Я не люблю "эстетствующее хамство". Это когда люди гордятся своим умением "грамотно опускать" и изощренно ставить на место, полностью "держа себя в руках".  Им почему-то кажется, что они с честью вышли из сложной ситуации, чреватой мордобитием и базарной руганью, соблюли "свое достоинство". На самом деле, такое поведение дышит необычайным цинизмом и презрением к людям,  снобизмом и надменностью, так что иногда предпочел бы услышать "крепкое словцо", чем высокоинтеллектуальную отповедь.

За мной грешок язвительности тоже водится, так что и о себе пишу, в первую очередь.    

Еще один вышел курить. Год от года

Утюжит мир время. Следы на песке

Разгладит до мяса. И снова забота –

О том, как стихи не продать пустоте.

 

Собрал Крошка Цахес послушников роту,

Они наварили себе леденцы

Из тех мук, в которых ты умер от родов

Дождей новой грусти и ритмов войны.

 

В раскопках несвежих трусов-анекдотов,

Как мухи-врачи ковыряясь в дерьме,

Они задувают все искорки пота

На сгорбленных жилах и рваной спине.

 

В газетный архив засолив твое фото,

С небрежной улыбкой, с гитарой в руке

Ни разу не вспомнят, откуда и кто ты,

Как будто ты пел о вчерашнем вине.

 

Твой взгляд засидят паразиты и слухи,

И кровь почернеет от дыр на виске,

И ты не увидишь, как нищие духи

Харкают на имя твое на стене.

 

Хронический свет. Вышла ночь за ворота.

Ты любишь ее, но она не к тебе.

Ты сжал в кулаке камни звезд с огорода,

Но небо с землей, как и прежде - в огне.

Наболевшее. Август 2000г.

Дети, кухня... Церковь?

"Во что ты веришь?" Такой, казалось бы, абсурдный по своей простоте вопрос может поставить в тупик любую из нас. Скорее всего, в первую минуту представится что-то гораздо более свое, интимное, индивидуальное, из детства ли, из мечты или из книг. Теплый и темный чуть спертый воздух маленького храма (мама потом ругалась с бабушкой - зачем ребенка в церковь потащила?). Темная иконка и старинный, еще с ятями "Евандель" (так бабушка произносит название этой Книги). Разноцветные яички и пахнущий свежей пасхальной выпечкой мамин фартук (зачем это нужно и что это за диковинная булочка "паска" с буквами "ХВ", толком не знал никто из взрослых), солнечные лучи, проникающие в комнату сквозь тщательно вымытое в "Чистый Четверек" окно, и бабушкино "Христос воскрес!" - слова, смысл которых бабушка тоже толком не могла объяснить, Кто воскрес и отчего Он умер. Дружный воскресный обед по возвращении с мужем и детьми из храма (это уже мечты, а не воспоминания - и тут же чтобы муж был верующий, и чтобы детки слушались). Идеально чистенькая детская с кружевными салфеточками и синим огоньком лампадки перед иконами (уж не Толстой ли - семейная жизнь княжны Долли и Китти?).

Так и надо, так и должно быть. "Бога не видел никто и никогда", но Бог нас видит всегда - все в нашей жизни происходит перед Богом и должно быть посвящено Ему. На всем должен лежать (и лежит, если это безгрешно) отблеск Божественного света, но на некоторых предметах мы видим его ярче. Есть - даже мелочи - которые напоминают нам о Боге четче и острее, чем другие. По ним, как охотник в тайге по затесам, мы идем и не сбиваемся с дороги. Скольких людей отвратила от страшного греха невинная картинка из детства, внезапно вставшая перед глазами! "Чистая", нематериальная вера - вера без таких мелочей, картинок - невозможна. У каждого могут быть свои, особенные воспоминания, но есть и нечто общее, созвучное душе каждого человека, объединяющее всех. То самое, ради чего, согласно преданию, святой князь Владимир выбрал для Руси православную веру.

Не слишком ошибусь, если в качестве следующего составляющего веры назову заповеди и правила церковного обихода - как должно поступать христианину. Редкого воцерковляющегося неофита в свое время миновал этот первый шок: сколько, оказывается, нужно знать и уметь! Нужно уметь правильно ставить свечки и грамотно писать слова в записках, правильно складывать руки, подходя ко Причастию, вычитывать молитвенное правило (сначала хотя бы краткое, а потом и полное), стоять скромно потупив очи долу, в лад подпевать псаломщику "Отче наш" и "Верую"...

Однако со временем шок был преодолен, мы научились, наконец, отличать заповеди от правил церковного обихода и отвергать самые грубые проявления обрядоверия. Юбки и брюки наконец нашли подобающее им место в гардеробе, стриженые волосы, мини и крашеные губы перестали восприниматься в одном ряду с заповедью "Не убий", хотя и осталось понимание, что православной женщине приличествует скромность. Быт устаканился, прекратились вопиющие противоречия, мучительная раздвоенность между церковным бытием и жизнью за пределом ограды храма. Благочестивый идеал Kuсhe, Kinder, Kirche прочно воцарился в сердце, сменив соблазны современного эмансипированного и полного удовольствий мира.

Все пришло к некоему общему знаменателю, приобрело лад и строй, правильность и упорядоченность, изредка, но весьма регулярно перебиваясь какими-то бытовыми конфликтами и нестроениями - иногда, впрочем, доходящими до силы самых настоящих житейских бурь. Казалось бы - преодолеть их, перестать грешить досадно по мелочи (там прогневалась, там осудила, там не послушалась мужа), действительно, какая чепуховина остается до полного счастья, только отчего-то тянется год, и два, и три, и десять, и внезапно становится причиной больших проблем, но и они, наверное, преодолимы...

И - и все? Не кажется ли, что для многих из нас вот это и есть все? Что же такое происходит, бабоньки?

Не кажется ли нам, что вера наша стала пуста? Боговдохновенная формула Символа Веры и обращение к Отцу Небесному - всего лишь часть молитвенного правила или хоровое пение на Литургии. Евангелие - часть богослужения. Отцы Церкви, праотцы, пророки и святые лишь дали свои имена праздникам. Положа руку на сердце - часто ли мы читаем Отцов Церкви, Евангелие... да хоть просто что-нибудь читаем, хотя бы мирскую литературу, над которой можно поразмышлять, порассуждать, поспорить? Часто ли мы молимся и размышляем о чем-то, что выходит за пределы нашего повседневного бабьего, иногда благополучного, иногда не очень, но всегда стремящего к благополучию быта?

Так в чем вообще состоит наша вера? Где предел наших желаний? Окончательное устаканивание быта, благополучие и благолепие, окончательно вылизанный и безупречный пряничный домик - чтобы гладко и сладко, ладно и складно, ласково и умильно? Так почему Господь нам этого маленького, скромненького счастья не дает? Откуда эти досадные и нескончаемые нестроения, как галька, набившаяся в туфли? Откуда порождающие их мелкие на взгляд мирского человека и все никак непреодолимые грешки?

А потому это происходит, подружки, что мы забыли главное. Что не может быть целью христианской жизни земное благолепие и благополучие, а только наградой от Господа за любовь к Нему. А мы не Его любим. Мы любим себя - о, это мы делаем "всем сердцем своим и всем помышлением своим". Мы любим своих домашних - как продолжение себя и из чувства долга, но не так, как было заповедано. Мы любим дом - как место, где живем мы, любимые. А Господь остался за скобками. Вернее, встроился, как говорят в современных "гламурных журналах", в интерьер дома.

Мы, сами того не ведая, создали себе своего Бога, свою веру, свою Церковь - Pravoslavie Home Edition, как сказал бы программист. Нетрудная и необременительная религия, главный догмат которой отчего-то лучше всего выразить совсем неправославными, не русскими даже, а немецкими словами - "Kuche, Kinder, Kirche". "Кухня, дети, храм" - и храм, что характерно, стоит в этой триаде на последнем месте.

Мы гордимся тем, что преодолели соблазны мира - безбожного мира, где косметика, культ удовольствий, честолюбие и карьеризм, разрушение семьи и нравственности. Мы уверены, что открыли "формулу праведности" - и эта-то "формула праведности" и стала нашим главным догматом и, одновременно, первейшей заповедью. Домовитость, чадолюбие, благочестие - отдельные добродетели, одни из многих - стали основным содержанием, альфой и омегой. Вдумайтесь, каково это - части стали впереди целого.

А ведь нам нечем гордиться. Мы не преодолели никаких соблазнов - мы лишь реализовали (ну, почти реализовали) свою исконную женскую мечту о защищенности - камерности, уютности, малости и предсказуемости окружающего нас мирка. В том числе и в духовном смысле. Нам не нужно сомневаться, выбирать, размышлять - за нас все уже решено, осталось только следовать. Все сомнения (хотя и они могут при желании порядком отравить жизнь) сводятся к тому, можно ли пустить ребенка праздновать Хэллоуин или, к примеру, Валентинов день.

Да, Господь открыл наши глаза, так что вместо уютного либерального безверия-всеверия ("что-то такое есть, себя утруждать не надо") и вместо гламурного гнездышка современной замужней содержанки мы обрели правую веру и стали строить православный дом - но так не наша в этом заслуга! Просто мы получили то, что хотели, и не вразрез с христианской совестью. Мы так ценим правильность и ладность православного строя жизни вовсе не за то, что он есть часть Божественного Замысла, Божественной гармонии - а за малость и предсказуемость. А если Господь захочет отнять у нас этот мирок - как-то мы запоем?

Мы привыкли гордиться и любоваться своей "детской" и смиренной, нерассуждающей и не обращающейся на высокие предметы бытовой верой - но кто поручится, та ли это вера? Составляет ли она горчичное зерно - да хотя бы десятую часть горчичного зерна, упомянутого Спасителем? И потом, где гордость и самолюбование - там уже нет смирения. Мы верим не в Бога, а в себя и собственную праведность. Мы сотворили себе кумира и возгордились фантомом. Перестанем же наконец это делать.

Давайте помнить, что нет у нас никакого "своего" Православия Home Edition, своего нетребовательного Бога, Который все нам простит и наградит пряничным домиком. Но воистину Бог наш Тот же, что и праотцев, и пророков, и евангелистов, и преподобных, и мучеников. И Он привел нас к Себе не в тихую гавань, а на войну и брань с духами злобы поднебесной.

Теперь эти мрачные духи приняли для нас безобидный и чарующий облик тихих, благочестивых мечтаний, но тем не менее страшна их цель - усыпить и запутать, отвлечь разум от главного, привлечь к второстепенному. И пусть нашим вызовом им станет различение духов, умение увидеть в себе самые малейшие ростки этой духовной гордыни и самоуспокоенности, а оружием - пост, молитва, покаяние и Святое Причастие.

Полина Федорова.

http://www.matrony.ru/church/kinderkuchekirche.html

 Удивительно требование современного человека воспринимать его "таким, какой он есть". Еще удивительнее требования СМИ к человеку оставаться "самим собой". "Будь собой, оставайся собой" - кричит реклама, "люби его таким, какой он есть" - надрывается рок-певец. Что это за странное требование - "быть собой"? Если Сократ задачу "познай себя" поставил краеугольным камнем познания вообще, отодвинув тем самым границы этого самопознания в бесконечность, то может ли человек с достаточной твердостью говорить о самом себе, как о некоей неизменно пребывающей постоянности? Не подсказывает ли нам само время - продукт нашего сознания - что стоит согласиться с философами, когда те говорят: "человек не факт, но акт".

    Однажды некий преподаватель взялся доказать студентам, что никто из них никогда не был ребенком и что детские их фотографии, где они сидят на руках у родителей, не имеют к ним никакого отношения. Студенты завозмущались: "Как так?" - А все дело в том, что вы не чувствуете в себе биологического, вегетативного роста, - стал провоцировать на мысль преподаватель, - ведь ваши клетки постоянно делятся, дробятся и отмирают. Вы даже не чувствуете, как отшелушивается ваша кожа, а тем не менее, больше половины пыли в жилых помещениях - это отшелушенная кожа. У человека весь клеточный состав меняется примерно раз в 5 лет, а у женщин и того скорее - раз в 3 года (у них обменные процессы текут быстрее из-за ускоренного кровообмена). Теперь посчитайте, сколько за вашу недолгую жизнь полностью сменился весь ваш клеточный состав. Так вот, в вас нет ни одной клеточки от тех ребятишек, которые изображены на ваших детских фотографиях. Биологически никто из вас не был ребенком, и если вы будете жить долго, то никто не будет и стариком.

Студенты, понятное дело, начинают возмущаться, мол, а как же память, а как же сны? Тогда преподаватель задает другой вопрос: "А как может помнить двадцатилетний человек ощущения человека пятилетнего? Ведь ваше восприятие мира, его размеров, времени и смысла сильно изменилось, не есть ли ваши воспоминания - фантазирование на тему прошлого?" И предлагает другой вопрос: "У вас есть мечта?"
- Есть.
- Не стану любопытствовать о содержании вашей мечты (это слишком интимное), но спрошу, сколько лет назад эта мечта появилась, и сколько еще лет нужно, чтобы эта мечта исполнилась?
Отвечают, что появилась мечта примерно лет пять-шесть назад, и примерно столько же нужно, чтобы она исполнилась (студентам лет 19-20)
- Не кажется ли вам странным, что 25-летний человек станет исполнять мечту 13-летнего ребенка?
Действительно, странно. Или не странно, кому ничего не странно. Этот преподаватель, он провоцировал студентов на самый главный вопрос: "А кто я?" Кто мы? Куда мы идем? Что все это значит? Удивление, с которого начинается homo sapiens, с которого начинается самопознание.

     Мы не можем войти дважды в одну реку, - говорил философ Гераклит, имея в виду не столько текучесть воды, сколько изменение самого человека. Человек все время больше самого себя. Юноша или девушка не потому раздеваются донага и рассматривают себя в зеркало, что фрейдовские комплексы их обуревают, а потому что разум их привыкает к новым функциям тела, его новому виду.
    Вот поразительный образ - женщина у зеркала. Она внимательно долго смотрит на свое отражение, и, наконец, выносит вердикт: "С этим нужно что-то делать!" Кто и кому - говорит в ней? Этот бесконечный труд женский по выщипыванию бровей, напомаживанию губ, смене цвета волос, и ногти равняются пилкой, и волосы выжигаются бигудями и т.д. и т.п. - что за усилия улучшить произведение Создателя? Откуда это недовольство собой?

    Греки называли лицо словом "просопон" - буквально "проглядывающее"; истинный, внутренний человек лишь проглядывает иногда, в лучшие свои моменты бытия, когда лицо - это поле боя между ликом и личиной - вдруг озаряется тишиной и покоем. Женщина у зеркала - почему вообще человек бывает недоволен собой? Крыса ведь не бросается на рельсы, узнав, что она крыса, червяк не станет душить себя тройным узлом, увидев свой непривлекательный вид. Это недовольство собой, эта неравнозначность человека самому себе показывает удивительное величие человека. Человек есть больше, чем он кажется, и требовать от него оставаться самим собой значит требовать перестать дышать, меняться, жить. Все дело в том, что недовольство собой, как и недовольство кем-то другим, есть функция такого странного органа в человеке как совесть. Человек не любит в себе и других грех, и это отвержение дарит ему Бог. Совесть - это голос Бога в человеке. Человек сотворен по образу Божию, и это значит, что он способен вместить в себя Самого Бога, сотворившего небо и землю. Как много кажется всего познает человек - и горестей и радостей - все умещается в него, никогда не заполняет до конца: эту великую пустоту может заполнить только Сам Бог. И такое величие оскорбляется грехом, человек раздражен собою, как раздражен царь на нерадивого слугу. Апостол Павел говорит о христианах: "Вы - род царственный и священный". Царь не может быть царем на приеме, а по ночам воровать у хозяек белье с веревок, он везде царь, он даже в носу по-царски ковыряться умеет. Он никогда не унизит своего достоинства низостью или грубостью. Никогда не выйдет из себя в гневе. Кстати, гневаемся мы на других тоже за наши грехи, ибо можем видеть их в других, именно потому, что знаем их по себе, эти грехи присущи нам, наша внутренняя оптика к ним привыкла, и поэтому выносит их вовне.

     О, что это за царственное великолепие, когда человек злится на самого себя, гневается на самого себя, раздражается своими недостатками, стыдится своих пороков! Как высок он в этом очистительном огне стыда! Стыд - вот что отделяет меня от моего греха, вот что отделяет самоосуждение от осуждения. Само слово стыд-студ сменой согласных показывает дрожь, замерзание (студеность), непопадание зуба на зуб - с-т-д-с-т-д. "Прости меня, Господи, раба студного", - говорим мы в молитвах по церквовнославянски, студного - постыдного, отграниченного от Бога грехом, но и отграничивающего себя от греха. Стыд - это демаркационная линия с царством зла. Исповедь - это тот пограничный трактор, который заравнивает следы перебежчиков и предателей (у иных, правда, эта демаркационная полоса заасфальтирована, сделана разметка для комфортного проезда...).

    Опять вспомним безумие Гераклита: "Человек и есть и не есть одновременно". Это правда, человек и есть и не есть, потому что он - становится, он не остановившееся, но становящееся существо. Если существо не нуждается в становлении, переменах, то он или труп, или Бог. Вот дерево - оно стоит зимой, как вкопанные в землю дрова, неживое, глухое и слепое, но наступит весна, и оно выбросит зеленые листочки и зашумит, и это будет его новая песня, и новые годовые кольца, и новые ветки: это будет его новая мысль, медленная, еле заметная, но такая глубокая и сильная, как его корни. Да и что мы знаем о дереве, только его надземную жизнь, вершину айсберга. Где, например, у дерева середина, если оно во все стороны - корни? Или вот другой пример - камень, скажем, графит. Лежит себе в горе тысячи лет и тихонько тоже думает свою каменную думу, а потом превращается в алмаз. Все течет, все изменяется. Не меняется только Бог. Оглянешься - мир уж не то, чем он был пять минут назад, и человек успел и себя предать и других, а Бог - он все тот же Любящий Отец и для тебя, и для Сократа, для твоих праправнуков. Верный, Надежный и Любящий.

     Философ Парменид Его вот так и вычислил - по отсутствию в Нем движения, и стал насмехаться над Гомером и его баснями о богах. Увидел, что все движется, а причина всего движения сама логически должна быть недвижимой, и эту-то Первопричину он и узнал как Бога. Может быть, Бог создал мир, потому что Ему чего-то не хватало? Нет, он просто создал его ни "почему", ни "зачем", ни "для чего", а просто так - из любви, и поэтому из ничего - ex nihile.
     Вот Он-то, Бог, может сказать, что остается Самим Собой. Когда Моисей спросил Его имя, Он ответил ему: "Ehijch asher ehijch", что можно перевести как "Я есмь Сущий", "Я есть Тот, Кто Я есть". Бог не говорит, Кто Он, потому что ответ недоступен человеку. Но Он показывает Свою целостность, равнозначность Самому Себе, независимость ни от чего. Само русское слово "Бог" происходит от индоевропейского корня bhaga, которое означает "богатый, ни в чем не нуждающийся". "Ich bin der ich bin", "Ego sum qui sum", "I am that I am" - "Я есмь Сущий". Это грозное "Я" может быть произнесено только Богом. Дети, по крайней мере до 3-х лет, это слово, как говорят психологи, практически не употребляют. Они еще не отделились от любви матери любовью к себе, нет еще греха эгоизма. У религиозных людей существовало табу говорить "Я", некрасиво было начинать речь с гордыни, например, Серафим Саровский говорил о себе в таких формулах: "некоторый муж узнал", "некоторому человеку открылось". Сама буква "А", начинающая и заканчивающая русский алфавит (Я=Й+А), - это крик новорожденного младенца, когда открываются легкие, и он начинает дышать, после 9 месяцев мокрой темноты. "Я думаю", "Я считаю" - это горделивое самоприсутствие, когда это Я уже равно истине. Как-то спросили: "Есть ли в русском языке слова, которые бы обозначали только меня и больше никого другого?" Вопрошаемые ответили хором: "Это слово "Я". Хором ответили. Интересно, что человек определяет себя как кого-то другого. Он говорит о себе "хороший", "плохой", как говорит о ком-то другом. Ведь только Бог может сказать по-настоящему "Я", грозно и непостижимо, а мы - лишь миллионы еле слышных эхо. Он - основание всякого "Я". Поэтому призыв к человеку оставаться самим собой требует дополнительного вопроса, а кем человек призван быть. Он призван быть богом. Да, вот так, с маленькой буквы, потому что он о-граничен. И хорошо, когда ограничен - стыдом. Страшнее, когда "оставаться собой" - означает признать свою ограниченность основой существования, остановиться, перестать развиваться. Помните, как змей обольщал первых людей вкусить запретного плода и "быть как боги", то есть перестать быть собой, но и не стать богами, потому что "как боги" не значит быть богами. Этот метафорический, сравнительный союз "как", "как бы" стал настоящей словесной заразой века нынешнего: "я как бы думаю" (то есть не думает?), "я как бы уезжала" (то есть не ездила?), "мой дедушка как бы умер" (то есть что - живым закопали?). "Нас как бы окружает как бы реальность". Это древняя бесовская хитрость - казаться, но не быть по существу. Мир как бы любви между как бы людьми: "Оставайтесь с нами, не переключайтесь, оставайтесь самими собой, то есть теми, о ком мы вам расскажем". Мир боится перемены человека к постоянству, он ужасается верующему человеку, как устрашились жители страны Гадаринской, когда увидели бесноватого, из которого Господь изгнал бесов в свиней, спокойным, сидящим у ног Христа.

    Не менее странно требование любить кого-то таким, какой он есть. А кто знает, какой он есть, если он даже и сам-то не знает? Не то что чужая душа - потемки, в своей-то бы разобраться. Человек есть тайна не только для других, но и для самого себя. Потому что, повторимся, создан по образу Бога. И потом, все мы больны, нет здоровых, есть плохо обследованные. Можно любить больного, но не нужно любить его болезнь. Нужно любить человека, но не нужно - его грехи. Нельзя осуждать, потому что грех - это болезнь, причем, ты ее знаешь в другом, потому что сам болен. "Люби меня таким, какой я есть" - это горделивое заявление умирающего дезертира, бросившего борьбу с болезнью, или тихая просьба Бога к человеку не пытаться понять Его Непостижимость.

    Оставаться собой? Но кем? Облаком в штанах, стариком на завалинке, маленькой девочкой в зоопарке, юношей, идущим с праздника, женщиной, моющей окна... Не в наших силах остановить чудо жизни, ее течение. Ребенок растет, даже когда спит. Но мы можем, мало-помалу, из силы в силу вырастать из своих грехов в меру того совершенства, к которому призывает нас Бог, сотворивший нас по Своему образу. Поэтому человека - его люби таким, какого его еще нет - люби его возможность расти, его потенциал. Помогай его росту, пусть даже незаметному.

 

М.Бакулин

http://www.ihtus.ru/12.shtml

 

...нашего храма, сделанных вчера...

 

 

 Дорогие отцы, братия и сестры! Думаю, что праздновать событие Великое никогда не поздно. Поэтому поздравляю всех вас с днем рождения Церкви Христианской!

 Вчера вечером досмотрела по Культуре последнюю серию "Дубровского"...До этого смотрела этот фильм лет в 12. Помнится, плакала...Мне было так жалко этого благородного молодого человека, несправедливо обиженного и отверженного, что хотелось буквально "дать в нос" Марье Кирилловне за то, что она такая размазня...Может, конечно, князь и княгиня Верейские жили долго и счастливо, по родительскому благословению, и даже больше подходили друг другу, не нам судить...но после прочтения самого произведения и просмотра фильма остается чувство вопиющей несправедливости...Да, видно романтическое восприятие действительности меня погубит...

Одуванчик.

 Маленькая разбойница.

Портрет.

Дама с папоротником.

Когда закачивала картинки в предыдущий пост, в окне предварительного просмотра отобразился 144 псалом на латыни (Magnus es, Domine, et laudabilis valde...) Это что, всегда так?

     Вот она – Волга. Молочный глянец штиля. Отутюженная вода до боли в глазах  отражает солнце. Размытые половодьем берега крошатся известняком. Жарко. За разомлевшими мухами с писком носятся стрижи и ласточки. Трава, еще недавно сочившаяся зеленью, скоро превратилась в сухоцвет, великодушно отдав свою терпкую горечь обжигающему степному ветру. Колтуны ковыля кочуют вдоль горизонта, расплавляясь в мираж в полуденном мареве. Неугомонные дикие пчелы полосатыми вертолетиками лавируют между венчиками душицы и розовым мышиным горошком. Лиловый шалфей темнеет островками, шершавит наждачными листиками протянутые к нему пальцы. Вот дикая груша изогнулась клюкой, а под ней…земляника - маленькие душистые мармеладки, сладкий вкус детства…Это Синенькие. Моя «летняя» Родина. Волжское село, основанное старообрядцами в 16 веке, рядом с которым, в дачном поселке, мои родители построили дом более 20 лет назад.

    Когда – то здесь был храм. Во имя «Рождества Христова». Теперь на главной площади, по пояс заросшей лебедой и полынью, стоит облупившийся Ильич и указывает буренкам в «светлое будущее». Старые захоронения с покосившимися крестами рассыпаны по холму. А вот и новое кладбище. Здесь N, вышедший в отставку, построил часовню, потратив на нее, да на обелиск погибшим волгарям, почти все деньги, оставшиеся после продажи квартиры в Саратове. Односельчане решили действовать по принципу «инициатива наказуема» и, раздолбив обелиск, потихонечку начали растаскивать металл на хозяйственные нужды. В часовне, куда по большим праздникам N привозил батюшек из города, сорвали замок, под скамейкой спонтанно образовался внушительный «могильник» стеклотары.

        Домик N, совсем не похожий ни на крепкий деревенский сруб, ни на компактные дачи, покосился, ветхий забор скрипит рассохшимися досками. Во дворе, чудесным образом пристроенный на стене, – фрагмент настенной росписи несуществующего храма, написанный на куске стекла…Рождество Христово. Удивительно…краски кое-где свернулись, но не поблекли…Пресвятая Дева…Волхвы в замысловатых хитонах…Богомладенец…Звезда…

Храм начали строить 3 года назад. На холме, с которого все село и окрестности как на ладони, склонил главу заржавевший купол.

   Начатая коробка в несколько рядов кирпичей сильно «усохла» не без помощи «доброжелателей», когда N временно, по состоянию здоровья, госпитализировали в городскую больницу.

 

 

N болен. Он вышел ко мне, опираясь на самодельную трость. Когда у него отнялись ноги, он долго лежал на полу…Уже не помнит, когда и как взял кисть и начал водить ей вдоль стены, там, где доставала рука…Теперь на стене в единственной комнатушке, прямо под иконами, красуется волжский пейзаж: закат, береза, цветы, небо…

В кухне, на печи, N нарисовал парусник и алое солнце. Только человек с сердцем, напоенным широтой и неторопливым величием Волжских разливов, может так чувствовать эту реку…

        N одинок и во многом разочарован. Он написал книгу о родном крае, изучив его трехсотлетнюю историю, биографии известных односельчан, среди которых – космонавт Сарафанов. Надпись на обложке: «все деньги от продажи пойдут на благотворительные цели»…Но ноша оказалась непосильной для одного человека, пусть даже волевого, решительного и самоотверженного. Вкусивший горькие плоды борьбы за духовное просвещение народа,  N понял: «Не храм надо было сначала строить, а дорогу к храму…»

           Мне гудели с улицы из машины, а он у калитки читал стихи: об облаках над безмятежной Волгой, о кострах в ночной степи и еще о чем-то очень теплом и настоящем…В седой бороде мелькали лучики, а глаза в сетке морщинок наполнялись безнадежной тоской по детству…Я поняла его... Маленькая голубоглазая девочка Аленка тоже навсегда останется здесь, в обожженых степях поволжья.  

    

 

 Кто-нибудь знает, как вставлять картинки в сам текст сообщения, а не прикреплять их отдельно?

Святитель Игнатий в одном из своих сочинений предлагает собственный вариант продолжения притчи Спасителя о званных на брачный пир. Он говорит о том, что после завершения праздненства Домовладыка послал слуг на улицу снова, послал их посмотреть, а вдруг остался кто-то еще, кто тоже мог бы присутствовать на этом пире, кто хотел этого, но на пир не попал. И действительно, какие-то несчастные, какие-то убогие  нищие и калеки собрались, вновь наполнили помещение, где проходил пир. И Домовладыка предложил им вкусить то, что осталось от богатой, роскошной трапезы.

       Ни одного целого блюда не досталось уже на долю пришедших, они не смогли получить ясного представления о том, какое пиршество имело здесь место до их прихода. Однако они тем не менее насытились, утолили свой голод. И затем хозяин дома сказал: «Я прошу прощения у вас, я не ожидал, что вы придете ко мне, поэтому на вашу долю выпали только эти остатки и ничего более». Но насыщенные им в один голос ответили: «Что ты! Мы не могли рассчитывать и на такую трапезу и потому мы безмерно благодарны тебе». И когда они вышли, то хозяин сказал своим слугам: «Теперь закрывайте, больше никого не будет».

        Святитель Игнатий в таких чертах, вероятно, хотел показать свое видение состояния современного ему мира и Церкви. Но какой же образ употребить нам для описания той ситуации, в которой находимся мы? Если продолжить развитие этой притчи, то можно, наверное, сказать, что мы – люди, которые входят в уже закрывающиеся двери, протискиваются в маленькую щелочку. И на столах мы находим уже так мало, что можем не умереть с голоду, но не можем почувствовать себя сытыми.

 

 

(Отрывок из выступления о. Нектария (Морозова) на собрании Общества православной молодежи)

...именины. Вот. Буду праздновать на даче, в компании дочери,  Ulalum и ее несравненного отпрыска.

Моя небесная покровительница - равноапостольная царица Елена.

С Праздником!

Стартует акция «Не мусори, ты же не лох!»
В Заводском районе Саратова более 100 школьников примут участие в молодежной акции под девизом «Не мусори, ты же не лох!».

Как сообщает пресс-служба городской администрации, более 100 школьников (членов школьных творческих и общественных объединений) выйдут на улицы с призывом к ровесникам вести себя культурно и не портить внешний вид родного района.

Возле школ, на остановках общественного транспорта и в местах, где наиболее часто молодежь оставляет мусор, появится около 3000 самоклеящихся листовок с девизом акции. Кроме того, девиз будет нанесен и на асфальт с помощью специальных трафаретов и баллончиков с краской.

Как отмечает пресс-служба, организаторы акции считают, что акция должна вызвать общественный резонанс и привлечь внимание к проблеме мусора на улицах района.

Мне только одно не понятно: почему за чистоту улиц нужно бороться, а за чистоту речи - не обязательно?! В интервью организаторы акции сказали, что только такая "хлесткая" фраза способна вызвать отклик в обществе? Тогда отчего было матом не выругаться? Странные люди, честное слово. Теперь эта пакость то и дело на асфальте мелькает, да все стены стикерами своими заклеили...-((( 

А все из-за чего? А из-за того, что я сегодня не в духе на работу пришла. "Не в духе" - разве можно более точно выразить и состояние человека, и причину, это состояние вызвавшее одновременно? Русский язык укоренен в Православии. Главное - его помнить, и он сам донесет истину через столетия.

Дух - относя это слово к человеку, иные разумеют душу его, иные же видят в душе только то, что дает жизнь плоти, а в духе высшую искру Божества, ум и волю, или же стремльенье к небесному. (В.Даль)

Гореть духом - быть исполненным ревности, усердия.
Испустить дух - умереть.
Сказать на духу - сказать все как есть.
Быть на духу, идти на дух - исповедываться.

По поводу "исповедываться" первый раз увидела. Интересно.

Звонок на рабочий телефон. Спрашивают мою коллегу. Коллега берет трубку. Диалог с незнакомым человеком. Постепенно округляются глаза, звучат фразы: "нет, я ничего не знаю", "первый раз об этом слышу", "к сожалению, ничем не могу помочь".
Оказывается, абсолютно аполитичной девушке сообщили, что она является председателем правления партии "Интернациональная Россия", и звонили ей для того, чтобы более подробно узнать о деятельности этой испарившейся политорганизации, концы которой пытаются безуспешно отыскать. Спрашивали о "сподвижнике" - Ибрагимове Магомете Ибрагимовиче, об их сотрудничестве в деле построения этой самой "интернациональной" России.
Поискала в интернете - основной сайт, на который даются ссылки, не существует. Вот так.

Новая ссылка в коллекции:

arsenikum : Недоверие


Ключи: [Сохранить ссылку себе]

     Подсунули на работе "творческое" задание - написать слезно-жалостливое письмо от лица  Третьяка. Да, того самого, супермена с клюшкой. Перечитала несколько интервью. Пытаюсь уловить "стиль". Хорошо, что не Черномырдин попался...:) 

Правило веры и образ кротости, воздержания учителя яви тя стаду твоему, яже вещей истина:
сего ради стяжал еси смирением высокая, нищетою богатая, Отче священноначальниче Николае
моли Христа Бога спастися душам нашим.

 Не помню, у кого прочитала: "К пустому колодцу за водой не ходят".  Во многом этим объясняется неизменная народная любовь к святителю Николаю. Скорое утешение подается человеку по искренним и теплым молитвам к этому угоднику Божию. Благодарность и сердечная привязанность православных к св.Николаю настолько непосредственны, что иногда кажется, что не о святом говорят, а о родном и близком человеке.