Пожары в душе

Еще один день сгорел пеплом на руке. Сгорел, и оставил за собой прожженную кожаную перчатку. Досадно, а ведь я ими очень дорожу. Сложно найти кожаные перчатки, такие, чтобы они хорошо лежали на руке. Прожег блин, зажигалкой. Да ладно, просто курить надо меньше. Истиной в прошлом предположении было только ооодно : Курить надо.

А ведь у меня тут пожары и беды, между прочим. Думаю, тем кто интересуется моей жизнью будет интересно почитать, что о них думаю я. Не короткими сообщениями в аську. А вот таким вот постом.
Все началось на самом деле десятого числа, ушедшего, сентября месяца. Случилась очень неприятная фигня, которая могла отложить отметину на всю мою оставшуюся жизнь. Что за такая вещь я рассказывать не буду, так как не люблю жаловаться и слишком уж распространяться о себе. Скажу просто - гадость. Можно сказать, что я с ней справился даже, правда не уверен окончательно в этом. Как бы там ни было, это потянуло за собой и еще неприятные события. Это всегда так. Только крупная неприятность, как за ней тут же тянутся и другие неприятности.

В общем, я с ней расстался. Светка Глуган. Девочка из ролевых сообществ контакта. Тут многие радовались за нас, за то время когда мы начинали встречаться, но все кончилось. Навсегда, потому что прошлого не вернуть. Можно вернуть чувства, отношения. Но это не совсем то, поскольку прошлое не возвращается. Никогда. Поэтому я не люблю восстанавливать отношения. Это уже вовсе не то. А мы – вообще ситуация совершенно отдельная. Хотя.. Когда кто то говорит « у нас все не как у всех». Зачастую, это означает как раз таки то, что у этой пары все «как у всех». Но я был встревожен, запарен всем происходящим. Потому как в тот день окончательно решалась та вот самая гадость. И прицепился к тем словам, которые не люблю больше всего. «Как скажешь», когда подобную фразу девочка лепит к словам. Это кошмар, какой то. Ненавижу рабов, ненавижу раболепствование и сюсюкание. А может быть, просто сказалась разница возраста и образования? Не думаю. Многие пеняли на это, но я не думаю что это так. Произошедшее просто должно было быть именно так. Я не могу быть с ней. Просто не могу. Я никого не жалею, ни себя, ни ее. Ни НАС. Все было, как должно быть. Я был спокоен, вроде бы. Вот вам внешняя сторона вопроса.

А вот внутренние метания. Расправившись с этим, я впал в депрессию. Нормально, нечему удивляться. Меня вытащила гулять моя собутыльница Машка – Прокоша. Видимо, желая развеять. Я ей тут же без околичностей, выдаю всю и свою страшную фигню, и про Свету тоже. Она не жалела. Она просто слушала и немного надо мной смеялась. Правильно. Так и надо было делать. А потом мы пошли на пристань. Набережная реки Волхов, болезненное место для всех, кто тут упоминается или просто проходит мимо. Пристань. Листики.. Мы их скинули в реку. Тут меня пропирает «Там он и сдох, там». Говорю я ей. Она, кажется, не совсем поняла, что я имею в виду. Вскоре, по моему ненормальному, истерическому, хохоту, разобралась. И что то говорила про листики, что словно венки, плывут по воде. Потом спросила, не стыдно ли мне. Я сказал: Я мне не стыдно и глядел в камеру ее мобильника честными глазами. Но это было не все. Это снова лишь внешняя сторона.
А что было внутри? Внутри было то, что меня заставило сигануть в холодную воду прямо с пристани! Как есть, в куртке. Как есть, с болью. Как есть, с осознанием своей вины, и того, кто я после всей этой истории. После обеих историй. Да, в воду, да, в холодную. Да, на самом деле. Многие потом не воспринимали всерьез мой статус в контакте «я пригнул в воду». А это было так.. Там не глубоко, нет. Летом оттуда ныряют. Мне ничего не грозило, это был лишь напор невозможных чувств. Знаете, что я чувствовал? Словом, я чувствовал, что сижу на другой стороне реки, на лестнице, что на пристани. Что мне холодно, одиноко и я получаю злые, уверенные сообщения одинокого Волка. Словом.. что я.. Ну, кто понял, кем я себя почувствовал? Это было невыносимо, и поэтому я оказался в воде. Машка молодец, она не растерялась, и все это дело засняла на свой мобильник. Ну, а что еще надо делать в таких случаях? Только это!

В общем.. ТААМ, СВЕТА… ТААМ!.. (показываю пальцем) ТАМ ОН И СДОХ!

Вернувшись домой я прилег поспать. Потому что замерз, немного устал. И к тому же моя крестница смотрела мультик, мне не хотелось мешать.
Юля, которая меня опекает увлеченно смотрела вместе с ней. Красавица и Чудовище. Это я принес, взял у Насти.
..
Нет. Не было ничего. Обман..
Я только вернулся с прогулки. Захожу в ванну, чтобы помыть руки. И вдруг..
Просто обнаруживаю что ванна полна тряпок и крови. Такой, размытой с водой. Мутной и грязного-грязного цвета. Противной кровью..
Оказалось все просто.. моя сестренка опять резала вены..
Мне оставалось только обреченно и привычно вздохнуть и пройти в комнату..
.....
И этого тоже не было..

Который час бушевала гроза. Казалось бы, ночное спокойствие
все должно улечься, но как назло молнии резали небо. Казалось, что небу больно, что эти прихотливые стрелы ранят его. Жутко рокотал гром, его раскаты заставляли содрогаться. Тяжесть минувшего дня усугубляла эта ночь, хотя от мрака ждали спокойствия. В комнате горели лишь две свечи, их мерцание напоминало о боли и смерти. От вспышек молний мрак казался гуще. За низким столом сидели готы. Остальная часть комнаты была погружена во мрак, лишь возле стола виднелась старая кровать, на которой кто-то лежал. Из соседней комнаты доносился детский плач и монотонное чтение молитв. Готы пили кроваво-красное вино. У того, что сидел спиной к окну, были темно-русые волосы легкой волной спадавшие на плечи. Уставшие глаза, которые смотрели в пол, бледное лицо при свете свеч казавшееся мертвецким. Эти глаза… задумчивые, озаренные мыслью непостижимою и странной… Рукава широкой кофты открыли до локтей худые бледные руки. Под кофтой легкой складкой выделился крестик. Его сжимают тонкие пальцы правой руки... Печальные складочки легли возле его тонких, нервных губ. Плащ он скинул и сейчас он лежит за стулом, упав с подоконника. Второй гот - это девушка. Она не казалась такой измученной как ее товарищ. Она смотрела в лицо сидевшему напротив. Ресницы ее, длинные и густые, загибались вверх, мрачной бахромой обрамляя глаза. Справа над губой покоилась родинка, губы крашены в черный цвет. Лицо бледное, но не естественно. На руках ее черные перчатки из тонкой кожи, на запястьях - серебряные браслеты. На шее поблескивал шипованный ошейник, а изящное тело одевала футболка HIM. Длинное готическое пальто аккуратно висело за спинкой стула. Вид у девушки торжествующий. Ты видел когда-нибудь торжествующих готов? Или ты думаешь, что они только печальные и замученные мыслями о смерти?
Вдруг парень посмотрел девушке в глаза, особенно посмотрел тоскующе и печально. Раздался особенно сильный раскат грома, девушка вздрогнула, а парень уронил голову на стол и тихо застонал до боли сжав крестик в пальцах, впрочем, он вскоре затих.... Девушка снисходительно взглянула на него и оскалилась в улыбке.
«Помоги», прошептал он одними губами и посмотрел куда-то вверх. «Дурной» - тихо сказала ему девушка. Хотя, подумав, крикнула куда-то за спинку стула «Можно, он на кровать ляжет?». «Нет, только на пол», ответили из темноты. «Что ж, давай хоть на пол, а? Легче будет, наверное…». Мальчишка тяжело рухнул на пол вниз лицом. Из темноты вылетела подушка, сопровождаемая криком «Возьмите это». Готичная девчонка поймала подушку и положила ему под голову, присела рядом, произнесла «Может, спинку тебе помять?». Он поднял на нее глаза и ничего не ответил, улыбнулся только непостижимою улыбкой.
Гроза по-прежнему грохотала, молнии сверкали, и ребенок не унимался. Молодой гот положил лицо на подушку, закрыл глаза, лежа вверх спиной. Девушка присела, рядом поставив на пол одну из свечей. Она осторожно стащила его черную кофту и посмотрела на эту худую спину... она была исполосована ножом, на ней же были свежие раны от плети. По-видимому, она не в первый раз видит это, поэтому не удивлялась и не жалела. Ее руки медленно разминали эту израненную плоть, иногда на руках оставались следы сукровицы, одна рана начала вновь кровоточить. Он тихонько стонал. Её свирепые черты лица разгладились, стали более женственными. Наконец, не прекращая своего занятия, она закрыла глаза и стала тихо мурлыкать песню:
Свет дневной иссяк
И вокруг меня пустыня
Звон звезд гонит прочь мрак…
Со временем песня сама собой оборвалась, девушка мечтала. И не мешали этой мечте непрерывные движения руки, не мешали раскаты грома, сверкания молний... Воображение унесло ее далеко-далеко, туда, где остались ее парящие желания. Туда, где жил любимый, который ее не любит и даже более того, почти не знает. Ей достаточно и того, что он есть на свете. Она счастлива и так. Девушка вспоминала, играя своим воображением, словно послушными струнами гитары. Кстати, на безкрайних просторах готических сайтов она и прозвалась Гитарой. Так звать ее и в жизни. Мало кто слышал ее настоящее имя. Да и зачем оно готам?
Гроза почти унялась и грохотала где-то подальше. Очнувшись, Гитара заметила, что прилегла головой на край кровати и дремала. Они встали и, взяв свечи (которые так рыдали воском, что почти погибли) двинулись к двери из комнаты. Комната немного выплывала из мрака, освещаемая мерцающим светом. На стенах висели плакаты Evanescence и Сергей Лазарев, но немного. Помимо кровати в комнате обнаружились этажерка и шкаф. Угол возле двери (которой не было) завален тряпками и всякой рухлядью. Когда готы вышли из дверного проема, им навстречу встала со стула девушка. Она была невысока ростом, но стройна, прямые волосы разложены по плечам. Профиль худой, но красивый, глаза карие. Одета в белую пижаму и синий халатик. Босая. Встав, она обратилась к девушке, мило улыбаясь роскошно белыми зубками:
-Ария Гитаровна, уже уходите?
- Да, нам пора.
- Но еще только четвертый час.
- Все равно.
Рита проводила их до двери по абсолютно темному коридору и долго смотрела в лестничный пролет. Давно уже скрылись Гитара и её спутник, а она все смотрит. Глаза ее затуманились слезами, и она тихо пропела:
Сон не сбылся...
закрыла дверь и ушла в квартиру