике, и когда за культивирование этого, в общем-то, безобидного растения нельзя было загреметь в каталажку.
Тема милиции навела меня на мысль о главных собирателях «маковой росинки» - о наркоманах, а те в свою очередь вызвали у меня другие нехорошие ассоциации. В общем-то, наркоши всегда вызывали у меня только нехорошие ассоциации, но на этот раз они были просто ужасные:
- Во, блин! Да это Чуйская долина какая-то! – сообразил я, и невольно пригнулся, припоминая, что такое количество будущего зелья может расти, скорее всего, только по указанному адресу. И уж точно никто и никогда не оставит столько сырья без охраны.
- А что я… здесь, вообще, делаю? – голова хоть туго, но всё-таки начала соображать, - Если… я… был...?
И тут, наконец, до меня дошло всё!
Я лежал посреди поля красных маков, хотя должен был находиться в центре довольно крупного провинциального города. Ярко светило солнце, значит, было, утро, хотя в архив я отправился вечером. Сказать, что это было странно - значило не сказать ничего!
Мысли носились и путались, играя в салочки в моей голове, но среди этой чехарды Нью-йоркским небоскрёбом встал один простой вопрос:
- А где это я?
Скоро к нему присоединились и другие подвопросы:
- А как я сюда попал?
- А куда девался город?
- А люди?
- Эй, лю-ю-ю-ди! – тихонечко позвал я, но, глянув на маки, вдруг отчётливо понял, что местных «людей» мне видеть совсем не хочется, и быстро заткнулся.
Еще в университете на занятиях философии нас учили думать логически. Поэтому в моей ситуации мне только и оставалось, что последовать совету мудрых педагогов и постараться разложить всё по полочкам.
- Так. Я не в России! – начал я, всё ещё продолжая пригибаться к земле, - В России столько мака нет! Наверное, уже нет! Извили же весь! Ага, значит я или в Киргизстане или в Афганистане, или в Пакистане или в… ещё каком-нибудь другом, чёрт его побери… стане! Точно, я в Средней Азии!
- Подлечить вены по путёвке решил? Или гербарий пополнить? – съязвил мой внутренний оппонент, - Нет? А раз нет, то, что я здесь делаю?
- А… меня украли! Точно! Меня украли! – обрадовано и уверенно доложил я.
Это была версия! Причём версия, которая очень хорошо объясняла моё нынешнее положение.
- Кому я нужен? Не смеши тушканчиков, – подковырнул мой желудочный собеседник.
- Кому? Ну… - тут стоило задуматься, - Международному терроризму! В целях получения крупного денежного вознаграждения в твёрдой европейской или американской валюте! – авторитетно парировал я сам себя, - Или в рублях по курсу ММВБ.
Внутренний голос умирал со смеха минут пять. Затем, еле отдышавшись, выдал несколько настолько убедительных аргументов, что разбил в пух и прах мою хорошо выстроенную среднеазиатскую теорию:
- Во-первых, никому я на фиг не нужен! Во-вторых, если бы даже и был нужен и, допустим, меня украли, то держали бы в каком-нибудь тёмном, сыром, вонючем, плохопроветриваемом укромном месте, а не под солнышком, посередине стратегического запаса опийного мака! В-третьих, у меня ничего не взяли! Правда, и брать то нечего, но всё-таки! И еще, если что - заложников бьют! Несправедливо, больно и часто! А я цел. В-четвёртых, я порю чушь и, не смотря на свои глупые идеи, так и не знаю, где нахожусь!
Это был тупик. Я был в здравом уме, насколько мне позволяло моё нынешнее положение, и трезвой памяти. Но не знал, ни своё месторасположение, ни как сюда попал, ни что делать дальше. К тому же у меня не было ни одной хотя бы захудалой теории, которая смогла бы объяснить моё загадочное перемещение. Эти вопросы надо было как-то решать!
Но решать ничего не пришлось, потому что меня позвали по имени!
P.S. Другие "ноябрьские" произведение учасников
NaNoWriMo можно почитать на странице группы в Facebook.
