Марина проснулась мгновенно, выбитая из сна ревом заходящего на посадку дальнего коптера – кто-то совершенно в наглую садился метрах в пятнадцати от домика. Совершенно рефлекторно она подхватила с прикроватной тумбочки табельный «Берг», царапнула внимательным прицеливающимся взглядом по окнам, глянула на Влада и чуть не расхохоталась – уж очень комично он смотрелся в неглиже, но с тяжеленным «Нокк – 610» в руках.. Коптер снаружи плюхнулся на поверхность, двигатели аппарата пару раз чихнули и замолкли, следом запиликал личный фон Влада. Волков положил излучатель на кровать, натянул брюки, подхватил излучатель, словно боялся хоть на минуту остаться без этой машинки для проделывания очень больших дырок в оппоненте (а может и боялся – кто его знает, волчару СБ-шную) и ответил на вызов. Его голову окутало непрозрачное облако индивидуального аудиополя, заглушавшее звук разговора. Марина, дабы не терять время на одевание, задрапировалась в простыню – впрочем, не всякое платье от лучших кутюр смотрелось бы на другой женщине так соблазнительно и роскошно, как простая простыня на мисс Ли – осторожно выглянула щель жалюзи, сплюнула и отправилась на кухню варить кофе и готовить какой-нибудь немудрящий завтрак... Ранняя побудка получила свое объяснение – за окном вытаптывал грустные остатки лужайки отнюдь не коптер – на газоне имел место быть здоровущий TR-75, радостно скалящийся крылатым черепами на атмосферных килях, а на правой посадочной опоре оного транспортного средства имела честь восседать сурового вида личность в родной черной форме СБ с шевроном отдела спецопераций на рукаве мундира, нехилым иконостасом наградных колодок на груди и с майорскими погонами на плечах. И хоть голова майора была скрыта таким же непрозрачным аудиополем, но по ряду вышеперечисленных признаков личность идентифицировалась однозначно – Кшиштоф Заблоцкий, замнач оперотдела Третьего управления Имперской Службы Безопасности, если проще – диверсантов всех начальник и убивцев командир, а по совместительству – старый друг Влада и порученец Папы по особо важным… В общем, появление данной личности на двести процентов означало окончание отдыха, а в перспективе – участие в очередной игре Папы, что, в свою очередь, сулило участие в нехилой мясорубке. Короче – ничего хорошего.
Влад отключил фон, задумчиво посмотрел на него, размышляя – не грохнуть ли ни в чем не повинный аппарат о стену, положил фон на тумбочку, бросил излучатель на кровать и пошел открывать дверь.
По прошествии получаса стандартного трепа ни о чем Влад не выдержал..
- Ну, Кшиштоф, выкладывай, что у нас еще плохого? Не просто же так ты в пять утра завалился чайку попить и потрепаться за жизнь? Я-то тебя приглашал, конечно, в любое время захаживать, но…
- Да уж, ты прав, Влад, особенно учитывая то, что вчера еще я был на Авроре… В общем так – Папа вывалил по Управлению готовность «два»…
- А с какого перепугу?! – в один голос вопросили Марина и Влад – Это ж практически состояние войны! – на лице Влада читалась напряженная работа мысли – он пытался просчитать, кто мог начать вторжение…
- Давай информацию, Кшиштоф, не томи!
- Даю. Слушайте меня ушами, господа офицеры… Две недели назад на Токэйре начался мятеж, причем мятеж странный – не было никаких признаков недовольства, да и вообще – это была одна из самых спокойных колоний… А потом буквально за сутки перемололи аборигены полк панцергренадеров из постоянного гарнизона, всю милицию и охрану рудника «Аврора инжиниринг» в мелкие брызги – некисло для толпы, которая и оружия-то никогда в руках не держала, да? – Заблоцкий смолк и уставился в чашку.
Влад глянул на Марину, получил в ответ такой же ошалевший взгляд, помотал головой, пытаясь понять – как? Как могла толпа порвать почти тысячу опытных бойцов, тем более панцергренадеров? Это, конечно, не десант и не рейнджеры, но выбить героическую пехоту с занимаемых ими позиций удавалось только с использованием тяжелой техники, а уж из гарнизона.. Тут не всегда и орбитальный удар помогал..
- Слушай, а техника? У них что, была орбитальная группировка? Я, честно говоря, не вижу другого варианта уничтожения пехоты в гарнизоне….
- Да не было у них ни хрена, по крайней мере мы ничего не смогли отследить.. Но это еще не все – Кшиштоф сглотнул комок, вставший поперек горла, оторвал взгляд от чашки, взглянул в ошалевшие глаза Влада, перевел взгляд на Марину и тихо сказал:
- Ребята, у вас выпить есть что-нибудь? Я без стакана рассказывать не могу, если честно… И в голове не укладывается, и тоскливо…
- Сейчас принесу – Марина подошла к бару, плеснула в три коктейльных стакана неразбавленного виски – грамм этак по сто пятьдесят, – вернулась к столу и поставила стаканы рядом с уставившимися в столешницу мужчинами. Кшиштоф ухватился за стакан, как утопающий за протянутую руку, Влад просто зажал стакан в ладонях.
- Рассказывай, Кшись…
- В общем.. – майор опять сглотнул комок, выдохнул, со свистом втянул сквозь зубы воздух и продолжил фразу..
-В общем, через двое суток на планету пошел «Wild Cat» в полном составе… В чистое небо, понимаете! Не было там никаких активных систем обороны! Не бы-ло! – Кшиштоф почти кричал, – Процентов сорок капсул взорвалось еще на торможении, а из тех, кто дошел до поверхности… Телеметрия с КОПов шла, а вот с боевых комплектов – ни единого сигнала, как будто в броне людей не было… Потом данные с роботов погасли все сразу, а люди так и не подали сигнала.. Ни единого. А потом сковырнули носитель.. С поверхности, «Центурионами»… «Кошкин дом» в хлам размолотили, твари…
Кшиштоф замолк, потом медленно встал, поднял стакан… Марина и Влад поднялись следом… Офицеры помолчали минуту, потом Марина тихо произнесла:
- Чистого неба тем, кто ушел.. – и осушила стакан. Влад и Кшиштоф выпили молча. Марина поставила стакан на стол и отправилась к бару за бутылкой – такие новости действительно всухую не переваривались. Дождавшись ее возвращения, Кшиштоф продолжил свой рассказ.
- От таких новостей у Папы случилось выпадение прямой кишки, и всем окружающим был вставлен гигантских размеров фитиль. С Лассига подняли семьсот второе крыло, усилили его «Алькаром» и вывесили вокруг системы Токэйры с директивой ловить все, что движется, по всем возможным и невозможным векторам разгона – как оказалось, не зря. Через сто сорок часов с момента потери связи с «Кошкиным домом» с поверхности стартовала на форсаже прогулочная яхта и легла в разгон курсом на Аврору, причем орала она на всех частотах DFI.CаF94071302.9999.7272
Влад на долю секунды задумался, вспоминая таблицу кодов, потом расшифровал вслух, перебив Кшиштофа:
- Доставить в Штаб Флота. Капитан… э-э.. Фалькорр… Встречен противник категории "0"… Прошу эвакуации…
- Так вот, - Кшиштоф дождался окончания расшифровки и продолжил, - на борту оказался именно капитан Фалькорр, слегка поломанный, слегка избитый и, что самое жуткое, в коме и со здорово подпаленными мозгами. Его, естественно, субрейдером тут же отправили на Аврору и с ходу попытались прочитать память – его отец настоял..
- И что?
- Да ничего особенного, за исключением того, что у него вся память перекорежена – это раз, того, что парень пришел в себя под сканером – это два… Ну, и разнес полклиники, пока до него дошло, что это не глюк, а реальность.. Да вот, я запись с внутренних камер привез.… Наливай, Влад.… Выпьем...
Выпили. Помолчали. Заблоцкий развернул планшет.
- Ну, что, смотрите, господа. Это надо видеть…

Глава 2: Влад Волков. Волк.
Тогда же, Орегон, курортная зона.

Человек сидел на берегу океана, задумчиво всматривался в яркие летние звезды, ласково сиявшие на безоблачном небе, и периодически делал пару глотков из бутылки, которую, не глядя, ставил точно на то же самое место, откуда брал парой секунд раньше. Легкий бриз шаловливо играл его седыми волосами, но старший лейтенант Имперской СБ Влад Волков обращал на проказы ветерка внимания не больше, чем на две пустых бутылки, которые уже валялись неподалеку. Влад вспоминал…
Сектор Большой Петли, месяцем ранее. Пограничная зона.
Все началось с того, что Имперский фрегат дальней разведки "Трейсер", порт приписки - Ахерон, принадлежность - 3-е управление Имперской СБ, в патрульном вылете нарвался на легкую бустер-эскадру леггах - чертовых жаб, с которыми у Империи вялотекущая война уже около трехсот лет... Для тех, кто не в курсе - бустер-эскадра - это транспорт, тянущий в своем брюхе мезонный заряд планетарного класса и одиннадцать кораблей прикрытия, примерно класса "фрегат-корвет". А Боевой Устав ВКС предписывает по обнаружении такого соединения дать в эфир "9999" и любой ценой атаковать носитель. Слишком дорого обошлись несколько прорвавшихся соединений в прошлом - три планеты превратились в безжизненные булыжники... Три густонаселенные планеты...
Выбора не было - пришлось принимать бой. Но двенадцать на одного - уж очень нереальный расклад. Правда, шансы на успешную атаку были - "Трейсер" - это все-таки "башня", трюмов он не имеет, потому как это фрегат артиллерийского подавления и все свободное место занято орудийными башнями. А про отход уже никто и не думал.
Противника засекли на посту дальнего обнаружения в 4:30 утра по корабельному. Рев баззеров боевой тревоги выбросил меня из койки, как пушинку. Никогда не мог привыкнуть к этому мерзкому полу-звону, полу-визгу, у которого есть один отвратительный побочный эффект - любое опьянение просто исчезает. Так что из койки я вылетел совершенно трезвый и предельно злой...
Командир борта Ройнхольд Хесс собрал в кают-компании старших офицеров всех подразделений через двенадцать минут после боевой тревоги. Вкратце обрисовав ситуацию, он мрачно выматерился и резюмировал :
- В общем , так! Через двадцать минут жабы нас увидят на своих детекторах, так что к этому времени фрегат уже должен разгоняться на боевом курсе, а комендоры в башнях должны держать в прицелах это корыто. Вы все знаете, что нам хана, но мы должны сбить транспорт! Так что к атаке, господа, к атаке! По местам... Да, лейтенант, - повернулся он ко мне - На всякий случай приготовьте ваших людей к отражению абордажной атаки. Все свободны!
Я откозырял и вместе со всеми вывалился из кают - компании.
Фрегат захлестнула деловитая суета.. Хотя можно ли назвать подготовку смертников к своему последнему бою суетой? Наверное, нет.. Все просто готовились подороже продать свою жизнь... Баззеры еще раз взорвались коротким басовитым ревом, потом по корабельной системе оповещения мы услышали голос командира:
- Внимание всем! Занять места по боевому расписанию.
Короткий топот ног, и на корабле воцарилась тишина, нарушаемая только воем до предела форсированных марш - моторов, да шелестом зарядных элеваторов, запихивающих в пусковые здоровенные туши "Центурионов".
- Экипаж, к атаке! Бортовые батареи в ось с носовой "кухней", цель - транспорт в центре строя! Ракеты - веером по своему выбору, после поражения главной цели - всем башням свободный огонь! Крепи, Господи, руку мою! ЗАЛП!
Наверное, со стороны это выглядит чертовски красиво - здоровенный корабль, очень похожий на черный клинок, только вместо рукояти - пульсирующее фиолетовое пламя перегруженных марш - моторов, на огромной скорости сближающийся со строем белых кораблей (леггах почему-то упорно использовали обшивку серебристо-белого цвета), вдруг как будто взрывается совмещенным залпом всех орудий... Но все бесшумно.. И так же бесшумно вспухает чудовищное облако на месте центрального корабля в строю противника, на месте главной цели... Противник ошарашен, он медлит несколько секунд, и это дарит черному кораблю шанс, нет, не шанс, а бледную тень шанса уцелеть... Но только тень.
Однако, черный корабль как будто и не пытается уцелеть - он рвется прямо в центр строя белых кораблей и все пушки его зловещими клювами рвут белую обшивку противника, выгрызая из нее орудийные башни, двигателя, прорываясь глубже, к сердцам каждого из десяти, нет, уже девяти уцелевших - еще один тихо развалился на части. Вот фрегат швырнул во врага горсть серебристых искр, еще и еще одну - это ракеты, и если хотя бы каждая вторая найдет свою цель, отвечать на его огонь будет уже некому..... Но и белые корабли включаются в смертоносную кадриль, и пусть их осталось всего семь - и этого много... Сполохи пламени рвут дьявольскими когтями броню дерзкого нападающего, и хоть цель миссии утрачена - ценнейший собрат потерян, растворился в танце элементарных частиц, но надо отомстить.... И бьют молотами в обшивку дерзкого потоки звездного огня.... Но это снаружи...
Изнутри все гораздо непригляднее - упругой лапой толкнулся в уши грохот залпа, ядовито прошипели выходящие из шахт ракеты - и все потонуло в барабанном грохоте батарей, ведущих беглый огонь, в реве зарядных элеваторов - быстрее, как можно быстрее выплюнуть еще одну порцию ракет, пока есть эта секунда, пока ответные залпы противника не размолотили пусковые.... И поверх этого всего плескался надсадный мат комендоров, с бешенной скоростью вколачивающих залп за залпом в пока еще открытые борта противника.... И хмельной брагой Вальхаллы вплывал в уши каждого из нас надсадный рев командира:
-КРУШИ ИХ, РЕБЯТА!!!!
И частый грохот главного калибра....
Потом корабль застонал... Застонал, когда в борта впились ответные залпы, когда обшивка не выдержала и расступилась, разрываясь и пропуская внутрь космос.. Застонал, умирая, не в силах больше хранить свой хрупкий груз - людей... Но и умирая , он сражался, ибо люди, что сидели в боевых постах, оказались крепче металла самих боевых постов и, сгорая в адском пламени, умирая под обломками, тянулись к пультам - сделать еще один залп, выпустить на волю хоть еще одну ракету.. А в наушниках у каждого плескался, опьяняя и заглушая ту музыку, которую каждый слышит, умирая, хрип командира:
-КРУШИ !!!!
И редкие залпы главного калибра.... А потом тишина, когда командный пост превратился в плазму после прямого попадания...
В тишине, наступившей после того, как умерли генераторы и стрелять стало нечем, все оставшиеся в живых почувствовали, как содрогнулся искалеченный труп корабля, потом еще и еще раз, и поняли - бой еще не закончен!
Я услышал в наушниках хриплый голос, больше похожий на рычание:
-К отражению абордажной атаки приготовиться! - и только через пару секунд понял, что это мой голос...
Стороннему наблюдателю наверное , было бы увлекательно наблюдать, как среди ошметков того, что недавно еще было гордым боевым кораблем, то тут, то там появляются какие-то фигуры и плюют друг в друга яростными потоками энергии.. Но это стороннему наблюдателю - а тем , кто играл в пятнашки со Смертью, было не до того...

Влад вынырнул из пучины воспоминаний от легкого прикосновения к плечу.
- Все пьешь, волчонок? – в голосе легкая укоризна и понимание. И еще – море любви и нежности.
- Пью, Мариша.. Знаешь, я все время вспоминаю… И ничего не могу с собой поделать.. Мы отбили две волны абордажа тогда, а третью я встречал уже один…Повезло – уцелел.. Повезло аж два раза.. Если бы не «Иероним»… Ну почему он хотя бы на двадцать минут раньше не пришел? – Влад тоскливо выматерился.
- Не вини себя – ты ни в чем не виноват. И не мучайся – что было, то было… - девушка притянула Влада к себе, мягко коснулась губами его виска и прошептала на ухо – Пойдем домой, родной, пойдем…
Влад поднялся с песка, зашвырнул бутылку в море, горько усмехнулся своим мыслям, а потом подхватил на руки ту, без которой его жизнь не имела смысла, и покосолапил по прибрежному песку к недалеко стоящему бунгало. Домой.

Глава 1. Ури Фалькорр. Ирбис.
Метрополия, госпиталь ПДС.

- Внимание персоналу! Начинаем сканирование и восстановление памяти пациента. Запуск комплекса на счет «ноль»! Три, два, один, НОЛЬ! Запуск…

Цветные сполохи под закрытыми веками, шум в ушах… Что за шум, зачем он здесь? Почему такие ленивые мысли? Я мыслю, следовательно…Что? Я мыслю, а что отсюда следует? Не знаю… Не хочу знать… Какой настойчивый гул… Не хочу, устал… Хочу спать…

- Док, мне ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ нужна запись его памяти! Мне надо знать, как он выжил там, понимаете?
- Но, генерал… - интеллигентное блеяние.. – ваш сын…
- Что?
- Он может остаться идиотом, вы это понимаете?!
- Майор, я приказываю вам – сделать все возможное для считывания памяти капитана Фалькорра! Если он при этом погибнет либо в его мозгу произойдут необратимые психические изменения – вы не при чем, всю ответственность я беру на себя! Как генерал… И… Как единственный родственник, прошу – Майлз, если ты сможешь - вытащи и запись, и парня.. Если не сможешь – вытащи запись памяти – пойми, так надо..
- Да, Макс, я понимаю… Я постараюсь, старый ты лис…
Майор медслужбы Майлз Корф смахнул пот со лба склонился над консолью, давая максимальную мощность на пси-сканер. Запись пошла.

Запись. Фрагмент личной памяти. Десант на Токэйру - шесть.
Он летел к поверхности планеты в неисправной десантной капсуле. "Зулу 5-9, Зулу 5-9, отзовись!!!" - снова орал в наушниках координатор с крейсера. Он тоже кричал ему в ответ, но передатчик не работал, а капсула напрочь не слушалась управления. Потом погас свет, над головой вспыхнула аварийная красная лампа и лихорадочно мигающий всеми кнопками пульт как будто залило кровью. Как зачарованный, он смотрел на экран, а на встречу ему летела поверхность чужой планеты. Гидравлическая система управления рулями не работала, и он изо всех сил тянул на себя рычаги, пытаясь хоть немного задрать нос капсулы вверх перед ударом об грунт. Сжатые челюсти свело судорогой, из-под ногтей потекла кровь, правый рычаг отломался, и в то мгновение, когда капсула ударилась об грунт, наконец-то сработала система аварийного разделения. Его швырнуло вперед, в выросшую перед ним кляксу амортизационного геля, сознание не выдержало удара перегрузки и его наконец-то накрыла милосердная тьма забытья.
Приходить в сознание было едва ли не тяжелее, чем вытаскивать на себя рычаги прямого пилотажа, выравнивая капсулу… Попытка сосредоточиться на чем-то еще не увенчалась успехом – в голове гудели колокола громкого боя, напрочь отсекая все мысли.
Обрыв записи…

-Зонд плывет!
-Стабилизация, спокойно… Спокойно, сестра!
-Запись неустойчива, ввожу фильтры.

Воспоминания. Фрагмент личной памяти. Глубина от начала зоны сканирования – пять лет.
Выпуск Академии Планетарно-Десантных Сил Империи... Сто семнадцатилетних пацанов, дошедших до выпуска. Сто из трехсот. За плечами остались восемь лет учебы, а что впереди - никто не знает..
Асфальтовый плац, солнце в зените - яростное белое солнце Метрополии. И небо, прозрачно-синее, ни облачка. В этом небе полощутся два флага - простой черный с золотым крестом стяг Империи и флаг ПДС - зеленое полотнище с серебряным атакующим соколом. А напротив флага - шеренга пацанов в парадных белых мундирах, с эполетами, в золотой вязи которых гордо светится антрацитом эмблема ПДС и первые в их жизни лейтенантские кресты. И на бедре у каждого - пустые ножны для короткого офицерского меча. И мечи их швыряют им в глаза блики солнечного света из-за спины легион-генерала Максимиллиана Фалькорра, начальника Академии.
Выпуск.

-Лейтенант Ури Фалькорр! - спазм перехватывает горло - как же долго ты ждал этого момента! И ты строевым шагом выходишь из строя, делаешь пять шагов по плацу навстречу с детства знакомому взгляду отца и принимаешь из его рук свой первый офицерский клинок. А глаза застилает какая-то расплывчатая пелена, и до тебя медленно доходит - это слезы! Ты целуешь край знамени, поворачиваешься лицом к строю - уже полноправный лейтенант! - и видишь на глазах ребят стоящих перед тобой такую же пелену слез, слез радости. И ты отдаешь строю первый в своей жизни офицерский салют, и брызги яростного солнца скатываются по клинку прозрачными каплями, отражаясь в глазах вчерашних пацанов сполохами планетарных бомбардировок и лучами стационаров, блеском золотого креста на знамени и каким-то новым пониманием жизни...
Выпуск.

- Бога душу мать и всех святых туда же! Опять скачок! Да что же у него в голове творится? И кто с ним такое сотворил?
-Спокойно. – голос Корфа отдавал жидким азотом. – Пишем, это нужный нам фрагмент!

Запись. Десант.
Опираясь на приклад излучателя, невесть как оказавшегося в руке, человек со сдавленным стоном поднимался с земли – в два приема – сначала Ури встал на колени, отдышался, хрипло выматерился, помянув всуе всех святых, Господа и всю кротость его, вдохнул поглубже и рывком (правда, силы в этом рывке было настолько мало, что хватило бы убить лишь комара, давно и прочно страдающего рахитом и дистрофией) поднялся на ноги. Постоял, привыкая к гулу в ушах и нетвердым шагом поковылял к обломкам капсулы, валяющимся метрах в ста от места, где бравый капитан пришел в себя.
-М-да.. – задумчиво высказался капитан, глядя на то, что осталось от капсулы, - будем надеяться, что передатчик уцелел… Иначе, как говаривал незабвенный наш подполковник Кучеренко, будет мне полный и окончательный незачет без права пересдачи… - эта привычка разговаривать с отсутствующим собеседником в случае капитана отнють не была признаком шизофрении – просто в бытность еще старлеем Ури трое суток провел в закупоренном десантном деке крейсера наедине с трупами своего взвода – при заходе на десантирование «Оберон» получил точно в полуоткрытый створ дека разряд стационара орбитальной обороны. Ури повезло – он выжил, так как в момент попадания был еще в переходнике. Его только слегка придавило вырванной из стены диафрагмой переходного люка… Трое суток он просидел рядом с обгорелыми и полуразорванными телами друзей – и трое суток он молчал. На четвертый день до дека таки - добрались ремонтники…

Тело на ложе пси-сканера выгибается дугой. Хриплый полу-стон, полу-всхлип, закушенная до крови нижняя губа.
-Обезболивающее!
-Ввожу! Тише, мальчик, терпи, бедненький, - медсестра салфеткой обтирает лицо парня.
-Статус сканирования? - в голосе майора столько льда, что хватило бы, наверное, всему госпиталю на коктейли минимум на год вперед… И это действует на помощников – люди слегка успокаиваются и начинают делать свою работу, уже не думая о том, что убивают парня, лежащего под сканером.
-Фаза активных воспоминаний, провал – минус четыре года… Черт, это возвращение «Оберона», помните?
-Запись стабильна…

Хмурый старлей в форме Особого десантного легиона "Wild cat" сидел в припортовом баре, остановившимся взглядом уткнувшись в полупустой стакан виски. На него косились, но попыток заговорить не делал никто - завсегдатаи бара были в курсе, что три часа назад на космодром плюхнулся жутко раздолбанный крейсер, и "холодных" все еще выгружали. А на левом плече лейтенанта чуть повыше нашивки "дикой кошки" хорошо просматривался шеврон с названием именно этого крейсера.. Хотя завсегдатаи и без того знали, что за корыто носит Особый Десантный.
Гулко хлопнула входная дверь бара, впустив внутрь сначала шум и пьяные выкрики, а потом и тех, кто производил эти выкрики - толпу рыл в пятнадцать флотских с какого-то из гражданских камионов. В баре явственно запахло надвигающейся дракой - поведение моряков торгового флота не отличалось разнообразием. На свою беду компашка избрала мишенью для своих шуточек именно старлея.
- О мужики, гляньте - в наш бар занесло "котеночка"! А давайте подпалим ему хвостик!
- Ребята, шли бы вы, а? - попытался растащить ситуацию бармен, благо лейтенант не среагировал..
- Пош - шел ты!- рявкнул один из вновь прибывших и дуром попер прямо на столик, за которым сидела выбранная для издевательств мишень. Компания явно находилась в состоянии глобального перепития и им было уже все равно, кого избить, поэтому бармен счел правильным ретироваться за стойку и потихоньку вызвать полицию..
Компашка обступила столик лейтенанта и самый здоровый ухватил.. точнее, попытался ухватить парня за ворот и с удивлением понял, что пальцы его схватили пустоту - мишень каким-то чудом оказалась в стороне, хотя "котеночек" вроде и не двигался - все так же смотрел в стакан, только откинулся на спинку стула.
- Ты, бля, че, трепыхаешься? Самый крутой? - взревел амбал, примериваясь, как бы половчее вмазать парню по лицу.
- У вас пять секунд, чтобы убраться отсюда - тихий голос Ури перекрыл все шумы бара, ввинтившись в прокуренный воздух, словно покрытый льдом клинок - столько в нем было холодного расчетливого бешенства - Я считаю до пяти, потом убиваю всех, кто еще здесь. Время пошло. Пять. - и лейтенант поднял-таки взгляд от стакана с виски..
- Э, козел!
- Три. - глухо лязгнул предохранитель излучателя
- Да я тебя сча! - замахнулся амбал, потерявший под действием спиртовых паров и страха остатки рассудка, в то время как пара его самых сообразительных дружков попятилась к выходу.
- Время вышло - голос Ури не выражал никаких эмоций. - Я предупреждал.
Навстречу богатырскому замаху придурка выметнулся тупорылый десантный "Шмель" и смачно харкнул плазмой из обоих стволов. Следом прогудело еще несколько коротких очередей и дружки амбала превратились в кучи сладковато пованивающего пережаренного мяса.. Ури выщелкнул обойму, достал из кармана комбеза несколько кредиток, положил их на стол и придавил полупустой обоймой. Встал, вогнал в "Шмеля" свежую обойму и направился к выходу.

-Зонд опять прыгнул… Черт, такое ощущение, что у него в мозгу полно блоков… Или просто стерто почти все – убил бы того, кто такое сотворил! Вот этим бы сканером и убил бы – размотал бы твари память в обратную сторону!
-Заткнись и работай! Может, еще и размотаешь – а теперь пишем… Только бы парень выдержал!
-Пишу, пишу, шеф.

Вторые сутки крутилась мясорубка планетарно-десантной операции. Чертова планета перемолола уже две волны десанта и готовилась перемолоть третью. Правда, командование решило в третьей волне бросить "Диких кошек", так что кто кого перемелет при таком раскладе - это еще бабка надвое сказала..
- Расклад такой, парни, - капитан Ури Фалькорр собрал в сержантов и лейтенантов своей роты и ставил им боевую задачу - батареи подавили полностью, сейчас еще фрегаты слегка отполируют поверхность и пойдем мы на десант, как туристы - катерами ах до высадки. После высадки первое отделение обеспечивает периметр, второе и третье - развернуть стационарные огневые точки и обеспечить стационарный периметр. Ставим пеленг, ждем вторую роту, отдаем ей периметр, а сами ныряем в каменные кишки этой долбанной планетенки. Задача Командованием поставлена следующая: Обеспечить плацдарм для переброски панцергренадеров, танковых частей и тяжелой техники, а также найти и подавить заглубленные пункты управления и связи противника. Один такой в нашем секторе. В общем, выражаясь по-простому - нам, мужики, надо пойти туда и убить там все, что шевелится и не носит наших знаков различия. Задача ясна?
Нестройный гул подтвердил, что все ясно, все как обычно..
- Тогда так, мужики - по три боекомплекта на рыло, на КОПы по два и готовимся - через час выброска. К атаке, господа!
Через час десантные катера первой роты рухнули к поверхности непокорной каменюки во главе третьей волны десанта. Позже военные историки назовут эту бойню гениальной операцией, мол противника положили вдесятеро против своих потерь, главную базу леггах в секторе расчихвостили, стратегическую инициативу в очередной раз перехватили. А все выжившие - а выжили, считай что только "кошки" вспоминают десант на Ф'храи (NNH-237002-Y90870962 по общему каталогу) двумя словами : "Жарко и мокро". Иногда добавляют: "Мокро от крови".
Видимо, леггах понимали, что планету не удержать, и, когда "кошки" ушли под поверхность, а на плацдармы потоком пошла тяжелая техника и армейские легионы, откуда-то из скального массива в районе экватора рванул в атмосферу бустер-носитель и на высоте в пятьдесят километров над поверхностью произвел самоподрыв.
Атмосфера превратилась в огненное море.

Огненное море… Откуда это? И кто я? Кто я такой?!!

-Шеф, пульс пациента – 160!
-Альфа-ритм – как в фазе бодрствования! – в голосе смесь ужаса и восхищения – еще бы, под пси-сканером еще никто не просыпался..
-Наркоз, дайте наркоз парню!

Какие странные звуки… Я… Кто я? Ури? Что это? Имя? Мое? Мое имя – Ури Фалькорр… Кто я? Как странно – я не помню, как я выгляжу…

-Док, у него скорость процессов в мозгу, как у биокомпа! Вы вообще уверены, что он человек?
-Уже нет. Да введите же ему наркоз!

Звук… Слышу звук… Слово… Ччччеееееллллооооввввеееекккк… Почему так медленно говорят? И кто? Серые призраки? Стоп! Человек! Я – человек! Я Ури Фалькорр, капитан Особого Десантного! Так, где я? Руки, ноги – зафиксированы. Враг? Возможно. Собраться! Серые призраки! Доложить! Доложить любой ценой!

-Док, он пришел в себя! Я все записал – он думает о каких-то серых призраках и о необходимости доложить Командованию!
-Отключай сканер!

Собраться! Эти ремни я порву – точно порву! Три, два, один – пошел, котяра!