И маяка никогда не видел. (Нет, вру, видел в кино по телевизору, и не однажды, и кажется в Паланге видел, а может кажется). Мне почти 30, а на черном море я так до сих пор и не был. Но выходила серия марок — маяки. И часть этой серии мне перепала.
Так если рукописи не горят, то когда же мы прочтем вавилонскую библиотеку? А вышел я на эту фразу через александрийский маяк. А еще у Айвазовского на картинах маяки точно попадаются. У меня так и стоит перед глазами какая-то закатная гамма. Я сейчас понял, что я полный неуч. Нет, это я, конечно, не сейчас понял, а уже весьма давно, лет с 20-ти. И изменилось с тех пор весьма мало. А обидно вот почему — сейчас я читаю довольно мало. Ну то есть, конкретно мало. Может, достала подсознанка? В школе был неоднократно бичуем родителями за чтение. Дело было так. Я приходил из школы, обедал. Это сейчас я пишу — обедал. На самом деле, этого я тоже не помню. Помню уже более сознательный возраст — класса с 4-го. Когда в холодильнике оставалась пустая коробка от сметаны — доскрести пачку. Нам с братом ее давали на завтрак — по розетке. А в обед, после папиного "в рабочий полдень" уже пачка была пустая — оторвать язычок, доскрести дно и по стенкам — желтая с синим пачка. В суп нам с братом. И все. И раком — на ковре, или опершись на диванчик — любимая поза для чтения. Видимо и обед поэтому не помню — ждала очередная любимая книга. А может, и за обедом читал... И так с переменным успехом в разных позах — до прихода родителей. Мама приходила в 7. После этого меня захлестывало искреннее каждый раз чувство вины, подкрепляемое гневом с родительской стороны — как? Ты еще не садился за уроки? В доме были уверены, что для того, чтобы хорошо жить, надо хорошо учиться в школе. Отлично, конечно, лучше, но это не для плебеев.
Ириски помню. Забава. Кис-кис. Молочный. Как-же как-же, Золотой ключик. Карамельки хуже. От бабушкиных щедрот. Царство ей небесное. Отец же ограничивался презрительно-высокомерным словом "чтец".
Я не знаю, с каких пор мой возраст можно назвать "сознательным". Боюсь, что и до сих пор не совсем. Но последние несколько лет к чтению стараюсь относиться избирательнее. Но чтобы взяться за что-то приличное — стоит немалых моральных усилий. Да и скоростя не те. По сравнению с теми, с которыми я глотал Крысу Гарри Гаррисона или Желязны. Или детективы какие-нибудь. А стихи я читать вообще не мог. Буквально до последних.