Все дружно смеются, чокаются бокалами, и наступает тот момент, когда
прелюдию перед надвигающимся свальным грехом нужно заполнить. Всем
совершенно понятен дальнейший сценарий, но, в самом деле, не можем же мы
раздеться и прямо с порога броситься на кровать? Мы же интеллигентные люди,
находящиеся на гастролях в культурной столице. И вот поэтому ближайшие
двадцать минут мы будем заполнять вакуум своими банальностями.
Вадик, какие у тебя интересные мокасины, == начинает кокетничать Лена.
О да, я за них весь год умирал на стройках капитализма, == рисуется
Вадим.
Ага, точнее, сотни работников потогонных предприятий умирали целый год
за зарплату в восемнадцать долларов, чтобы ты мог здесь собирать комплименты
авоськами, == замечаю я.
Каких предприятий? == переспрашивает Татьяна.
И в этот момент меня начинает нести. Я рассказываю о формировании цены
на изделия рынка luxury, нечеловеческих условиях на фабриках по производству
этого дерьма в Юго-Восточной Азии (так живописно, будто бы сам там когда-то
был), о том, что все это глобальное наебалово и новая рабовладельческая
система


формируются и процветают с нашего с ними молчаливого согласия. О толпах
идиотов, считающих целью своей жизни получение всех возможных клубных
карточек или всех наибольших дисконтов в бутиках обеих столиц. Я предлагаю
всем задуматься о том, что нынешние бизнес-системы уже давно переплюнули
нацистские и если мы пойдем по этому пути до конца, то наши дети проклянут
нас, если вообще успеют родиться. Я рассуждаю про дороги, которые мы
выбираем в двадцать первом веке, а в этот момент Вадим убирает очередную
"дорогу" со стола. Я стараюсь увести моих не особенно внимательных
слушателей в сторону размышлений о том, что нынешние демократические режимы
мало чем отличаются от коммунистических, а Вадим уже уводит Татьяну в
соседнюю комнату. Я нахожусь в состоянии шаманского транса, моя мысль
опережает мой речевой аппарат. Я пытаюсь говорить о любви, о простых и таких
важных человеческих чувствах, о геополитике, брэндинге на крови...
Я все это довольно долго излагаю, с актерскими паузами, отчаянной
жестикуляцией, правильными смысловыми интонациями. И заканчиваю монолог
фразой:
== Вы понимаете, куда мы тут все катимся?
И в этот момент, после того как я произнес такую охуительную речь,
сногсшибательную такую речь, речь, полную гениальных параллелей и ответов на
загадки мирового масштаба, контркультурную такую речь, из тех речей, что
случаются один раз, в состоянии алкогольного или другого опьянения, ближе к
четырем утра... В этот самый fuckm' момент Лена (сука тупая, эта Лена)
поднимает на меня свои поросячьи глаза и (блаженны нищие духом) так тихонько
интересуется:
== А КОКАИН ЕЩЕ ОСТАЛСЯ???
Я молча сдергиваю с себя футболку и закрываю дверь, разделяющую
комнаты...

подпись , дата