Новые черты литературного процесса 90:х годов. Сентиментализм. Главное – Карамзин! («Московский журнал» 1791-1792) Капнист «Ябеда» 1796. Комедии конца века.
Новые черты литературного процесса 1790-х.
Развитие русской общественной мысли и литературы 90-х гг было обусловлено углублением кризиса феодально-крепостнической системы, ростом крестьянских волнений. На развитие общественной мысли в России (в частности – на Радищева) повлияла и французская революция.
В 90-х гг возникли наиболее радикальные произведения: «Путешествие из Питера в Москву» Радищева (первое произведение, которое несло идеи революции), «Ябеда» Капниста, «Вадим Новгородский» Княжнина, сатирическая журналистика Крылова.
Возникают литературно-политические кружки («Общество друзей словесных наук», которое выпускало журнал «Беседующий гражданин»). Там печатались нравоучительные статьи, связанные с религиозной моралью (кружок был связан с масонами). Там печатался и Радищев (статья «Беседа о том, что есть сын Отечества».
Прогрессивные идеи нашли отражение и в «Санкт-Петербургском журнале» Пнина (это не опечатка) и Бестужева. Это был один из известнейших и прогрессивных журналов: велась пропаганда просвещения, ответственности царя перед законом, даже была скрытая критика политики Павла 1 относительно крепостничества. Известная статья Пнина – «Гражданин», написанная под влиянием «Беседы…». Но Пнину идея революции чужда.
Сложность развития литературного процесса 90-х обуславливалась противоречиями русской социальной действительности, усилением правительственной реакции в конце правления Екатерины и недолгого – Павла. Они были напуганы крестьянскими волнениями, поэтому многие были подвергнуты репрессиям (Радищева сослали в Сибирь).
Исторической предпосылкой сентиментализма (господствующего направления в 90-х; далее – просто с.!) была реакция на абсолютизм. Классицизм в 90-х еще сохраняет свое влияние, особенно в драматургии Княжнина, Николаева, Капниста (в их трагедиях пропагандировалась борьба против тирании, в комедиях выступали на первый план социальные проблемы). Но с. уже громко заявляет о своих правах. Плюс развиваются реалистические тенденции (Радищев, Крылов), а в отдельных сентиментальных повестях Карамзина видны черты предромантизма.
Вообще с. возник в Англии в конце 20-х гг 18 в., отразив кризис феодальной идеологии. Люди начали ценить человеческую личность вне зависимости от сословия, пропагандировалось преобладание чувства над рассудком и т.д. С. присущи чувствительность, эмоционально-выразительная образность, новая лексика и изобразительность. Основа с. – чувствительность вместо разума. Авторское миросозерцание – на первом плане. Важен пейзаж, который отражает переживания героя (можно встретить у Юнга, Грея). Также известны романы Ричардсона, Гольдсмита, но их произведениям присущи реалистические черты – что будет характерно и для русского с. (Карамзин, Радищев). На наших большое влияние оказал роман Стерна «Сентиментальное путешествие». Расцвет французского сентиментализма – Руссо, «Новая Элоиза».
Процесс формирования с. в России: 1) 60-е гг 18 в. – Херасков и Муравьев; 2) 70-80 гг – Эмин, Левшин, драмы Хераскова, Веревкина. Но только в 90-х с. получил законченное теоретическое обоснование в произведениях и статьях Карамзина. После крестьянской войны уже предшественники Карамзина начали понимать, что наступает кризис старых основ крепостнической системы. Это способствовало формированию новых соц.-политических взглядов дворянства, которые побуждали бежать из мира потрясений и искать утешения в с. В отличие от европейского, наш с. носил преимущественно дворянский характер, т.к. новая буржуазная идеология была еще недостаточно развита. Характерно было отрицательное отношение к правительству, но сентименталисты стояли в пассивной оппозиции – они утверждали свободу человеческой личности от государства и необходимость искать успокоения во внутреннем мире, что уводило от действительности с ее проблемами.
Раскрытие чувств в с. привело к развитию жанров писем, дневников, путешествий, повестей; в поэзии – элегий, посланий, идиллий.
Московский журнал» - литературный ежемесячный журнал, издававшийся Н.М.Карамзиным в 1791-1792 годах. Всего вышло 8 частей. Журнал выступал с позиций сентиментализма. Проза «М.ж.», за немногими исключениями, состояла произведений Н.М.Карамзина: «Письма русского путешественника», повести «Бедная Лиза», «Фрол Силин, благодетельный человек», «Лиодор», «Наталья, боярская дочь» и др. Значительное место занимали переводы, принадлежавшие Карамзину, - из Ж.Мармонтеля, Л.Стерна, Дж.Макферсона, отрывки из «Сакунталы». В стихотворном разделе сотрудничали Г.Р.Державин («Видение мурзы», «Ода на смерть графини Румянцевой» и др.), И.И.Дмитриев («Модная жена» и др.), М.М.Херасков, В.В.Капнист, Н.П.Николаев, Ю.А.Нелединский-Мелецкий. «М.ж.» - один из первых русских журналов, публиковавший рецензии, отчеты о книгах, критические статьи, театральные разборы (Н.М.Карамзин о спектаке «Эмилия Галотти» Г.Лессинга, рецензии на «Кадма и Гармонию» Хераскова, произведения С.Ричардсона, Ж.Бартелеми, Вольтера). Большой успех журнала вызвал его переиздание в 1801-1803 годах.
Василий Васильевич Капнист происходил из богатого дворянского рода, поселившегося при Петре I на Украине; здесь в селе Обуховке, воспетом им впоследствии в стихах, он и родился в 1757 г. Годы учения Капниста прошли в Петербурге сперва в пансионе, затем в школе Измайловского полка. Ко времени пребывания Капниста в полку относится его знакомство с Н. А. Львовым. Перейдя в Преображенский полк, он познакомился с Державиным. С 70-х годов Капнист вошел в литературный кружок Державина, с которым был дружен до самой его смерти. Служебная деятельность занимала незначительное место в жизни Капниста. До конца своих дней он остался поэтом, независимым человеком, помещиком, чуждым стремления к «славе мира сего». Большую часть жизни он провел в своей Обуховке, где и похоронен (умер он в 1823 г.). Капнист – прогрессивный, либерально настроенный дворянский писатель. Начал лит. деятельность в 1780г «Одой на надежду», в которой видны гражданские, политические мотивы. В «Оде на рабство», появившейся после указа о закрепощении крестьян некоторых украинских наместничеств (К. был украинцем), выражал антикрепостнические идеи. Слезы, горе, тирады против тирании. Когда Екатерина издала указ, где разрешала на официальных бумагах подписываться не «раб», а «верноподданный» (большое дело), К. написал «Оду на истребление в России звания раба», где всячески хвалил Екатерину. Входил в дружеский кружок Львова вместе с Хемницером, Державиным. Мотивы поэзии членов кружка характерны и для поэзии К.: прославление покоя, тишины, уединения, радости общения в кругу семьи и друзей.
Сатирическая комедия «Ябеда», главное произведение Капниста, была закончена им не позднее 1796 г., еще при Екатерине II, но тогда она не была ни поставлена, ни напечатана.
В ней К. обличает судопроизводство, крючкотворство, взяточничество и др. социальные пороки. К. сумел раскрыть это социальное зло как явление типическое. Беззаконие – система всего бюрократического государства. Разгул произвола и грабежа чиновников – тема «Я.». К. и самому пришлось столкнуться с судебными порядками, что придало комедии жизненно правдивый характер.
Богатый помещик Праволов, «злой ябедник», старается отнять имение у своего соседа помещика Прямикова. Праволов подкупает чиновников Гражданской палаты, готовясь даже в интересах дела породниться с ее председателем. Тип помещика Праволова характерен для русских помещиков. Честный Прямиков сталкивается с организованной и властной шайкой грабителей. Кажется, что на взяточников нет никакой управы – ибо в других учреждениях России царят те же порядки.
«Я.» поражала своей жизненной правдивостью. Общественное негодование К. особо проявляется в сценах попойки чиновников и судебном заседании. В конце комедии порок наказан – хотя это не внушает светлых надежд. Комедию высоко оценил Белинский.
«Я.» написана по правилам классицизма: 5 актов, единства, строго положит. и отрицат. персонажи, говорящие фамилии (Хватайко, Кривосудов, пьяница Бульбулькин). Ямбический стих и живая разговорная речь, афористичность, поговорки. Реалистические тенденции: сатирическая направленность и типически обобщенные образы, язык.
«Я.» поставили в 1798 г, но после 4 представлений была «высочайше» запрещена.
«Ябеда» — «высокая» комедия; написана она, как и полагалось в этом жанре, стихами. Однако от классического образца комедий подобного рода — мольеровских «Мизантропа», «Тартюфа» или княжнинского «Хвастуна» — «Ябеда» существенно отличается тем, что в ней нет «героя», нет центрального отрицательного характера: ее герой — «ябеда», суд, судебные порядки, вся система государственного аппарата Российской империи.
Условная форма высокой комедии с соблюдением единств, с шестистопным александрийским стихом не могла помешать тому, что внутренне, в существе содержания, в «Ябеде» больше от буржуазной драмы, чем от комедии характеров классицизма.
Традиционный комедийный мотив, любовь, преодолевающая препятствия, отступает в пьесе Капниста на задний план, уступая место резкой картине сутяжничества, мошенничества и грабительства. Все обстоятельства дела, мошеннические проделки судейских, подкупы, подчистки в делах, наконец, безобразное заседание суда — все это происходит на сцене, а не прячется за кулисами. Капнист хотел показать и показал воочию государственную машину деспотии в действии.
Воцарение Павла подало некоторые надежды Капнисту. Его чаяния нашли свое отражение в посвящении, предпосланном комедии:
Монарх! приняв венец, ты правду на престоле
С собою воцарил...
Я кистью Талии порок изобразил;
Мздоимства, ябеды, всю гнусность обнажил,
И отдаю теперь на посмеянье света.
Не мстительна от них страшуся я навета:
Под Павловым щитом почию невредим...
В 1798 г. «Ябеда» была напечатана. 22 августа того же года она впервые появилась на сцене. Комедия имела блистательный успех, но надежды Капниста на покровительство Павла не оправдались. После четырех представлений пьесы, 23 октября неожиданно последовало высочайшее повеление о ее запрещении и изъятии из продажи напечатанных экземпляров.
Капнист использовал при написании своей комедии материал процесса, который ему самому пришлось вести с помещицей Тарновской, присвоившей незаконно часть имения его брата. Таким образом, непосредственное знакомство Капниста с хищнической практикой русского судебного аппарата легло в основу сюжета комедии, и материалом для сатиры послужила русская действительность. Тема «Ябеды», т. е. произвола бюрократического аппарата, издавна привлекала к себе внимание передовой русской мысли и служила объектом сатиры (Сумароков, Новиков, Фонвизин, Хемницер и др.). Успеху комедии могло способствовать и то, что в комедии можно было усмотреть намеки на обстоятельства судебного дела самого Капниста. Со стороны Капниста это было как бы обращением к передовому общественному мнению, настроенному отрицательно к бюрократическому аппарату.
Мотив судебного заседания на сцене встречается еще раньше в комедии Расина «Сутяги», у Сумарокова в комедии «Чудовищи», в пьесе Веревкина «Так и должно», в «Женитьбе Фигаро» Бомарше.
В комедии Бомарше раскрывается, что злоупотребления суда основаны на тесной связи его со всей системой государственного управления. Осознанием того, что судебный произвол не случаен, а неизбежен, так как опирается на практику власти, проникнута и комедия Капниста. В конце комедии Сенат отдает провинившихся членов Судебной палаты под суд Уголовной палаты. Но все правительственные учреждения связаны круговой порукой. Повытчик Добров утешает виновных:
Впрям: моет, говорит, ведь руку де рука;
А с уголовною гражданская палата
Ей-ей частехонько живет за панибрата;
Не то при торжестве уже каком ни есть
Под милостивый вас подвинут манифест.
«Наказание порока» и «торжество добродетели» приобретало здесь иронический оттенок.
Оригинальность и сила комедии Капниста заключались в изображении злоупотреблений судебного аппарата как типических явлений российской государственности его времени. В этом было ее отличие и от комедии Судовщикова «Неслыханное дело, или честный секретарь», во многом похожей на «Ябеду» и написанной под ее влиянием. Сатирический элемент комедии Судовщикова сводится к обличению корыстолюбия одного лица — Кривосудова, а не целой группы людей, не системы, как у Капниста.
В «Ябеде» больше ужасного и страшного, чем комического. Сцена попойки чиновников в III действии из внешнефарсовой буффонады превращается в гротескно-символическое изображение разгула шайки грабителей и взяточников. А песенка пирующих:
Бери, большой тут нет науки;
Бери, что только можно взять.
На что ж привешены нам руки.
Как не на то, чтоб брать?
(Все повторяют):
Брать, брать, брать.
придает сборищу пьяных чиновников характер кощунственного обряда, А. Писарев, прочитавший в 1828 г. в Обществе Любителей российской словесности «Похвальное слово» Капнисту, поставил «Ябеду» даже выше «Недоросля» и сблизил комедию Капниста с комедиями Аристофана. Этим сближением он, несомненно, хотел подчеркнуть политический характер «Ябеды».
В своей речи он останавливается на обвинениях, предъявлявшихся Капнисту современниками. Главным обвинением было то, что это не комедия, а «сатира в действии». «Ябеда» не отвечала основному требованию, предъявлявшемуся к классической комедии: в ней не преобладало смешное. Особенно это отмечалось современниками по отношению к смелой сцене попойки. А. Писарев дал такую характеристику этой сцены: «После попойки... шайка лихоимцев является без личины, и самый смех, ими возбуждаемый, наводит какой-то ужас на зрителя. Думаешь присутствовать на пирушке разбойников...»
В «Ябеде» на сцене проходит жизнь Кривосудова и его семьи: играют в карты, принимают гостей, пьянствуют, вершат дела. Но изображение бытовой обстановки не превращается в самоцель; бытовому внешнему плану всегда сопутствует другой, внутренний, остро-сатирический, развитием которого и определяется необходимость введения тех или иных моментов быта. Так, в III действии во время игры в карты на фоне реплик игроков особенно иронически звучит обсуждение возможности подобрать нужный закон для того, чтобы отобрать имение у хозяина и передать его сутяге Праволову.
Краткий пересказ «Ябеды»
Действующие лица: Праволов (отставной асесcор), Кривосудов (председатель Гражданской палаты), Фекла – его жена, София – его дочь, Прямиков (подполковник, служащий), Бульбулькин, Атуев, Радбын – члены Гражданской палаты, Паролькин, Хватайкин (прокурор), Кохтин (секретарь Гп), Добров (повытчик), Анна (служанка Софии), Наумыч (поверенй Праволова), Архип (слуга Праволова).
Все происходит в доме Кривосудова. Встречаются Прямиков и Добров. Прямиков рассказывает Доброву, что в этот дом он пришел из-за своего соседа – Праволова, который, когда Прямиков вернулся из армии, завел с ним тяжбу. В двух судах Праволов уже проиграл, теперь вот пришел в Гражданский. А Добров ему рассказывает все: что Праволов – злой ябедник, мошенник, корыстный негодяй, который знает, кому надо заплатить и дать взятку, чтоб добиться своего. Кривосудов – взяточник и тоже тот еще гад. Члены совета – все как один пьяницы, заседатели – картежники, прокурор – «чтоб в рифму мне сказать, существеннейших вор». Секретарь – тож из их шайки, «стибрит» лююбой документ. Прямиков говорит, что, мол, закон – его щит, а Добров говорит: «законы святы, но исполнители – лихие супостаты» (вообще, надо сказать, афористичный и приятный язык в произведении).
Добров сообщает, что у Кривосудов сегодня двойной праздник: его именины и сговор дочери. Прямиков же рассказывает, что он познакомился с Софьей и полюбил ее ще до отъезда в армию, у тетки в Москве, где она воспитывалась. Прямиков просит у Кривосудова руки его дочери, но получает уклончивый ответ.
Разговаривают Кривосудов и Добров. К. говорит, что жениха дочке хочет найти такого, чтоб зарабатывал, и кто-то у него на примете уже есть. Добров говорит, что три дела за три года так и не разрешились: у одного соседи завладели его змлей и дом сожгли, каких-то жворян помещик записал в подушный оклад, а ще одного за поземельный спор избили во дворе у помещика; Кривосудов отговаривается в духе, что, мол, сами напрсились.
Праволов с Наумычем передает подарки Кривосудову; Праволова приглашают на ужин. Наумыч заводит речь о «сопернике» - Прямикове, который любит Софию; Праволов отвечает, рассматривая подарочки, что у него все под контролем.
Затем подкупленные Праволовым предведатель палаты, чиновники, прокурор во время попойки решают отнять у Прямикова имение по ложному иску Праволова. Наутро Прямиков является к Кривосудову, чтобы предупредить его о грозящей Гражданской палате беде за неправо решнные в пользу ябедника Праволова прежние дела. Однако Фекла, которая решила выдать Софью за Праволова, выгоняет Прямикова из дома. Собравшиеся чиновники подписывают неправый приговор.
Праволову приносят присланное предписание: сенат постановил Праволова за грабежи-разбои-беспутства взять под стражу, а всем присутственным местам устроить строгий обыск, и всх остальных негодяев препроводить в присутственную палату. Он в ужасе убегает. Затем этот документ читают другие и тоже ужасаются (только Добров радуется, он добрый). Потом об этом узнает Фекла и долго возмущается – мол, «в одном лишь разве здесь суде засели воры?» А потом приходит Прямиков и говорит – я знаете ли, несмотря на всю эту ситуацию, Софию не разлюбил и хочу на ней жениться. Фека с Кривсудовым уже полностью за. Хэппи энд – виновные наказаны, все женятся, но понятно, что в общем ничего с мошенниками не случится.
