Восемнадцатое Октября. Городской парк усыпан желтеющими охапками листьев, еще недавно украшающих высыхающие деревья. Лужи всевозможных цветов с примесями бензина, Разноцветные огни городских фонарей, выставка произведений искусства уже состоявшихся художников. Картины всех возможных сочетаний цветов. Теплые и холодные, яркие и тусклые. Красно-желтая осень и ...Черно белые дожди. Нет, это небо черное, а дождь всегда белый. Он чернеет каждой каплей своей, лишь касаясь пробегающих по тесным дворовым улочкам сумасшедших людей. Впитывая в себя частичку чужой злобы или обиды. Это очень трудно увидеть, тем более , что капли дождя падая размывают черно-белое полотно и без того переживающего перемены каждой секундой, от ударов высоких мужских ботинок и тоненьких элегантных каблучков. Художники предпочитают рисовать светлое белое небо, а капли дождя изображать только черным. чтобы выделить присутствие дождя на своих картинах. Мало кто знает, что все совсем наоборот. Дождь белый, ведь дождь чистый! Когда мы смотрим летние пейзажи большинство людей видят прекрасную и безоблачную погоду, но я то знаю что именно в это время идет дождь. Да что тут говорить о картинах, никто не сможет увидеть его и в реальном мире. Не заснять на фотопленку, не почувствовать... Можно лишь самому нарисовать его! Это же так просто. Я уже пытался стать художником, даже какое-то время сам писал небольшие зарисовки. Я не стал тратить масло, мне вполне хватало всего двух цветов, давно уже ставших воплощением абсолютной противоречивости и создававших идеальный контраст. Я хотел сделать свои картины настоящими, реальными, живыми. Я бы мог с легкостью сменить черный и белый на зеленый и красный, например, но художники, почему то, так не делают. Не успел я закончить свою первую картину, как люди тут же бросились мне объяснять, что они не могут увидеть всех оттенков белой краски на белом фоне, и что нет смысла писать черными чернилами поверх черных красок. Не знаю, как тебе удалось уговорить меня закончить её. Я не мог рисовать черный дождь, ведь тогда это будет уже не дождь, а какой-то нелепый шторм обиженных небесных слез на белые дорогие костюмы аристократов. Мне хотелось рисовать не только белые дожди... Я думал о волшебной радуге из детских сказок. Но как можно было мне изобразить столь красочное явление двумя цветами? Стоило мне рассказать кому-нибудь о своей задумке, как меня высмеивали. Кто-то говорил мне, что радуга - это все цвета вместе. Что это всего лишь разложение белого цвета. Что белый это все цвета вместе, а черный - это отсутствие цвета. Как же так? не бывает ведь белой радуги! Если радуга это все цвета вместе, то у меня получилась бы отличная черно-белая радуга. Только ты могла часами рассматривать мои картины, я уже почти поверил, что ты видишь то, что вижу я. А рисовал я только то, что видел из окон своей небольшой квартиры, выходивших прямо над городским парком. Рисовал Белые ночи, Черные дни. Ночи чьей-то любви. И черные как смоль будни одиночества, освещенные фальшивым светом солнечной лампы. Черно-белая осень... зима, лето. Я всегда рисовал свои картины лишь для тебя. Я мог нарисовать все что угодно, стоило лишь раскинуть шторы и посмотреть в окно. Я всегда рисовал только то, что видел своими глазами. Лишь однажды ты попросила нарисовать меня картину, и я не смог. Ты попросила нарисовать меня твоё сердце... Я не знал ,стерпит ли бумага такое количество белой краски, да и наверняка я бы никогда ее не закончил, выводя последние белые штрихи на белом фоне, белыми полосами покрывающими и без того белый лист. И лишь изредка встречались едва заметные черные штришки, изображающие грязный городской воздух, которым мы были вынуждены дышать каждый день. Черный городской воздух, с примесями тяжелых металлов, в твоем бесконечно белом сердце!