Господи, да, да, я завидую простакам, я завидую серым мышам, что везде и ни где, кому ничего почти не надо, а если надо, то они, все равно, и без того проживут! Я завидую тем, словно родным, кто проводит жизнь в движении торопясь поспеть за уходящими мгновениями, у кого всегда нет времени потому, что полно планов на свободный отрезки жизни, кто всегда в окружении интересных и других! Ах, черт, черт побери, я же был таким и сам себя сгубил...

Знаете, представьте себе, что вы ангел, представьте нежно ласковое небо, что манит так неудержимо, и что там звезды светят смело, там луна и солнце делят время, там тепло, свобода, жизнь, там вы родились, там ваши мечты и сны, и там друзья ваши летают, столь близкие друзья, и те, в кого вы были влюблены и те, к кому и сейчас полны неописуемых желаний, летняя песнь ночи, помните её не городскую – сказочную, её приятных запах и звуки детства? Смог ли я столь угловатыми словами нарисовать вам картину великолепной, волшебной страны, где у людей любимые облака и созвездия, а не фильмы и сигареты, смог ли? Вряд ли, но тем лучше, теперь представьте, что смотрите вы на это чудо с низу, одиноко, так оторвано от организма, вы отреклись и вас забыли, вы совершили ошибку и пути назад нет, ведь время не принимает решений, оно лишь действует и оно безвозвратно безнадежно, а мне уже, быть может, не летать, или летать, но лишь вспоминая молодые годы...

Весь драматизм, который так слабо прикрыт десятками страниц этого дневника, все это лишь сожалению о собственном, личном, откровенно сокровенное признание незнакомым, быть может, кто-то поймет что я пытаюсь выразить предостереженье о упущенном, потерянном, загубленном, не таясь и не стесняясь рассказывая истории из своей жизни, пусть не совсем понятным образом, но можно же почувствовать!…

Я говорю, словно уже 40? Может быть, да и что, разве долго ждать придется? Это практически то единственное, чего я действительно боюсь - пропустить свою жизнь по своей собственной глупости. Такой трагический промах начинаешь замечать достаточно быстро, что бы, иссякая и рассыпаясь, жалеть о нем всю жизнь и достаточно поздно, что бы что-либо исправить.