Станислав Гроф
Величайшее путешествие. Сознание и тайна смерти
(фрагмент из книги)

ТАЙНА КАРМЫ И РЕИНКАРНАЦИИ


Не более удивительно родиться дважды, чем родиться однажды.
Вольтер, французский писатель и философ

Среди самых интересных и противоречивых трансперсональных явлений - переживания эпизодов из других исторических пе¬риодов и различных стран мира, ассоциирующихся с определенным чувством уже виденного и уже пережитого — дежавю и дежавекю, то есть воспоминанием «знакомости» события по другим жизням. Пе¬реживавшие подобные эпизоды ранее обычно говорят о них как о памяти прежних перевоплощений и считают доказательством или, По крайней мере, указанием, что они жили прежде. Память о про¬шлых жизнях, вне всякого сомнения, напрямую относится к про-блеме продолжения существования сознания после смерти. Она также позволяет лучше понять веру в карму и перевоплощение, независимо развившуюся у многих религиозных и культурных групп в различных частях света. Концепция кармы и перевоплощения лежит в основе индуизма, буддизма, джайнизма, сикхизма, зороастризма, тибетской раз¬новидности буддизма ваджраяны и даосизма. Сходные представления обнаруживаются у столь отдаленных друг от друга географически, исторически и культурно групп, как различные африканские и индейские племена, доколумбовы культуры Америки, у гавайских знахарей, последователей умбанды (Умбанда - возникшая в Бразилии в начале XX века религия, объединяющая представления католицизма, спиритизма и афро-бразильских верований) в Бразилии, галлы и друиды. В Древней Греции таких взглядов придерживались несколько важных философских направлений, среди них пифагорейцы, орфики и платоники. Подобная доктрина была принята иссеями, фарисеями, караимами и прочими иудейскими и полуиудейскими группами, а также входила в виде важной составной части в каббалистическую теорию средневекового иудаизма. Она поддер¬живалась неоплатониками и гностиками.
Малоизвестен тот факт, что идеи, весьма сходные с представле¬нием о перевоплощении и карме, существовали также среди ран¬них христиан. Согласно святому Джерому (340—420), перевопло¬щению давалось эзотерическое объяснение, которое сообщалось избранным. Весьма знаменитым христианским мыслителем, раз¬мышлявшим о прежнем существовании душ и мировых циклах, был Ориген (186—253), один из величайших отцов церкви всех времен. В своих трудах, а в особенности в книге «О началах» (De Principiis) (Origen Adamantius, 1973) Ориген высказывал мнение, что некоторые эпизоды Священного Писания поддаются толкованию только в свете представления о перевоплощении. Его труды были осуждены Вторым собором в Константинополе, созван¬ном при императоре Юстиниане в 553 году н.э., а доктрина объявлена еретической. Константинопольский собор постановил: «Буде, кто станет рассуждать о фантастическом предсуществовании душ и следовать чудовищной доктрине, проистекающей из этого, да 6yдет тот предан анафеме!» Однако некоторые исследователи полагают, что влияние учения Оригена прослеживается в трудах святого Августина, святого Григория и даже святого Франциска Ассизского.
Проблема переживания прошлых жизней затрагивалась мифическим языком в отрывке, написанном Шоломом Ашем, хасидским ученым XX века: «Не возможность помнить, а, напротив, способность забывать является необходимым условием нашего существования. Если знания о переселении душ верны, тогда эти дущи в промежутке между воплощениями, должны проходить через море забвения. Согласно представлениям иудеев, мы переселяемся под присмотром Ангела Забвения. Но порой случается, что и сам Ангел Забвения забывает удалить из нашей памяти воспоминания о прежнем мире, тогда наши чувства тревожат отрывочные воспоминания об иной жизни. Подобно обрывкам облаков, они плывут над холмами и долинами сознания и вплетаются в события нашего те¬кущего существования».
Естественно, мы нуждаемся в более точных сведениях, чем поэти¬ческие ссылки на древнюю мифологию. Для заключений, значимых в данной области, совершенно необходимо изучение собранных дан¬ных. Для индуистов, буддистов и многих других религиозных и куль¬турных групп, а также для знающих исследователей человеческого сознания, перевоплощение - не вопрос веры, а опытно подтвержден¬ный факт, обоснованием которого служит пережитый опыт и наблю¬дения. Этот материал послужил предметом большого числа статей и книг. Согласно мнению Кристофера Бейша, свидетельства в данной области настолько богаты и необычны, что те ученые, которые не счи-тают, что проблема перевоплощения заслуживает серьезного изуче¬ния «либо несведущи, либо тупоголовы» (Bache, 1988). Английский писатель Колин Уилсон выразился даже сильнее: «Объем данных о существовании после смерти уже настолько велик, что закрывающие на него глаза напоминают тех, кто стоит у подножия Эвереста и про¬должает утверждать, что никакой горы не видит» (Wilson).
Мы к этому чрезвычайно важному аспекту проблемы вернемся несколько ниже, так как вера в перевоплощение оказывает большое нравственное воздействие на человеческую жизнь, а в условиях со¬временного глобального кризиса любой момент, способный умень¬шить бессмысленное кровопролитие и повысить шансы человечества на выживание, заслуживает серьезного внимания. С учетом теоретической и практической значимости проблемы кармы и перевоплоще¬нии, а также их в высшей степени спорной природы весьма существен¬но внимательно и критически рассмотреть существующие доказатель¬ства, прежде чем делать заключения и выносить суждения.

Спонтанное проявление памяти о прошлых жизнях у детей:
исследования Яна Стивенсона

Важные доказательства, подтверждающие существование перевоплощения, могут быть получены из случаев с маленькими детьми, которые вспоминают и описывают прежнюю жизнь в другом теле, другом месте и с другими людьми. Обычно такие воспомина ния проявляются спонтанно вскоре после того, как дети начинаю^ говорить. Это может усложнить жизнь таких детей и часто связы¬вается с «переданными патологиями» — такими как фобии, не¬обычными реакциями на некоторых людей, различными необъяс-нимыми особенностями поведения. Детскими психиатрами опи¬сано множество подобных случаев. Доступ к памяти подобного рода обычно исчезает в возрасте от пяти до восьми лет.
Профессор психологии Университета штата Вирджиния в Шарлоттсвилле Ян Стивенсон провел тщательное исследование свыше трех тысяч таких случаев и описал свои результаты в книгах «Двад¬цать случаев, указывающих на перевоплощение», «Неизучавшиеся языки» и «Дети, которые помнят прежние жизни» (Stevenson, 1966, 1984, and 1987). Он описал лишь несколько сот наилучшим обра¬зом отобранных, по строгим критериям и стандартам, случаев. На¬пример, часть из них он не стал включать, так как родители ребенка получили какую-либо выгоду от огласки — финансовую или социальную. В других случаях он выявлял человека, который мог послужить психическим соединительным звеном. Помимо этого причинами исключения из рассмотрения были непоследовательность свидетельств, криптомнезия, сомнение относительно самих свидетелей или подозрение в мошенничестве. Включались только наиболее бесспорные случаи.
Данные исследования Стивенсона оказались весьма примечательны. Хотя он устранял любую возможность передачи информации по обычным каналам, путем независимых исследований ему удалось подтвердить истории, которые дети рассказывали о своих прежних жизнях, зачастую в совершенно невероятных подробностях. Иногда он отвозил детей в те деревни, которые они помнили по прежним жизням. И хотя в течение текущей жизни они там совершенно точно не были, но были знакомы с расположением улиц, могли отыскать тот дом, где жили прежде, узнавали членов своей прежней семьи и других односельчан, знали их имена. Чтобы проиллюстрировать удивительную природу материала, собранного Стивенсоном, приведу в сжатом виде историю Пармода Шармы, которую он включил в число двадцати, описанных в первой книге. Пармод Шарма родился 11 октября 1944 года в Бисаули, в Ин дии. Отец его, профессор Бэнкибехари Лал Шарма, изучал санскрит в местном колледже. Когда Пармоду исполнилось около двух с половиной лет, он стал просить мать не готовить ему больше
пищу, потому что у него, мол, есть жена в Морадабаде, которая могла бы ему готовить. Городок Морадабад располагался примерно в девяноста милях к северо-востоку от Бисаули. Между тремя и четырьмя годами он начал рассказывать о своей жизни там в подробностях. Описал те предприятия, которыми владел и
управлял совместно с другими членами семьи. Особенно часто говорил о магазинчике, где делали и продавали печенье и содовую, называя его «Братья Мохан». Он продолжал настаивать, что является одним из этих братьев Мохан и еще что у него есть другое предприятие в Сахаранпуре, другом городе, в ста милях к северу от Морадабада.
Пармод не любил играть с другими детьми в Бисаули, чаще все¬го играл один и строил модели фабрик с электропроводкой. Осо¬бенно ему нравилось делать из глины печенья, которые он подавал членам семьи с чаем или содовой. В это время он рассказал множе¬ство подробностей о том, как все устроено у них в магазине, какого он размера и где расположен в Морадабаде, что там продается и что он сам делал там, включая рассказ о деловой поездке в Нью-Дели. Он даже посетовал родителям на то, что у них финансовая ситуа¬ция была не такой благополучной, к которой он привык за время, Когда был успешным торговцем.
Дядя Пармода временно работал на железной дороге в Морадабаде, когда Пармод был совсем мал. Из-за интереса Пармода к печенью дядя привез ему печенье из магазина «Братья Мохан». На каждом значилось имя магазина, и хотя Пармод еще не умел читать печенья могли вызвать у него какие-то ассоциации. Однако интересно отметить, что, по словам матери, Пармод не узнал печений. При жизни Пармананда дядя не бывал в Морадабаде и не был лично знаком ни с кем из братьев Мехра. И с их деловой жизнью также.
У Пармода было сильное отвращение к творогу, что довольно необычно для индийского ребенка, как-то раз он даже пытался отговорить своего отца есть творог, так как это опасно. Пармод ска¬зал, что в прошлой жизни сильно заболел, переев творога. Так же сильно он боялся погружаться под воду, что также могло быть связано с его заявлением, что прежде он «умер в ванной». Пармод ска¬зал, что был женат и имел пятерых детей — четверых сыновей и одну дочь. Он очень хотел вновь повидаться с семьей и часто просил родителей отвезти его в Морадабад, навестить родных. Родители всегда отказывали ему, но мать использовала это стремление, чтобы отдать его в школу, пообещав отвезти его в Морадабад, когда он научится читать.
Родители Пармода сами не пытались проверить утверждения сына, возможно оттого, что, по индийским поверьям, дети, помнящие свои прежние жизни, рано умирают. Однако история о заявлениях Пармода со временем достигла ушей семьи Мехра в Мрадабаде, подходящей под многие черты, упоминавшиеся в рассказах мальчика. У братьев в этой семье было несколько предприятий, одним из которых был магазинчик «Братья Мохана», где пекли печенья и продавали их с содовой. Его вначале назвали по имени старшего из братьев — Мохана Мехра и название читалось «Мохан и Братья». Впоследствии название сократилось до «Братьев Moхaн. Магазинчик был основан и управлялся Парманандом Мехра до мой его безвременной кончины 9 мая 1943 года, за восемнадцать месяцев до рождения Пармода.
Пармананд переел творога, который очень любил, на свадебном пиру, отчего у него развилась впоследствии хроническая болезнь желудочно-кишечного тракта, затем аппендицит и перитонит, от которого, собственно, он и умер. За два или три дня до смерти он настоял, вопреки советам родных, чтобы ему дали творога, сказав, что у него может больше не быть шанса порадоваться любимому блюду. Пармананд явно связывал свою болезнь и близкую смерть с излишним пристрастием к творогу. В качестве части курса натуропатического лечения от аппендицита, Пармананд принимал ванны. Хотя он на самом деле не умер в ванне, но непосредственно перед смертью побывал в ней. У Пармананда остались вдова и пятеро детей — четверо сыновей и дочь.
Летом 1949 года семья Мехра решила предпринять поездку в Бисаули для встречи с Пармодом, которому к этому времени исты• пилось пять лет. Однако, когда они приехали туда, Пармода не было дома и встречи не произошло. Однако еще через некоторое время отец Пармода сам отвез сына в Морадабад, чтобы на месте иссле¬довать соответствие действительности столь убедительных рассказов мальчика. Среди встречавших Пармода на вокзале был двоюродный брат Пармананда Шри Карам Чанд Мехра, с которым Пармананд был очень близок. Пармод обнял его со слезами, называя его «старшим братом» и приговаривая:
«Я — Пармананд». До этой встречи Пармод не произносил имени Пармананд. В Индии кузе¬на нередко называют старшим братом, особенно если отношения .близкие, как это было у Пармананда и Карама. Сила и искренность чувств при встрече сами по себе были свидетельством подлинности, не в меньшей степени, чем верификация достоверности инфор¬мации о внешних объектах и событиях.
Затем Пармод самостоятельно добрался до магазина «Братья Мохана», давая указания вознице экипажа, куда они сели на вокзале. Войдя в магазин, Пармод посетовал, что «его» привычное место изменили. В Индии принято, чтобы владелец магазина приветствовал покупателей со своего отгороженного места — гэдди — недалеко от дверей, откуда также удобно присматривать за тем, как идут дела. Действительно, гэдди Пармананда переместили вскоре после смерти. Зайдя внутрь, Пармод спросил: «А кто присматривает за изготовлением печенья и содовой?» Именно в этом состояли обязанности Пармананда. Сложная машина, изготавливавшая содовую воду, специально предварительно была приведена в нерабочее состояние, чтобы проверить Пармода. Но тот сразу обнаружил неисправность, и без посторонней помощи присоединил отсоединенный шланг, сказав, как его починить.
Позже, в доме Пармананда, Пармод узнал комнату, где спал Пармананд, и заметил там новую ширму, которой действительно при Пармананде там не было. Он также указал на шкаф, где Пармананд хранил свои вещи, и особый низкий столик, также принадлежавший ему. «Именно с этого столика я ел», — сказал он. Когда в комнату вошла мать Пармананда, он тут же узнал ее и назвал мамой, прежде чем кто-либо успел что-нибудь сказать. Правильно он определил и жену Пармананда, несколько смутившись перед ней. Ведь она все же была взрослой женщиной, а он — только пятилет¬ним мальчиком, хотя и обладающим отчасти чувствами взрослого мужчины, ее бывшего мужа. Когда они остались одни, он сказал ей: «Я пришел, но ты не нанесла бинди», — ту красную точку, кото¬рую индуистские жены носят на лбу. Он также упрекнул ее за то, что она оделась в белое, как индуистская вдова, а не в цветное сари которое носят жены.
Пармон правильно распознал дочь Пармананда и одного из сы¬новей, который был дома в это время. Когда из школы пришел млад¬ший сын Пармананда, Пармод и его узнал, назвав уменьшитель ным именем, принятым в семье, — Гордхан. Когда же они начал беседовать, Пармод не дозволил более старшему по возрасту Горд хаму называть его по имени, настаивая, чтобы тот к нему обращался «отец». «Я лишь стал маленьким», — объяснил он. Во время сво¬его визита Пармод также верно определил братьев Парманандая его племянника.
Пармод продемонстрировал просто поразительное знание подробностей мира Пармананда. Так, во время визита в гостиницу «Виктори», которой братья Мехра владели в Морадабаде, Пармод заметил новые подсобные помещения, построенные на участке. Мехра подтвердили, что их действительно пристроили после смерти Пармананда. При входе в гостиницу Пармод указал на один из расписных шкафов-альмира и сказал: «А эти шкафы я сделал для «Черчилль Хаус». Так называлась вторая гостиница, которой братья Мехра владели в Сахаранпуре, городе в ста милях к северу от Морадабада. Вскоре после смерти Пармананда семья решила перевезти именно эти два шкафа, которые Пармананд соорудил для «Черчилль Хаус», в «Виктори».
Позднее той осенью посетили и Сахаранпур, где Пармод спонтанно опознал врача, лечившего Пармананда в том городе. «Это доктор и мой друг», — сказал он. Во время пребывания там он также узнал человека по имени Ясмин, который, как настаивал мальчик, был должен ему (Пармананду) определенную сумму денег «Я не получил с тебя кое-какие деньги», — сказал он. Вначале Ясмин не хотел признавать неотданного долга, но когда семья Мехра заве¬рила, что они не собираются настаивать на возвращении денег, при¬знал, что Пармод был прав и он действительно остался в долгу.
Причина, отчего эти дети помнят свои предыдущие жизни, мо¬жет лежать в специфических обстоятельствах смерти, особенно вы¬зывающих шок, «который, возможно, пробивается через амнезию». Это соотносится с тем фактом, что зачастую наиболее яркие воспо¬минания относятся к событиям, непосредственно предшествующим смерти и приведшим к ней. Согласно Стивенсону, такие дети ни¬чего не могут сказать о событиях, случившихся в окружении их пре¬жних личностей после смерти. Это важное замечание, иначе мож¬но было бы предположить некое бессознательное реконструирова¬ние деталей по телепатическому чтению сознания тех, кто знал умерших или обладает знанием этих подробностей по собственной жизни.
Вероятно, наиболее убедительным подтверждением гипотезы О перевоплощении стал двухтомник Яна Стивенсона, озаглавленный «Перевоплощения и биология: вклад в этиологию родимых пятен и
врожденных дефектов» (Stevenson, 1997). На 2265 страни¬цах убористого текста, проиллюстрированного графиками и фото¬графиями, взятыми частично из данных вскрытия, Стивенсон пред¬ъявляет уникальные и очень убедительные биологические доказа¬тельства перевоплощения. Он доказывает, что около 35% детей, заявлявших, что они помнят свою прошлую жизнь, имеют на теле необычные родимые пятна, физические дефекты или редкие врожденные дефекты, тесно связанные с ранами, часто смертельными, или шрамами на теле того умершего человека, кем, как помнит ребенок, он раньше был. Стивенсон провел тщательные исследование 210 таких детей, а в 49 случаях ему удалось получить доступ к медицинским документам, чаще всего к результатам вскрытия. В тех случаях, когда удавалось идентифицировать умершего, обнаружились весьма близкие соответствия между родимыми пятнами и/или врожденными дефектами ребенка и ранами умершего человека. Этот весомый, документально подтвержденный труд Стивенсона сделал задачу критиков реальности перевоплощения намного труднее.
При оценке приведенных Стивенсоном свидетельств важно подчеркнуть, что они относятся не только к «примитивным» и «эк¬зотическим» культурам, где вера в переселение душ априорна, но также к западным странам, включая Великобританию и США. Его исследования выполнены на высоком уровне и были встречены с большой долей уважения. В 1977 году «Журнал нервных и душев¬ных болезней» (Journal of Nervous and Mental Diseases) посвятил почти весь выпуск целиком данному предмету, работа Стивенсона также была рассмотрена в Журнале Американской медицинской ассоциации (JAMA, 2004).

Спонтанная память о прошлых жизнях у взрослых

Самопроизвольное яркое переживание прошлой жизни встре¬чается чаще всего во время спонтанных эпизодов проявления холотропных состояний сознания (духовных кризисов). Тем не ме¬нее различные степени проявленности этих воспоминаний — от сильных ощущений дежавю в определенных случаях до ярких раз¬вернутых картин — могут возникать также и в более-менее обыч-ных состояниях сознания при повседневном течении жизни. Пси¬хиатрическая наука и современные теории личности основаны на монистическом материалистическом мировоззрении и придержи¬ваются взгляда «однократного восприятия». Традиционно специа¬листы знают о существовании переживаний прошлой жизни, но все без исключения трактуют как симптомы психоза и таким образом свидетельство серьезной психопатологии.
Переживания прошлой жизни могут быть высвобождены при помощи большого числа самых разнообразных методик, которые служат средством достижения глубинных уровней психики — ме¬дитации, гипноза, психоделических препаратов, сенсорной изоля¬ции, специальных физических упражнений и различных высоко¬эффективных психотерапевтических методик переживания (таких, как первичная терапия, ребефинг и холотропное дыхание). Зачас¬тую подобные переживания спонтанно всплывают в памяти паци¬ентов на сеансах психотерапии, даже у тех, кто не верит, что такое возможно, отчего они могут быть неподготовлены к. их появле¬нию. Высвобождение кармической памяти также совершенно не зависит от философских и религиозных воззрений тех, кто ее вос¬принимает. Кроме того, подобные переживания возникают в том же континууме, что и точные воспоминания о юношеских и дет¬ских годах, о младенчестве, рождении и перинатальном перио¬де, которые могут быть достоверно проверены. Они также зача¬стую всплывают в связи с перинатальными матрицами, либо од-новременно с элементами переживаний плода, как более глубин¬ный уровень того же переживания, либо чередуясь с ними (Grof, 1988, 1992).
Память прошлых жизней во многом напоминает память пред¬ков, родовую и коллективную память. Однако она значительно сильнее эмоционально заряжена, и субъект воспоминаний на глу¬бинном уровне отождествляется с главным действующим лицом. Личность тех, кто испытывает эти переживания, перемещается в совершенно иное сознание, время, место и контекст. Как я уже упо¬минал ранее, весьма существенный аспект таких воспоминаний — это полное убеждение, что вспоминаются или вновь переживаются события, происходившие ранее с тем же человеком, обладающим тем же сознанием. Это чувство дежавю или дежавекю лежит в са¬мой основе и не поддается дальнейшему анализу. Оно вполне срав¬нимо по качеству переживания с тем, что в повседневной жизни помогает нам отличить память о реальных событиях от мечтаний и фантазий. Будет очень трудно убедить человека, рассказывающего нам о том, что произошло на прошлой неделе или в прошлом меся¬це, что этого на самом деле не было, а лишь порождено его или её воображением.
Переживания прошлых воплощений обычно включают одного или несколько других людей. В редких случаях главную роль игра¬ют животные. Тогда человек ощущает, что он или она «кармически запечатлились» на сцене, когда их загрыз тигр, растоптал дикий слон, забодал обезумевший бык или укусила ядовитая змея. Подоб¬ные эпизоды сродни кармическим сценам по своему долговремен¬ному воздействию наличность, но в таких случаях не возникает под¬питывающей ответности в повторениях при последующих вопло щениях. Поэтому они больше напоминают ситуации, где психоло¬гический эффект, превосходящий индивидуальное воплощение, включает внеличные причины. Типичными примерами подобных ситуаций будут горечь и зависть при вызывающей страдания и ог¬раничивающей подвижность болезни, уродстве или травме, трево¬га и мучительная боль при смерти, вызванной оползнем, когда люди тонут в болоте или зыбучих песках, во время извержения вулкана или при пожаре.
Кармические переживания делятся на две категории по каче¬ству переживаемых эмоций. Некоторые отражают в высшей степе¬ни положительные связи с другими людьми — крепкую дружбу, страстную любовь, духовное сотрудничество, взаимоотношения между учителем и учеником, кровные связи, верность и взаимопо¬мощь. Однако намного чаще они отражают сильные негативные чувства. Переживания этой категории ввергают тех, кто их испы-тывает, в смертоносные ситуации из прошлых жизней, характери¬зующиеся мучительной физической болью, смертельной враждеб¬ностью, нечеловеческим ужасом. Среди прочих примеров — пере¬живание нескончаемых мучений, разочарования и ненависти, бе¬зумной ревности, ненасытной мстительности, безудержной похоти или же всеохватной алчности и скаредности.
Многие люди, пережившие отрицательные кармические эпи¬зоды, сумели проанализировать природу разрушительной связи с действующими лицами таких переживаний. Они осознали, что все эти весьма различные эмоциональные состояния — убий¬ственная страсть, ненасытное желание, всепожирающая ревность или смертельное страдание — при усилении свыше некоторого предела начинают сильно походить друг на друга. По-видимо¬му, существует состояние чрезвычайно сильного физического и эмоционального возбуждения, когда все в высшей мере аффек¬тивные свойства соединяются и обретают метафизические изме¬рения. Согласно этим прозрениям, если два или более человек достигают интенсивности такого универсального «плавильного котла» страстей и инстинктов, то они запечатлеваются на ситуа¬ции, вызвавшей эти эмоции, вне зависимости от роли, которую они играли в самой ситуации.
В чрезвычайно напряженной эмоциональной ситуации садистское возбуждение мучителя и нечеловеческая боль жертвы все
больше и больше начинают напоминать друг друга. Сходным образом ярость убийцы сливается с болью и страданием умирающей жертвы. Представляется, что именно такое эмоциональное слияние и
порождает кармическое запечатление, а не специфическая роль в
последовательности переживаний. Согласно пониманию людей,
имевших переживания прошлых жизней, если двое оказываются
вовлечены в ситуацию, когда их эмоции достигают такого состояния, им приходится повторять сложившийся образец в последующих жизнях, меняясь ролями при каждом новом повторении, пока
они не достигнут уровня осознания, необходимого для разрыва кармической связи.
Развитые испытуемые, знакомые с духовной литературой, сравнивали состояние недифференцированного эмоционального возбуждения, порождающее кармическую связь, с буддийской концепцией «трена» или «танха» — «жаждой плоти и крови», той силой, которая возобновляет цикл смерти и возрождения и вы¬зывает все человеческие страдания. Другие указывали на открыв¬шееся им глубинное сходство между этим состоянием и стран¬ной смесью переживаний на финальных стадиях биологических родов (БМП III), когда физическая боль, убийственная агрес¬сия, мучительные страдания, крайняя степень сексуального воз¬буждения, демонические тенденции, скатологические элемен¬ты сливаются в странный, неразделимый сплав с религиозным экстазом. Таким образом, биологические роды, по-видимому, являют собой некую станцию преображения, когда неощутимые «морфогенетические поля» кармической записи (известные в ду¬ховной литературе как «запись акаши») входят в биопсихологи¬ческую жизнь личности.
Для достижения полного разрешения кармического образца и связи приходится полностью ощутить все болезненные эмоции и ощущения, вовлеченные в разрушительную сцену из прошлого воп¬лощения. Кроме того, важно превзойти этот момент эмоциональ¬но, нравственно, на философском и духовном плане, подняться над ним, простить и быть прощенным. Полное освобождение от кармического образца и связи обычно вызывает чувство огромного свершения и триумфа, превосходящего все разумные пределы. Ког-да такое происходит, это связано со всепоглощающим чувством, что ради этого момента шла напряженная работа на протяжении сто¬летий, и вот теперь он настал.
Обычно все существо тогда охватывает экстатический восторг и чувство блаженства. Иногда перед человеком проносится вся кармическая история, и приходит постижение, как именно этот кармический образец повторялся в разных вариантах на протяжении веков и отравлял одну жизнь за другой. Несколько испытуемых со¬общали, что их как бы охватил очистительный «кармический ура¬ган» или «циклон», который пронесся через их прошлое, разрывая кармические связи во всех ситуациях, создававших тот образец, ко-торый они только что разрешили. Прекрасное описание пережи¬вания Буддой освобождения от кармических связей можно найти в каноне пали или Типитаке — собрании ранних буддийских текстов.
При глубинной переживательной психотерапии эпизоды из прошлых жизней возникают очень часто, что имеет большой тера¬певтический потенциал. Они также обладают далеко идущим тео¬ретическим значением, так как сразу несколько их аспектов всту¬пает в противоречие с механистичным и материалистическим миро¬воззрением. Так как недостаточное знание существующих фактов яв¬ляется одним из главных источников неверия в перевоплощение и карму как среди ученых, так и среди населения в целом, я особо остановлюсь на некоторых чертах переживания прошлых жизней, которые заслуживают особого внимания в этом отношении. Они должны представить большой интерес для любого исследователя человеческого сознания и психики. Как мы увидим, существуют важные причины считать переживание прошлых жизней достовер¬ным явлением sui generis (лат. – в своем роде), что влечет за собой важные следствия для психологии и психотерапии из-за содержащихся в нем эврис¬тического и терапевтического потенциала.
Первая необычайная черта кармических переживаний — точ¬ная информация о различных исторических периодах, культурах и даже конкретных исторических событиях, которую человек не мог получить по обычным каналам. Порой точность подобной инфор¬мации поддается верификации и подтверждается в самых порази¬тельных подробностях. Вторая примечательная черта таких пере¬живаний — их глубинная связь с различными проблемами, как в сфере эмоций, так и психосоматических, на личностном и межлич¬ностном уровне. Весьма часто тема кармической памяти настолько тесно и конкретно связана с психопатологическими симптомами пациента и затруднениями в текущей жизни, что практически не остается сомнений, что они играли ключевую роль в возникнове¬нии самих этих проблем.
При анализе причин, вызывающих патологическое изменение, современная психиатрия придает значимость только травмирую¬щим событиям постнатальной истории. Однако наши наблюдения значительно расширяют диапазон возможных влияний и показы¬вают, что время, когда такое событие произошло, имеет, по-види¬мому, небольшое значение. События, происходившие в Древнем Египте, нацистской Германии или царской России, могут играть столь же определяющую роль, как и эпизоды из дородового перио¬да, рождения, младенчества и детства текущей жизни индивидуу¬ма. Позитивной стороной этого факта является возможность, пол¬ностью пережив и интегрировав в сознании эти эпизоды из про¬шлой жизни, использовать их замечательный терапевтический по¬тенциал. Психотерапевты, не поддерживающие спонтанное проявление подобных переживаний и отказывающиеся с ними ра¬ботать, лишают своих клиентов возможности ощутить на себе их действенную целительную силу и способность преображения личности.
Весьма убедительным свидетельством в пользу особенного ка¬чества памяти прошлых жизней является их связь друг с другом, причем с поразительной синхронностью. Во многих случаях мои клиенты при переживании кармических последовательностей опоз¬навали в партнерах конкретных людей из текущей жизни — роди¬телей, детей, супругов, любовников и других людей, так или иначе важных для них. Когда же им удавалось пережить кармическую сцену до ее разрешения, они испытывали уверенность, что и партне¬ры, столь глубоко вовлеченные в нее, должны были испытать не¬что сходное и могли ощутить на себе этот опыт. Когда же я решил наконец проверить, насколько их прозрения соответствуют исти¬не, сам обретя к ним доверие, то, к величайшему своему удивлению, удостоверился, что очень часто они были точны.
Я выяснил, что люди, которых мои клиенты идентифицирова¬ли как партнеров в кармических последовательностях, пережива¬ли значительное улучшение отношения к моим клиентам, разре¬шившим свою кармическую ситуацию, причем именно сразу по завершении процесса. Поразительная синхронная связь между со¬бытиями сессии и переменой отношения к своим «кармическим партнерам» не может быть объяснена линейной причинно-след-ственной связью. Зачастую эти люди находились за сотни или даже тысячи миль друг от друга, ничего не знали об опыте моих клиен¬тов, и перемены в их отношении были вызваны совершенно неза¬висимой последовательностью событий. Либо они сами пережива¬ли глубоко преобразивший их опыт, либо получали некую инфор¬мацию, совершенно меняющую их отношение, либо на них самих влияла независимая локальная последовательность событий. Син-хронность же перемен была просто поразительной — в некоторых случаях расхождение составило всего несколько минут. Этот аспект переживания прошлых жизней указывает на существование во Все¬ленной связей нелокального характера, напоминающих, возмож¬но, явления, описанные теоремой Белла в квантово-релятивистской физике (Bell, 1966; Сарга, 1982).

Доказательства в пользу аутентичности
воспоминаний о прошлой жизни

Каким образом можно верифицировать воспоминания о про¬шлых жизнях? Критерии при этом практически не отличаются от тех, которые применяются при проверке воспоминаний о том, что произошло на прошлой неделе, в прошлом месяце или десять лет назад. Необходимо как можно подробнее записать их и получить независимым путем подтверждение хотя бы части из них. Естествен¬но, память прошлых жизней верифицировать сложнее. Она не все¬гда содержит конкретную информацию, поддающуюся проверке. Подтверждающие свидетельства сложнее найти из-за того, что со¬бытия происходили давно и в других странах и культурах. При этом важно понимать, что вся память даже о текущих событиях не подда¬ется проверке, только частично. Большая часть спонтанно возникшей памяти о прошлых жизнях не поддается такой верификации, как было описано Стивенсоном, имевшим дело с более недавней памятью, со¬держащей массу верифицируемых деталей. Однако в редких случаях удается подтвердить вызванные воспоминания прошлых жизней с поразительной точностью. Я покажу это на двух случаях из своей кол¬лекции, когда самые необычные детали повествования удалось под-твердить историческими исследованиями.

Случай Карла

Первый из них — с Карлом, кармическая память которого на¬чала всплывать во время сессий первичной терапии, а впоследствии прояснилась в сессиях холотропного дыхания в течение месячного семинара в Институте Эсален.
На ранних стадиях терапии, когда Карл переживал различные аспекты своей родовой травмы, он начал видеть фрагменте весьма драматических сцен, которые происходили в далеком прошлом в иной стране. Они содержали бурные чувства и сильные физичес¬кие ощущения, по-видимому глубинным образом связанные с его жизнью, но с точки зрения Нынешней биографии никакого смыс¬ла не имели.
Он видел какие-то туннели, подземные склады, военные казар¬мы, толстые стены и укрепления, которые были частью крепости, воздвигнутой на скале на берегу океана. И множество сценок с сол¬датами в различных ситуациях. Их вид озадачивал, так как солдаты выглядели как испанцы, а пейзаж напоминал скорее Шотландию или Ирландию.
По мере развития процесса видения становились все драматич¬нее и сложнее, многие представляли собой рукопашные схватки и сцены кровавой резни. Хотя кругом все были солдаты, Карл ощу¬щал себя священником, одно из видений трогательно включало в себя библию и крест. Тогда же он заметил у себя на пальце пер¬стень, на котором явственно различались инициалы.
Будучи одаренным художником, Карл решил задокументиро¬вать этот странный процесс, хотя в то время еще его не понимал. Он выполнил целую серию рисунков и очень импульсивных и вы¬разительных набросков. Некоторые изображали различные части крепости, другие — сцены резни, а третьи переживания самого Кар¬ла, когда его проткнули мечом и сбросили со стены крепости уми¬рать на берегу. Среди рисунков было и изображение перстня с пе¬чаткой, на котором были вырезаны инициалы.
По мере расширения видений Карл начал находить все более и более значимые связи их со своей жизнью в настоящем. Он об¬наружил, что многие эмоциональные и психосоматические пе¬реживания, а также проблемы, проявлявшиеся во взаимоотно¬шениях с другими людьми, которые у него тогда были, связаны с этим глубинным процессом, включая и таинственное событие из прошлого.
Поворотным пунктом стало импульсивное решение Карла про¬вести свой отпуск на западе Ирландии. По возвращении, когда он первый раз показывал семье слайды, снятые на западном побере¬жье Ирландии, он понял, что сделал несколько снимков одного и того же участка, внешне ничем не примечательного. Он достал карту и установил, где он стоял и в каком направлении вел съемку. Он по¬нял тогда, что привлекшее его место было развалинами древней кре¬пости, называемой Дун ан Ойр или Форте де Оро (Золотой крепости).
Подозревая тут связь со своими переживаниями при погруже¬нии в себя, Карл решил изучить историю Дун ан Ойра. К огромно¬му своему удивлению, он обнаружил, что во времена Уолтера Рейли крепость была захвачена испанцами, а затем осаждена англича¬нами. Уолтер Рейли вступил с испанцами в переговоры, пообещав им свободный проход, если они откроют ворота и сдадутся англи¬чанам. Испанцы согласились на эти условия, но англичане не сдер¬жали обещания. Войдя в крепость, они безжалостно вырезали все испанцев и сбросили их со стен умирать на берегу океана.
Несмотря на столь поразительное подтверждение истории, с большим трудом реконструированной во время его сессий, Карл не удовлетворился этим. Он продолжал свои разыскания в библио¬теке, пока не отыскал документ, конкретно посвященный битве у Дун ан Ойра. Там было указано, что священник, находившийся с испанцами, был убит вместе с ними. Инициалы имени священни¬ка совпадали с теми, которые Карл увидел в своем видении и запе¬чатлел на рисунке.

Случай Ренаты

Вторая иллюстрация — история Ренаты, которая проходила ле¬чение ЛСД-терапией от невроза, вызванного канцерофобией. Ис¬тория эта содержит в себе одно из наиболее необычных совпаде¬ний за все время моих психоделических изысканий. Затронутые явления несколько двусмысленны, ибо обладают чертами как па¬мяти предков, так и переживаний прошлой жизни. Приводимый ниже пример служит выразительным доказательством того, на¬сколько сложна данная область исследований.
На продвинутой стадии терапии Ренаты мы стали наблюдать необычную последовательность событий, не встречавшуюся преж¬де ни у кого. Четыре ЛСД-сессии подряд почти полностью пробуж¬дали сцены из одного и того же периода чешской истории. Рената пережила ряд эпизодов, происходивших в Праге в XVII столетии. Это был весьма драматический период для чехов. После сокруши¬тельного поражения в Белогорской битве 1621 года, отметившей начало тридцатилетней войны в Европе, страна Чехия перестала существовать как независимое государство и попала под владыче¬ство династии Габсбургов, длившееся 300 лет.
Стремясь уничтожить чувство национальной гордости и пода¬вить силы сопротивления, Габсбурги направили в страну наемни¬ков с целью захвата самых родовитых аристократов. Двадцать семь захваченных знатных панов и владык были подвергнуты публич¬ной казни на эшафоте, воздвигнутом на Староместской площади в Праге. Во время своих исторических сессий Рената заметила мно¬жество архитектурных деталей зданий, особенностей покроя жен ского и мужского платья, формы оружия и предметов обихода. Она также оказалась в состоянии описать непростые взаимоотношения, существовавшие в то время между королевской семьей и вассала¬ми. Рената никогда специально не изучала тот период истории, и мне пришлось проверять по специальным трудам достоверность со¬общенных ею сведений.
Многие из переживаний относились к различным периодам жизни молодого аристократа, входившего в число тех двадцати семи обезглавленных на площади Габсбургами. В одном из весьма дра¬матических видений Рената наконец пережила в мельчайших под¬робностях и обуреваемая сильнейшими чувствами саму казнь, ис¬пытав агонию того молодого пана. Во всех эпизодах Рената пол¬ностью отождествляла себя с этим человеком. Она не рыла пол-ностью уверена в том, каким образом эти исторические события соотносились с ее личностью и что они означали. Наконец она пришла к заключению, что, скорее всего, вновь пережила собы¬тия из жизни своего предка, хотя это и не укладывалось в ее ми¬ровоззрение.
Являясь свидетелем этой эмоциональной драмы, я разделял за¬мешательство Ренаты. В попытке разрешить загадку я решил пой¬ти сразу по двум направлениям. С одной стороны, я провел значи¬тельное количество времени, стремясь верифицировать историчес¬кую информацию, и по мере подтверждения деталей поражался все сильнее и сильнее. С другой же стороны, попытался применить к содержанию историй Ренаты психоаналитический подход в надеж¬де, что мне удастся прояснить их в психодинамических понятиях как символическую маскировку ее детских переживаний или слож-ностей современной ситуации личной жизни. Но как я ни пытал¬ся, с этой точки зрения последовательность переживаний выходи¬ла полностью бессмысленной. И когда ЛСД-переживания Ренаты переместились в другую область, я сдался. Сосредоточившись на более насущных проблемах, я перестал думать об этот необычном инциденте.
Двумя годами позже, когда я уже находился в Соединенных Штатах, я получил от Ренаты письмо со следующей странной пре¬амбулой: «Дорогой доктор Гроф, вы, вероятно, подумаете, что я со¬вершенно сошла с ума, когда я поведаю вам результаты своего не¬давнего частного расследования». В тексте письма Рената расска¬зывала, что она недавно повстречалась с отцом, которого не видела со времени развода родителей, когда ей было всего три года. После короткой беседы отец пригласил ее поужинать с ним, его второй женой и детьми. После ужина он предложил ей посмотреть на плод усилий, в который вылилось его хобби и который может ее заинте¬ресовать.
Во время Второй мировой войны нацисты издали особый приказ, согласно которому каждая семья на оккупированных тер¬риториях должна была предоставить германским властям родос¬ловную, демонстрирующую отсутствие евреев до пятого колена. Занявшись семейной генеалогией в связи с такой жизненной не¬обходимостью, отец Ренаты совершенно оказался поглощен этим занятием. Завершив генеалогию пяти поколений, требовавшую¬ся для властей, он продолжил ее составление сквозь века, благо¬даря достаточно полным записям в архивах церковных книг, со¬хранившимся в европейских странах. С большой гордостью отец продемонстрировал Ренате большую, старательно вычерченную разветвленную родословную их семьи и показал, что их род вос-ходит к одному из аристократов, казненных после Белогорской битвы.
Описав этот эпизод в письме, Рената выразила свою радость от того, что такая независимым образом полученная информация под¬твердила ее необъяснимую уверенность, что память ее предков была настоящей. Она увидела в этом доказательство, что эмоционально сильно заряженные воспоминания могут запечатлеваться в гене¬тическом коде и передаваться через века последующим поколени¬ям. Однако, пережив свое начальное удивление таким поразитель¬ным совпадением, я обнаружил довольно серьезную логическую не¬последовательность в рассказе Ренаты. Среди пережитых в психо¬делическом опыте исторических эпизодов была боль, испытанная молодым аристократом во время казни. А физическая смерть, впол¬не естественно, прекращает любую возможность дальнейшей пе¬редачи генетического материала, обрывает наследственную ветвь. Мертвый не способен продолжать свой род и «генетически» передавать информацию о боли, испытанной им при казни, своим по¬томкам.
Однако прежде чем полностью отвергнуть информацию, со¬держащуюся в письме Ренаты, в качестве свидетельства, подтверж¬дающего достоверность ее переживаний, следует внимательно рас¬смотреть несколько фактов. Ни один из других пациентов-чехов, с которыми было проведено свыше двух тысяч сессий, ни разу даже не упомянул тот исторический период. А в случае Ренаты четыре последовательные психоделические сессии содержали почти ис¬ключительно исторические эпизоды из XVII века. Тут и речи о про¬стом, не имеющем значения совпадении быть не может. Отсутствие обычного пути биологической передачи увиденной информации и независимое подтверждение пережитого Ренатой генеалогическим исследованием, проведенным ее отцом, указывают на ситуацию, ха¬рактерную для проявления памяти прошлых жизней. Как бы то ни было, представить себе объяснение столь поразительного совпаде¬ния, чтобы оно не подрывало устои традиционной западной науки, просто невозможно.
Чрезвычайные свойства переживаний прошлой жизни не¬однократно подтверждались независимыми наблюдателями. Это вызывает интересный вопрос: является ли само существование по¬добных переживаний безусловным «доказательством», что некая су¬щественная часть нас переживает смерть и затем воплощается вновь как прежнее отдельное сознание, та же отдельная душа? Несмотря на все замечательные свидетельства, обсуждавшиеся выше, ответ на этот вопрос приходится дать отрицательный. Принять продол¬жение существования индивидуального сознания на протяжении многих жизней есть лишь одно возможное толкование существую¬щих данных, теоретическое предположение по сути своей, выве¬денное на основе приведенных выше наблюдений. Ситуация ни¬чем практически не отличается от той, с которой ежедневно стал¬киваются исследователи в других научных дисциплинах. Они со-бирают большое количество данных и наблюдений и ищут теории, которые позволят понять их в свете связной системы концепций.
Одним из основных правил современной философии науки яв¬ляется убеждение, что теорию никогда не надо смешивать с реаль¬ностью, описываемой ею, или, другими словами, «карту не стоит принимать за саму местность» (Korzybski, 1933; Bateson, 1972). Ис¬тория науки ясно показывает — имеющуюся информацию всегда можно описать более чем одной теорией. Ситуация с исследовани¬ем перевоплощения в этом плане ничем не отличается от прочих областей. При изучении опыта прошлых жизней, как и любого дру-гого, мы должны отделять наблюдаемые факты от теорий, стремя¬щихся их объяснить. К примеру, то, что брошенные предметы па¬дают на землю — неоспоримый факт, наблюдаемый повсеместно. Однако на протяжении веков Аристотель, Ньютон, Эйнштейн и специалисты в области квантовой физики предлагали значитель¬но отличающиеся друг от друга теории, объясняющие, почему это происходит, и, вероятно, впоследствии возникнет немало новых объяснений.
Существование опыта прошлых жизней всеми их примеча¬тельными свойствами является неоспоримым фактом, который может быть проверен любым серьезным непредубежденным иссле¬дователем, который действительно хочет верифицировать имеющи¬еся данные. Столь же ясно, что в концептуальных рамках господ¬ствующего направления в психиатрии и психологии объяснить это явление внушающим доверие образом не удастся. Однако задача интерпретации существующих данных значительно сложнее. В рас¬хожем понимании перевоплощения представляется повторяющим¬ся циклом жизни, смерти и возрождения одной и той же личности, что следует из доступной информации и доказательств. Такое зак¬лючение значительно плодотворнее, чем господствующее отноше¬ние к данному материалу психологов и психиатров-традиционали¬стов. Они либо не знакомые существующими данными исследова¬ний, либо просто игнорируют их, упорно держась за принятые дог¬маты, не уступая в том религиозным фундаменталистам.
Несмотря на то что наблюдения, указывающие на существова¬ние перевоплощения, весьма впечатляющи, возможно, конечно, представить себе, что им могут найтись и иные объяснения. Есте¬ственно, какими бы они ни оказались, они войдут в противоречие с монистической материалистической парадигмой западной науки. В индуистской традиции вера в перевоплощению отдельных лич ностей рассматривается как упрощенная, популярная трактовка. При более пристальном анализе истинным существованием обла-дает лишь одно существо — Брахман, или сам творящий принцип. Все отдельные личности на всех планах существования — лишь про¬изводные бесконечных метаморфоз этого одного неизмеримого су¬щества. Поскольку все деления и границы во Вселенной иллюзор¬ны и произвольны, лишь Брахман действительно перевоплощает¬ся. Все действующие лица в священной игре существования суть лишь различные аспекты этого Единого. Постигнув эту финальную истину, мы способны понять, что все наши переживания прошлых воплощений — это только другой уровень иллюзии или майи. Ви¬деть все эти жизни как «наши жизни» требует восприятия карми¬ческих игроков как отдельных индивидуумов, что отражает неве¬жество относительно предельного единства всего сущего.
Шри Рамана Махарши выражает это парадоксальное отноше¬ние между творящим принципом и элементами материального мира очень сжато следующим образом:

Мир иллюзорен
Лишь Брахман реален;
Брахман есть мир.

Использование гипноза для подтверждения опыта прошлых жизней

Интересные экспериментальные работы, нацеленные на вери¬фикацию данных о перевоплощении, были проведены с примене¬нием гипноза. Возражения против подобного типа исследований подчеркивают опасность влияния суггестии. Тем не менее вполне возможно при квалифицированном применении гипноза получить информацию, поддающуюся верификации. Хелен Уомбах путем регрессии вызвала воспоминания о прошлой жизни у 750 испытуе¬мых и, используя подробную социологическую анкету, собрала от них информацию об одежде, продуктах питания и блюдах, оружии, деньгах и других деталях жизни тех исторических периодов, где они себя видели. И нередко подтверждались самые незначительные детали. Примечательно, что на всем протяжении экспериментов сохранялось практически равное соотношение между женщинами и мужчинами, только во время Второй мировой войны среди испы¬туемых больше было женщин. Известные личности встречались нечасто, большинство эпизодов касалось бедной, скудной и бес-цветной жизни. Исторических персонажей не встретилось ни од¬ного (Wambach, 1979).

Тибетские практики, существенные для проблемы перевоплощения

В тибетской духовной литературе описываются любопытные яв¬ления, которые указывают, что некоторые высокоразвитые люди способны обрести важное знание, связанное с самим процессом пе¬ревоплощения. Оно включает возможность повлиять на время сво¬ей смерти, предсказав или даже выбрав время и место следующего воплощения, сохраняя сознание во время промежуточного состоя¬ния между жизнью и смертью (в различных бардо). И наоборот, ода¬ренные и прошедшие полное обучение тибетские монахи могут по различным подсказкам, полученным в видениях, при медитации и по другим каналам, выявить ребенка, ставшего перевоплощением Далай-ламы — тулку. После этого ребенка подвергают проверке, во время которой он должен правильно выбрать из нескольких на¬боров сходных предметов те, которые принадлежали умершему. Не¬которые из аспектов этой практики могут быть подвергнуты доста¬точно строгой проверке по западным научным критериям.. Его свя¬тейшество Далай-лама показал большую открытость к такого рода экспериментам, когда дал разрешение проверить тибетскую, прак¬тику туммо, которая приводит к резкому увеличению температуры тела на много градусов (Bfenson et al., 1982).