Есть во всем происшедшем какая-то тайна. Государственные перевороты совершались во многих странах, и в подавляющем большинстве случаев они имели видимые, вполне зримые результаты и последствия. Первоначально казалось, что нынешний переворот закончится вполне классически. Многие близорукие государственники даже хотели этого и уже готовились оправдать пролитую кровь необходимостью укрепить государство и навести порядок. Классическая схема в таких случаях предусматривает, в частности, запрет на длительное время оппозиционных органов печати и партий, отмену выборов, роспуск законодательных органов в регионах с сепаратистскими тенденциями, усиление централизма и активную борьбу с преступностью, в том числе в верхних эшелонах власти, наконец, интернирование наиболее активной части оппозиции. Это все было тем более вероятно, что, несмотря на повсеместное осуждение переворота со стороны Советов и большинства политических партий, массового протеста населения не последовало. Да, прошли десятки митингов в регионах. Да, в Москве был наполовину организованный, наполовину стихийный протест некоторой части населения. Однако, серьезной угрозы режиму все это не несло, особенно после демонстративной стрельбы из танков по парламенту, незаконного задержания охраной Ельцина и. о. президента и председателя Верховного Совета, введения в Москву войск. Введение полной монополии на информацию, полностью исключало какую-либо возможность объяснить населению и армии реальную ситуацию. Первоначально режим действовал по классической схеме: газеты были закрыты, партии в своей деятельности приостановлены, часть лидеров оппозиции оказалась в изоляции.
Что же мы видим через полгода после расстрела парламента и гибели сотен безоружных людей. Мы видим, во-первых, новый парламент. Но новый ли он? Да, в нем лидер фракции «Коммунисты России» Верховного Совета И. Рыбкин стал уже не лидером одной из фракций, а председателем одной из палат. В этом «новом» парламенте нет таких людей, как И. Константинов, М. Афанасьев, Б. Тарасов, И. Челноков и некоторых других активных критиков нынешнего курса, но в нем В. Илюхин возглавляет комитет по безопасности, а В. Зоркальцев — комитет по связям с партиями и общественными организациями. В этом «новом» парламенте В. Исаков точно также, как и в старом, возглавляет комитет по конституционной реформе, а С. Бабурин — новую фракцию независимых депутатов «Российский путь». Наконец в Думе появились такие люди, как Ю. Власов, Г. Зюганов, В. Жириновский и А. Невзоров. В Совет Федерации избрано более 30% «бывших» народных депутатов России, в том числе такие яркие представители «старой» оппозиции, как А. Тулеев, О. Смолин, В. Любимов.
А что в прессе? К традиционным критикам режима из газет «Правда», «Советская Россия», «День» (теперь «Завтра») прибавились «либеральные» критики из «Независимой газеты», «Сегодня» и «Новой ежедневной газеты». Плюс усилилась критика в солидных западных изданиях.
Снова проводятся митинги, 1 мая те же, что и в прошлом году. Люди прошли тем же «незаконным» маршрутом и почему-то без всяких эксцессов, шахтеры как всегда опять собираются бастовать, а члены ГКЧП В. Стародубцев и А. Лукьянов заседают уже не в суде, а в палатах парламента. Более того, лексика министров Шохина и Козырева мало чем отличается от иных резолюций оппозиции образца 1991-92 годов, а и. о. мэра Москвы Ю. Лужков так клеймит Чубайса за его «народную» приватизацию в «Независимой газете», что я грешным делом вспоминаю Конгресс фронта национального спасения и звучавшие там речи.
Сознавая все это, не можешь отделаться от ощущения какого-то дурного сна. Ведь неизбежно возникает вопрос: зачем же тогда расстреливали в 7 часов утра 4 октября 1993 года из пулеметов безоружных людей, сидящих у костров? Расстреливали садистки, хладнокровно, без предупреждения. Кое-кто из вдохновителей и пособников палачей, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, что-то там бормочет о принятой новой Конституции. Да, новая конституция во многих отношениях лучше прежней, но ведь все понимают, что она прията незаконно и никаких проблем не решила, а только породила их. Ведь достаточно напечатать в газетах конституцию Татарии и принятую уже после переворота (!) конституцию Башкирии, чтобы доказать, что протащенная на крови людей новая конституция абсолютно не работает с момента ее принятия. Ведь конституции целого ряда республик России находятся в вопиющем противоречии с ней и никто их не отменяет. Более того, в правительственных кругах на эту тему боятся даже заговаривать, потому что цель истинных кукловодов и организаторов переворота очевидна. Цель эта стара как мир и заключается только в исключительном расчленении России. Только по этой причине и была продолжена игра в демократию. Нельзя же всерьез утверждать, что люди, отдававшие приказы на зверское избиение депутатов и расстрелы безоружных людей и пленных, вдруг остановились в своем людоедстве из-за приверженности демократии. Что-то сорвалось в задуманном плане, какие-то вещи получились не до конца. Убежден, что для политологической критики нет сегодня задачи важнее, чем вскрыть все обстоятельства и цели переворота, исчерпывающе ответить на вопрос — почему переворот вдруг приобрел такую странную форму. В разных периодических изданиях назывались следующие причины:
1. Искренняя приверженность демократии самого Ельцина и части его окружения.
Теоретически допустимо, но практикой последних лет полностью опровергнуто.
2. Опасение, что будет нарастать широкое народное недовольство.
Этот фактор полностью исключить нельзя, но нельзя придавать ему и слишком большое значение — власть прекрасно понимала, что какое-либо широкое оппозиционное движение возможно только после длительной временной паузы.
3. Несогласие Запада поддерживать недемократический режим.
Теоретически фактор возможен только при условии, что защита конкретной формы демократии совпадает с какими-то планами Запада. Однако, если тоталитаризм выгоден США, то эта страна закрое глаза на любое душегубство, как это было при большевиках, и как это было недавно продемонстрировано на примере Молдавии и Грузии. Конечно, вряд ли Запад был заинтересован в безусловной победе Ельцина. Запад хорошо усвоил уроки из истории СССР, что любой авторитарный режим в России рано или поздно начинает эволюционировать в сторону национально-государственных интересов. Демократия же, даже ограниченная, представляет значительно большие возможности влиять на российскую политику.
4. В ходе переворота достигнуты лишь какие-то промежуточные цели.
Это, пожалуй, наиболее правильное объяснение. Если Исходить из того, что целью переворота являлось отнюдь не укрепление единой российской государственности, ликвидация пресловутого двоевластия и так называемого всевластия Советов, а нечто совсем другое, то становится понятна странная остановка переворота и последующий «разгул демократии».
Можно возразить, что часть видимых целей, преследуемых «коллективным Распутиным», достигнута. Приостановлены дела о коррупции, все коррупционеры остались в политической элите. Однако, если исходить из того, что понятие «коллективный Распутин» всего лишь эфемеризм, за которым скрываются люди с зачастую совершенно несовпадающими целями, то придется признать другое. Истинная цель значительно части вдохновителей переворота заключалась как в устранении оппозиции, так и в максимальной дискредитации Ельцина с последующим его устранением, как это было в 1991 году с Горбачевым.
И тогда можно было, ослабив центральную власть и максимально использовав властные амбиции региональных лидеров, запустить процесс управляемой дезинтеграции России. Наивно думать, что самоконституциирование Совета глав регионов в критические дни сентября-октября простая случайность, хотя внешне этот Совет пытался выполнить благородную функцию примирителя ветвей федеральной власти. План дезинтеграции сорвался, государственность ослабла, но устояла, а цели расчленителей остаются прежними. Политическая палитра после переворота значительно осложнилась. Отказ подписать договор об общественном согласии таких людей, как Г. Попов и Г. Явлинский, должен заставить задуматься все силы народной оппозиции о выборе тактики и стратегии и ни в коем случае не впадать в эйфорию от обретения новых «союзников».
Последствия переворота в экономической области еще более парадоксальны, чем в политической. Того, чего добивалась «старая» оппозиция, помог достичь переворот. Гайдар, Федоров, Бурбулис, Полторанин не имеют больше к правительству никакого отношения. Но ведь Съезд распускали не для того, чтобы убрать Гайдара и Федорова, депутаты как раз этого и требовали. Распустили Съезд как тормоз на пути реформ! И что же?
Выше я уже писал, что за первый квартал спад промышленного производства составил 30% от уровня прошлого года. Отсюда вывод, что все те проблемы, которые якобы мешал решать Верховный Совет, не удалось решить и после его разгона. И сегодня только уж совсем глупый человек не понимает, что нужны не трескучие фразы Черномырдина о необходимости работать, а его отставка и стратегическое изменение курса.
3. Что же делать дальше?
Сложившаяся после странно закончившегося государственного переворота политическая ситуация, значительное усложнение расстановки политических сил в обществе с неизбежностью ставят вопрос перед национальной оппозицией о новой тактике и стратегии борьбы. Первые векторы такой тактики уже начали проявляться, и они, к сожалению, не вселяют оптимизма. Думская оппозиция в лице КПРФ, АПР, частично ЛДПР пока что избрала тактику максимально «лояльной» оппозиции. Как говорил в свое время кадет П. Милюков, являвшийся, как известно, конституционным монархистом: «Мы оппозиция Его Величества, а не оппозиция Его Величеству!». Не думаю, что нынешняя думская оппозиция считает себя «конституционными ельцинистами», но ведет она себя пока именно так. И вся трагедия не в том, что ей не с чем будет выйти на новые выборы. Истинная трагедия и опасность в том, что во имя в мира в Думе подрывается мир в стране. Зюганов, Лапшин и Жириновский должны понять, что 30% спада в 1 квартале и останавливающиеся по всей стране заводы это и их рук дело. Ведь вся оппозиция, включая и независимых депутатов, шла на выборы с требованием стратегического пересмотра курса. И что же? За четыре месяца вопрос об этом даже не поставлен! Правительству Черномырдина Дума не проголосовала ни «доверия», ни «недоверия». Но это означает всего лишь молчаливую, если не сказать трусливую солидарность с проводимым курсом.
Впрочем, в мою задачу сейчас не входит сколько-нибудь детальный анализ действий именно оппозиции. Этому будет посвящена отдельная статья. Моя цель привлечь внимание всех ответственных политиков — государственников к некоторым тревожным тенденциям прежде всего по проблеме государственности.
Очевидно всем, что Российская Федерация сегодня является ленинско-сталинско-хрущевским обрубком исторической России ~и русские с этим не смирятся никогда. Какой выход из этой ситуации? В оппозиционных кругах на этот счет существуют два различных подхода.
Первый можно условно обозначить как «классический имперский, или державный». Он сводится к необходимости восстановления единого государства в границах СССР. Его исповедуют практически все направления коммунистов и большинство некоммунистических организаций, декларирующих свою патриотическую ориентацию. Различия касаются тактики достижения этой цели, формы будущего устройства государства и его названия. Спор, в частности, идет о том, будет ли это СССР или Российское государство, федерация или государство унитарное, состоится объединения через механизм референдумов или посредством экономического давления со стороны Российской Федерации.
Второй подход сводится к непризнанию нынешних границ РФ как совершенно искусственных и предполагает либо объединение с Украиной, Белоруссией и Казахстаном, либо отделение от этих республик территорий с русским населением и присоединение их к РФ. Такой подход можно условно назвать «умеренно имперским или национал-реформистским».
Существует и третий вариант решения проблемы, представляющий, на мой взгляд, большую опасность для судеб российской государственности. Это план восстановления псевдогосударства в виде СНГ, либо даже конфедерации. Такой подход можно обозначить как «псевдоинтеграционизм, или химерическая государственность». Бросается в глаза, что в последнее время ностальгия по единому государству (чаще говорят о культурном, экономическом и других «единых пространствах») зазвучало из уст вчерашних активных разрушителей этого самого «единого пространства». Недавно к этой кампании ностальгии многословно, как всегда, подключился клятвопреступник № 1 по фамилии Горбачев, выступив по Санкт-Петербургскому телевидению. Характерно, что он специально подчеркнул утопичность идеи восстановления именно единого государства, но всячески ратовал за объединение в конфедерацию.
Что стоит за всем этим? Только ли традиционная для российских либералов утопичность сознания, выражающаяся в полном непонимании природы и роли государства вообще, а в особенности значения государства для России и русских. Думается, что это, безусловно, имеет место, но характерно только для искренних или наивных либералов. У большинства же либеральных «акул» просматривается и другое: желание любой ценой, даже путем прямого заимствования лозунгов и идей из ненавистного лагеря «красно-коричневых», не допустить укрепления российской государственности хотя бы в границах РФ. Любой ценой не дать России сосредоточиться!
Опасность этого подхода еще и в том. что объединительная риторика псевдоинтеграционалистов радует многих простых людей как знак наступающего прозрения вчерашних противников. Ведь очень трудно бывает заметить разницу между призывами к единому сильному государству и объединению в «единое экономическое, культурное, оборонное пространство». Но и это еще не все. Псевдообъединение с государствами-новоделами из СНГ на не вполне понятной основе представляет огромную угрозу для территориального и государственного единства Российской Федерации и целостности русской нации. Сегодня мало кто вспоминает о решениях ВС СССР апреля 1990 года, в результате которых российские автономии были практически приравнены к союзным республикам. Тогда Горбачев делал вид, что пытается сохранить Союз ценой дезинтеграции его национального и государственного ядра. т.е. Российской Федерации. После этого, уже на уровне Съезда народных депутатов РСФСР и его комиссий по Союзному договору, была целая битва за то, в каком качестве будут российские автономии подписывать этот договор. Битва была потому, что часть российских «суверенов» претендовала подписывать его совершенно самостоятельно. Все эти эпизоды не были, разумеется, случайными, и о них политикам-государственникам забывать ни в коем случае нельзя. Борьба с нынешним курсом должна вестись во имя России, а не вопреки ее интересам. Слова русского солдата и философа А. Зиновьева «целились в коммунистов, а попали в Россию» неплохо бы приложить и к сегодняшней политической ситуации.
Какой же из обозначенных вариантов следует признать наиболее приемлемым?
Для меня на этот счет уже давно не существует сомнений. Русский политик в этом выборе может руководствоваться только и исключительно интересами своей нации и народов, связавших свою историческую судьбу с русскими прочно и без обмана. Необходимо сделать все, чтобы состоялось воссоединение Российской Федерации с Украиной, Белоруссией и Казахстаном в единое государство. В случае отказа этих республик альтернативой такому объединению должно служить признание нынешних границ спорными и проведение референдумов на спорных территориях. Чем скорее будет оставлена утопия украинизации 12 млн. русских на Украине, тем лучше будет и украинцам, и русским. Делать это надо без угроз, без всяких силовых жестов, но твердо, а главное, последовательно. Пример отношений ФРГ и ГДР необходимо изучить и использовать. Экспансии из Галиции антиукраинских, антирусских и антиправославных сил должен быть дан спокойный, но ясный отпор. В полной мере это касается и Казахстана. Казахам уже сегодня необходимо публично напоминать об их южном соседе, в котором проживает 1 млрд. 180 млн. человек и в котором только один автономный округ. Со всеми остальными участниками СНГ нужно строить добрососедские отношения исключительно На основе взаимной выгоды. Иной вариант решения при вымирании русских около 1 млн. только за 1993 год могут исповедовать либо неисправимые догматики, либо откровенные русоненавистники, хотя и с «имперским, евразийским или интернационалистским сознанием».
Итак, в области проблем российской государственности необходимо избежать нескольких ловушек.
Первая — это химера псевдообъединения. Надо повторять и повторять, что сегодня русским объединением ради объединения не нужно, более того — оно гибельно.
Вторая ловушка — это химера псевдодемократии и оппозиционности любой ценой именно на этой основе. Чем больше будет углубляться кризис, тем сильнее понадобится власть для его преодоления. Национальной оппозиции необходимо выработать свой жесткий конкретный курс, свои приоритеты, по которым должно оцениваться каждое действие властей. Разумеется, такой подход не имеет ничего общего с нынешними действиями думской оппозиции. Требование письменно обещанных Ельциным в соответствующем указе выборов президента должно постоянно звучать на спокойной правовой основе, так же как требование отставки правительства Черномырдина. Вместе с тем это не должно превращаться в самоцель.
Третья ловушка — это химера новых «союзников» из числа псевдолибералов и псевдоинтеграционистов горбачевского толка. Сегодня именно они первыми кинулись в сторону от Ельцина, а завтра окажутся в первых рядах его самых злобных и беспощадных критиков. Убежден, что ни одного деятеля советских десятилетий так не развенчивали, как это будут делать с Ельциным. И делать это будет именно его вчерашние слуги и подхалимы. Собственно, этот процесс уже частично начался. Это вовсе не означает, что в пику им мы должны пересмотреть свои взгляды. Просто надо всегда помнить, что эти же люди еще вчера науськивали Ельцина разогнать Съезд, что именно они обеспечивали идеологическое обоснование разрушению Союза. Сегодня их цели не изменились, их ненависть к государству вообще, а к России в особенности остается прежней.
Два слова об экономике. Почему-то считается, что это и есть главный вопрос. Рискую подвергнуться критике, но смело берусь утверждать, что это не так. Главный вопрос — это наличие политико-государственной воли, верховной власти. За 1993 год, только по официальным данным, из России вывезено около 15,5 млрд. долларов. По сравнению с 1990 годом спад в различных отраслях промышленности от 30% до 50%. Смертность в России превысила рождаемость на 803 тыс. человек! Какие еще нужны аргументы для нормального человека, что необходим фундаментальный пересмотр всего того, что по-прежнему называется реформами?
Рецепты, в том числе и западный опыт тех же США времен Рузвельта, имеются. Сочетание жесткого государственного регулирования в стратегических для государства отраслях и сферах жизнедеятельности с экономическим стимулированием производителей всех форм собственности. Выделение государственных приоритетов, среди которых на первом месте должны быть высокотехнологические отрасли промышленности, наука и образование. Национальная оппозиция должна, наконец, выбить карту экономических реформ из рук дилетантов и просто воров. Серьезные эксперты оппозиции должны сформулировать новый экономический курс и ясным языком довести его до сведения самых широких слоев населения.
В заключение, позволю себе процитировать еще раз А. Зиновьева:
«Россия захвачена. Хотите свободы, выход — война, любыми доступными средствами война. А на войне — действовать только военными методами против предателей». Это говорит не юный экстремист, а человек, прошедший всю войну, высланный партократией из СССР, написавший десятки книг по философии и политике, проживший на Западе два десятилетия. Услышат ли его крик души наши власти и оппозиция? А если услышат, то поймут ли, что если ничего не менять, то завтра так будут думать и, главное, действовать миллионы.
Господи! Сохрани Россию!
20 июня 1994 года
Николай Павлов
Примечание:
Настоящая аналитическая статья Николая Александровича Павлова была опубликована в августе 1994 года («АК» № 24(45)). Н. Павлов — бывший член ВС РФ, один из координаторов фракции «Россия» и блока оппозиционных фракций «Российское единство». Был одним из 6 (!) депутатов ВС РФ, голосовавших против ратификации беловежских соглашений (Бабурин, Исаков, Павлов, Константинов, Лысов и С. Полозков), и единственным, кто голосовал против отставки председателя Совета Министров Н. Рыжкова.
