Misumi, да, слова - это лишь дым, пелена, как вы верно сказали. Но когда приходит мысль... регистрация этого момента происходит, когда уже имеется оформление, верно? В каком-то смысле она сама является оформлением - она "излучение" памяти, вербальное ее проявление.
Информация - это только технический аспект. Если бы природа мысли (иллюзорная, фантомная природа, то, о чем вы сказали "суть мысли - ее нет") исчерпывалась только этим, мысль была бы нашим прекрасным помощником. Но мысль стала хозяином человека, у нее есть еще один аспект - посмотрите, как далеко она идет - порождает войны, она постоянно пытается "улучшать" - тем самым являя фашизм, она стремится все определить, всему дать название - потому что она не может терпеть неопределенности, она боится... Она сама (говоря об этом ее аспекте) суть страх. И этот страх вынуждает ее делать попытки контроля: определив что-то, произведя дефиницию, мысль "успокаивается", обманывая саму же себя этой схемой (если что-то названо словом - значит, оно более не является неизвестным, значит, оно проконтролировано, поглощено, находится в ее власти). Она хочет обладать, именно потому, что она бесплотна. Обладая чем-то, мысль может себя идентифицировать с предметом обладания, тем самым подтвердив себе свою реальность. Также она может причислять себя к чему-то - к нации или религии, и тем самым она опять же будет обладать (теперь уже негативно) - обладать принадлежностью к общности (а желательно и не к одной общности, а ко многим). Она творит саму суть собственничества. И чем бы ни старалась обладать мысль - этим обладанием она изолирует, отделяет саму себя, все больше центрируясь. Наличие центра необходимо мысли, желающей быть непреходящей, вечной; центр есть ее "крепость" - это то, что мы называем "эго". Мысль, боясь смерти, всегда покрывает, поглощает все новое своей плотью - тем, что она усердно накопила и продолжает накапливать, она всегда производит реакцию на новое из этого накопления, из старого. Если же в накоплении нет подходящего ответа на новое, возникает трение - это страх. На самом деле он всегда есть, он - свойство мысли, но мысль утешает себя, и "полагает", что страха нет. Чем больше она себя стремится обезопасить себя принадлежностью к разным организациям, общностям, идентифицируясь с именем, с гражданством, с расой, увлекаясь все большими вещами - и потом идентифицируясь с ними, обладая все большим количеством вещей (а также людей, о которых можно сказать "мой"), тем больше утешение, тем больше самообман, тем дальше вопрос смерти.