Cергей Земцов

(перевод с английского, 2010)

Jim Morrison,

из сборника стихотворений, Wilderness: the lost writting of Jim Morrison.

Volume 1, 1988. 1st Vintage Books.

“Послушай, истинная поэзия ничего не утверждает, ничего не говорит нам.

Только отмечает возможности. Открывает двери.

Ты можешь войти в любую дверь, которая тебе нравится.”

Джим Моррисон.

Человек сложил во дворе

сноп из сухих листьев

и поджег со всех сторон

И лес наполнился гарью

Привлекая вниманье детей,

которые запомнят запах костра,

чтобы годы спустя

он стал ностальгией

(17)

ВЛАСТЬ

Я могу остановить

землю на орбите.

Я причина того, что

голубые автомобили

вдаль мчатся.

Я могу уменьшаться

и становиться невидимым.

Я могу увеличиваться

и становиться гигантом,

который достигать сможет

самые удаленные границы.

Я могу изменять

курс природы.

Я могу поместить себя

в любую точку

пространства и времени.

Я могу оживить мертвого.

Я могу воспринимать

события в других мирах,

внутри глубин моего сознания,

и внутри сознания других.

Я могу.

Я есть.

(13)

живущий под скалой

Волк

пригласил меня

выпить холодной воды

не купаться не плескаться

но ждать захода солнца

и познать мертвую пустыню

в которой холодные люди

играют

(42)

Я взволнован

безмерно

твоим взглядом

Перышком

мягкого слова

я просветлен

Звук стекляного

слова выразил

разочарованье

Он опечатал то,

что глаза выражали

сражаясь

(61)

Она так мрачна

во сне.

Как рука, которая

не может дотянуться до свечи,

затерявшейся на пляже.

Когда солнце тонет в море

как перевернутая

водородная бомба

(62)

Сигарета

кончики пальцев обожгла

и упала как бревно

на ковер внизу

Мои глаза начали

путешествие в соседнее

окно за девицей

с повадками кошки

В моих ушах смонтирована

Музыка из шума улиц

Но ум мой взбунтовался

идиотским смехом

Смех полный страха

армию приветствовал

из вакуумных пылесосов

(79)

Аэропорт.

Посланик в униформе солдата.

Зеленая шерсть.

С трапа

Спустился.

Новая истина,

слишком ужасна, чтобы

перенести ее.

Она не записана

древними знаками,

старыми символами.

Люди ищут причину в себе,

в зеркале, в детских глазах

и не находят нигде имена

чтобы ужас словами назвать.

Только растеряный стон,

и тошнота могут придать

очертание внутренней тьме.

Только немногие могут

невозмутимо смотреть

ей в лицо.

Большинство

лишь подавлено

маской террора тупого,

и ищет помощи сильных,

но ничего кроме

шерсти зеленой

не различает.

Покайтесь!

Все старые Истины

бесполезны.

(89)

Загорелся Дом? Пусть горит.

Весь Мир – придуманный фильм.

Клубится во дворцах дым.

Случаются убийства в спальнях.

Ряженые хором поют.

Птицы тихо воркуют.

Сколько повторений?

Повторяется дважды.

(102)

И я пришел к тебе – за миром

И я пришел к тебе – за золотом

И я пришел к тебе – за ложью

И ты дал мне – горячку

мудрости, слез и печали

И мы будем еще один день вместе

еще один день вместе

завтра

(106)

Существует вера

Сынов Человеческих

В то, что все будет хорошо

Человек ищет покой

Ветеран неисчисленных войн

Вожделеет

Чудо Спасения

Ему светит утренняя звезда

Как обольстительная

Девица из долин

(107)

Актеры обязана внушить нам,

что они реальны.

Наши друзья обязаны скрывать,

что все мы актеры.

Никто, однако, не успевает за

Временем.

Моя бешенные слова

как расплавленный состав

скользят

рискуя оторваться от земли

Итак, мой незнакомец

Оставайся тоже диким

И попытайся покорить Вершины

(117)

Почему я пью?

Чтобы писать стихи.

Иногда так случается,

Что все безобразное

Отступает в глубокий

Сон.

Но просыпаешься

И все остается истиным.

Тело искаженно,

Но сильнее стал

Дух.

Прости меня, Отец,

Но я знаю, что я делаю.

Я хочу услышать

Последнюю поэму

Последнего Поэта.

(119)

Холодная электрическая музыка

поражает ломает

расщепляет сознанье

темными грезами

Холодный храм металла

Холодные умы на

изрезанном побережье

Ветераны

потуcторонних сражений

Мы солдаты войн

рок-н-ролла

(125)

Пожалуйста, остановись!

Опасность рядом

Сообщение отправлено

В сердце мозга

Тонкий сигнал

Отправлен в цель

Стрела надежды

Предсказывающая дождь

Смертельная снасть

Носитель боли

(162)

Если писатель может писать

а фермер может сеять

тогда все чудеса побеждают,

являются и начинают случаться

если дети накормлены,

если время плача

полночь

В них нуждается Земля

в добрых псах на снегу,

в строящих гнезда весной,

когда Солнце

кровь и вино

в танце опасном смешает

в венах лозы виноградной

(187)

Монреаль

-1 -

Святой Лаврентий, зря
Ты на решетке парился.
И Генуи мешок
С деньгами охранял.

Теперь здесь нет
Ни гор, ни короля,
Но христиан
Полным полно.

Никто их в этом городе
Не гонит
В клетку с тигром,
Поэтому слабеет дух.

Но вера только прибывает.
И делегаты православного конгресса
В Sainte-Adele всю ночь шумят,
Мешают мне заснуть.

-2-

Китайцев мало,
И собачки мелкие
Как тараканы
В Saint-Sauveur.

Я вспоминал Йок Макарек.
С Деменцией я пиво дул
Когда-то в частном
Видеосалоне.

Во сне dreamcatcher
Ловит черт его, что знает,
То косяк от Беломорканала,
То осетинские усы.

Но если выкурить
Хороший joint
Приснится мавзолей
И павильон ВДНХ.



-3 -

Дорога беженцев,
Точнее Highway
Пересекает весь Квебек,
Не любят англичан французы,

Но вместе недолюбливают
Ирокезов, за то, что их кресты
Они топили в реках,
Пока менталитет

Не стал мультикультурным,
И наш фотограф полюбил гусей,
Индейских женщин
И больших китов.

Какие-то периоды и фазы
В люках моего сознанья,
То хи-хи-хи, то ха-ха-ха.
Змея Цензура ничего не помнит.

-4 -

Я, в Mont-Tremblant, шатаясь,
Проломил почти
Канадский щит,
В грехах своих не каясь.

В грехе предательства
Сирийско-африканского разлома.
Хотя шаги мои тихи
Меня припоминают.

На мелких кухнях
Всех больших столиц
Сибири и Урала,
И на схирутах Тель-Авива.

В отеле Queen Elizabeth
Я заказал бы свой bed in,
Но там — смешно им,
То, что я еще один поэт.




-5 -

Кленовый сок
Не масло.
Блин становится
Нерусским.

Я в Монреале пью сухой Chablis,
А не какой-нибудь
Портвейн за два рубля,
И мой земной закончен путь.

Новокузнецк

- 1 -

Всем хорошо известно, что родителей не выбирают. Но жаловаться некому — наши родители были «рождены, чтоб сказку сделать былью», они этим занимались честно, и вот мы имеем эту сказку. Если сузить эту глобальную ситуацию до рамок, в которых можно что-то сказать серьезно — можно ли считать, что наши родители что-то оставили и передали нам, что свяжет нас с историей, более, чем просто звериная любовь детенышей к родному гнезду? Ответ, конечно, обязан быть положительным, но допускает много вариантов. Так или иначе, кто-то вообще не поймет, о какой истории идет речь, более продвинутые интеллигентные люди зададут себе вопрос — к какому поколению они принадлежат? То есть, есть интеллегенты в первом, втором, третьем поколении … кто-то помнит бабушку-гимназистку или дедушку, офицера белой армии.

Важно заметить, что даже если дедушка в царской армии не служил, в силу каких-то влияний, мало изученных компетентными службами, внук часто не любил действительность, которая его окружала. Вероятно, несмотря на советский быт, в воздухе носился какой-то дух. Да, песня помогала жить, строить, но люди пропадали целыми оркестрами, — и почему-то кто-то начинал мстить за повесившуюся Марину Цветаеву, отсидевшего 10 лет собственного дедушку, просто ТАК, ну, что-то в воздухе носилось, какая-то гадость.

Существование духа самоотрицания никак не объясняют маститые сатирики и диссиденты. Что касается сравнительного жизнеописания «прежней жизни» и жизни «в советском клоповнике», то можно найти блестящие аналитические экзерсизы. Но анализ не полный, так как мое поколение в нем практически не присутствует. Вообще, русский народ, как его понимали Достоевский, Толстой или, скажем, Чаадаев — лежит как на блюдечке. Но, почему я, который «до перестройки» Чаадаева в книжных магазинах не видел — в силу какой-то декартовой врожденной интуиции — не любил советскую власть? Кто я такой и откуда взялся?

Я, конечно, сам виноват, что не читал Чаадаева «до перестройки», разумеется, если бы захотел, то нашел бы и прочитал. Но тут, как раз, уместно вспомнить опять родителей. Родители мои читали много, про путешествия Дерсу Узала, детей капитана Гранта — а кое-что не читали. Я, конечно, не могу их обвинять — существует мнение, что много читать вредно. Хорошо, что они вообще научили МЕНЯ читать. Вообще, мои родители начинали не с нуля, так что я, скажем, поколение 2 с половиной. По тем меркам, это более, чем достаточно. Но начну отдавать долги — по порядку.

Родители мои познакомились и полюбили друг друга в городе Нижний Тагил, на Урале. В силу того, что отцу не давала развод его первая жена, подруга детства, мои родители вынуждены были начать новую жизнь сначала. Они поехали в столицу СССР, город Москву, и в министерстве просвещения получили направление в город Сталинск, он же Кузнецк, и позже Новокузнецк. Достоевский, по пути на каторгу, или по пути с каторги, проезжал Кузнецкий острог, но это было очень давно. Город Новокузнецк прославил поэт Маяковский — насколько я помню детство, на вокзальной площади всегда висел транспарант - «я знаю - город будет, я знаю - саду цвесть». Когда я попал в Новокузнецк в 1992 году — этот транспарант убрали — обидно даже. Как пишет Глеб Павловский - «Я глядел на все это, задумчиво вытирая с лица сей очередной плевок перестройки, и гадал, что он мне напоминает».

Так или иначе, мои родители начали новую жизнь в городе, который тогда еще назывался Сталинск, и скоро там родился я — мой отец подчеркивал, что они меня запустили на орбиту в 1957 году, когда был запущен первый советский спутник. Родители преподавали в монтажном техникуме, а чуть позже отец стал работать в проектных институтах. Я смутно представляю, как там все крутилось — до меня дошли отголоски, но кое-что важное, видимо я запомнил. Но еще у меня были две замечательные бабушки — натурально классовые враги. Мама отца была из каких-то супермельчайших дворян — некий дворянин женился на актрисе, которая родила ему 13 детей, выжили только двое. Эта бабушка, «дворянка» училась в гимназии, получала из Москвы посылки с книгами, пила хорошо заваренный чай, обожала Гагарина, и вешала по старой памяти портреты Сталина то там, то сям. Вторая бабушка была из Одессы, одесской национальности. У нее 12 братьев и сестер один за другим уехали в Америку, но она, видите ли, вышла замуж за какого-то мерзавца, друга детства — который распространял на Украине марксизм. Потом мне рассказала мама, что он завел себе какую-то пролетарскую дублирующую жену — и бабушка от него ушла. Но клеймо троцкизма, институт красной профессуры, предрасудки против самогоноварения — все это осталось. Две эти бабушки друг друга не переваривали.

Меня, собственно говоря, воспитала бабушка, тайная троцкистка. Она очень много мной занималась, мы ходили гулять, ходили в кино. Я дома сооружал какие-то катакомбы из игрушек, но не столько из магазина, сколько их всякого утиля, подобранного на улице. Утиль этот скапливался в огромных количествах — и раз в два месяца отец устраивал чистку — я помню металлический грохот и его недовольный вид — 90 процентов занимательнейших штук отсортировывалось в мусор.

Бабушку, любительницу чая, отец скоро умудрился отселить в квартирку, которая ему стоила, вероятно, куска cоветской жизни. Бабушка там поставила книжный шкаф, кресло Вольтера, с которого кидала пасьянс. Вот телевизор тогда еше не существовал — невероятно. Позже, когда я учился уже в школе, я по средам делал визиты — кушал разогретую котлетку из кулинарии, и пил разнообразные отлично заваренные чаи. Мы даже беседовали — но не очень содержательно. Немного о Гагарине, немного о Саге о Форсайтах.

Конечно, полученное мной воспитание никак нельзя назвать классическим. Это типичное ни то, ни сё. Никаких православных, ни тем более иудаистских верований мне не представили. Я вообще случайно сам на каких-то задворках обнаружил церковь, и, пожалуй, испугался. С книгами еще было ничего — когда я болел, отец прочел мне вслух, пожалуй, все четыре тома Жюль Верна. Потом организовал специальную секцию детской литературы на стеллажах. Музыку — благородную — мои родители не слушали. Мое музыкальное самосознание началось с песен Владимира Высоцкого, когда отец купил электронную новинку — магнитофон. Как было тогда модно, хотели меня отдать в музыкальную школу — но я провалился на экзамене, что-то там не спел, что отец разучивал со мной на аккордеоне, а «пусть всегда будет солнце» провыл как-то без куража. Все же меня назло отдали какому-то домашнему учителю музыки, я довольно далеко зашел — что-то до сонат Бетховена. Но потом приехал мой брат из Абакана.

Это было знаменательное событие. Это был сын отца, его первенец, которого он когда-то очень хотел. Его матушка решили его отдать на воспитание нам. Он был немного меня старше, и обладал интересными врожденными способностями и талантами. Например, он первый раз в жизни, на катке, одел коньки, и поехал, как будто всю жизнь умел кататься. Быстро собирал кубик Рубика. Что касается игры на фортепиано, то он меня за один месяц обогнал. У него был абсолютный слух. Позже, в советской армии, в Эстонии, он пристроился музыкантом, и когда вернулся из армии в Новокузнецк, то начал играть в ресторанах на гитаре. Он там музицировал постоянно до самой смерти. Он еще успел закончить пединститут, ему нравилось возиться с детьми в ПТУ. Но потом скопил денег на новый холодильник, у него эти деньги отобрали в районе Точилино, и милая дама пробила ему висок какой-то «хрустальной пепельницей». Мы до этого только что встретили мой день рождения, 35 лет, и собирались ездить друг к другу в гости, общаться.

Я, собственно говоря, не пишу мемуары, мне важно создать фон. Вероятно, довольно характерная советская семья. Никакой достоевщины. Я хочу понять — как в таких семьях вырастали отщепенцы. Вобще-то, если определенной следовать логике — наш быт называли, в традиции Михаила Зощенко, совестким клоповником. Уровень клопов, моя семья, вероятно преодолела. Но вот что пишет Бенедикт Сарнов про снег. Сарнов встретился как-то с эмигрантом, кажется, тот когда-то был врангелевским офицером, и спросил его:

« - Как вам показалось, есть ли что-нибудь общее между нашей, сегодняшней Россией — и той, старой, которую вы знали когда-то? - Он ответил: - Только снег.»

(Бенедикт Сарнов. Случай Зощенко. Пришествие капитана Лебядкина. 1993)

В принципе позиция маститого филолога ясна — он сравнивает старое дореволюционное время, и время, когда пришел «новый человек». Исследование, предпринятое на определенном уровне абстракции, сделано мастерски. Если кто не знает, вот знаменитое стихотворение капитана Лебядкина, «второстепенного героя Достоевского»:

Жил на свете таракан,

Таракан от детства,

И потом попал в стакан,

Полный мухоедства...

Место занял таракан,

Мухи возроптали,

«Полон очень наш стакан»,-

К Юпитеру закричали.

Но пока у них шел крик,

Подошел Никифор,

Бла-го-роднейший старик..»

Абстракция Бенедикта Сарнова состоит в том, что потомки такого персонажа принципиально не нуждаются в какой-либо другой поэзии. Критика Михаила Зощенко заключается в том, что у Зощенко нет никакой иронии, он показывает, что если «поскрести, то обнаружится свиная кожа у ВСЕХ». Если бы шла речь исключительно о понимании творчества писателя Зощенко, то это можно понять. Но так же, как ирония Зощенко объективирована Сарновым, можно объективировать иронию самого Сарнова. Уважаемый филолог «ставит мужика на колени и бьет его палкой» точно так же, как эту процедуру приписывают Сергею Жарикову, автору многочисленных стихотворений, не подлежащих классификации. Классификации — «до 1917» и «после 1917». У Сергея Жарикова, у его любимого ученика Игоря Летова — нестандартные для советского человека менталитеты, нестандарные для людей из клоповника, которым методически подсовывали переписку Энгельса с Каутским. А как вообще мог возникнуть какой-то нестандартный менталитет у потомков капитана Лебядкина? Либо все же новые люди без свиной кожи есть, либо мы имеем дело с концом цивилизации, имеем абсолютный снег — генетический пул российских алкоголиков.

- 2 -

Я еще раз сообщаю, что не пишу мемуары. Подробности моей жизни даже меня самого не сильно интересуют. Однако иногда подробности частной жизни нужны как фон для более интенсивного бытия, что останется после нас. Именно такой фон создают для понимания своего личного мифа Карл Юнг (Сновидения, воспоминания, размышления) и Станислав Лем (Моя жизнь).

Я, конечно, в детстве общался с другим детьми. Из детского сада я как-то странно убежал — вышел за ворота посидеть на солнышке на скамейке, и какие-то тетки меня отвели в детскую комнату милиции. Мама и бабушка чуть с ума не сошли — и больше меня в детский сад не отдавали. Далее, за год до школы меня научили читать. Когда я пошел в первый класс, то проявил фантастическую гибкость и приспосабливаемость — полгода притворялся, что читать не умею — читал со всеми по складам. Учительница знала, что я читать умею, и была в восторге от моей хитрости — ожидалось, что я сделаю политическую карьеру. Во втором классе я все же осмелел, и вышел из подполья — на уроках внеклассного чтения мне предоставили аудиторию, и я пересказывал какие-то вычитанные истории о путешествии в мире козявок и букашек. В третьем классе произошел некий переворот в жизни — родители устроили меня в местную элитную английскую школу. Вместе со мной — туда шмыгнули еще несколько моих первичных одноклассников, хотя они были из бедноватых семей.

Советское общество было стратифицированным, неравенство существовало, хотя было бы грубо говорить о существовании каст. Исторически касты были в Индии, так что не надо смешивать. Дети — привилегированный класс, и постепенно усваивают условия взрослой жизни. Но вспомню взрослых …. Меня мои родители часто брали с собой в гости. И к нам домой приходили и одиночки, и семьи — тогда еще в моде были так называемые застолья. Жизнь взрослых, различные типы семейств, диверсификацию общества в провинциальном российском городе я хорошо помню. Семья, в которой глава занимал пост главного инженера завода, и семья, в которой глава был участковый милиционер — это были, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Одна семья, которую я помню — была особая, она устраивала приемы. Бабушка в этой семье была не что-то там гимназическое и из советской бухгалтерии, а дочка директора банка. Она показывавала купюру - «катеньку» - на которой «мой папа» дал подданным Российской Империи свой автограф. Эта семья попала в Сталинск из Петербурга. Глава семьи, как сообщила разведка уже после 2000 года, имел в органах кличку Ленинградец, и, старушки злословили, что приемы в те времена финансировали также органы, желающие быть в курсе умонастроений. Может быть, это и не совсем точные слухи. Но приемы поражали своим размахом, по крайней мере, еда на столе и напитки стоили две-три зарплаты. И все действительно гадали — на какие деньги? Ну, в 1967 году вслух рассуждали так еще, что папа-банкир, наверное, оставил ящик с золотыми червонцами, который где-то хорошо припрятан. Я, будучи совсем еще ребенком, на этих приемах вел себя примерно так же, как в первом классе, когда притворялся, что не умею читать. Все говорили — какой воспитанный мальчик.

Мой отец, однако, был сыном врага народа. За его толерантностью стояли определенные воспоминания и память. Бабушку из мельчайших дворян когда-то взял замуж некий спец, окончивший до 17 года коммерческое училище, и при НЭПе в городе имени большевика Яши Свердлова заполучивший иностранную концессию, на которой заработал и построил приличный дом. Он уже тогда был поставлен на учет в НКВД, но вспомним как Солженицин описывает своего рода пасьянс, в который играл Сталин — от Соловков до Гулага. Дедушку посадили на 10 лет только в 1942 году. Доказательства существования «пасьянса» мой отец получил примерно в 1992 году. В Екатеринбурге, где он систематически подавал запрос о реабилитации деда, наконец до него дошла какая-то постперестроечная очередь, и на приеме в КГБ ему выложили досье. Демократия! Через год или два отец приезжал ко мне в гости в Новосибирск, и подробно пересказал содержание этого досье. Действительно, досье состояло из доносов бабушкиного брата в основном. Этот субъект как-то приезжал повидаться в Новокузнецк, и есть фотография, что я сижу у него на коленях.

Имея некий опыт отчуждения от социалистического общества, мой отец скептически относился к правильной городской прослойке и заводил знакомство с мелкими охотниками, музыкантами. Да, вот был один милиционер, который давал мне подержать пистолет. Другими словами, с беспартийными. То, что он Высоцкого слушал — тоже признак нестандарного менталитета. Он со мной никогда не говорил об определенных тонких вещах, пока не наступит время. Когда, забегая вперед, такое время наступило — меня закономерно исключили из комсомола — он рассказал подробно, как реагировали на флоте, на Дальнем Востоке, где он воевал с японцами-фашистами, на сообщение об аресте в Екатеринбурге его отца. Он мне рассказал некоторые психологические подробности, которые, честно говоря, действительно дело личное.

Но вернемся к детям. Забегая вперед, когда я посмотрел краем глаза телесериалы, вроде «Элен и ребята», я вспомнил свою элитную английскую школу. Никаких отношений между детьми в школе, на переменах — говоря это с некоторым приближением к истине — не существовало. Я припоминаю ЕДИНСТВЕННЫЙ случай, когда группа девочек, и группа мальчиков, после урока, устроились друг против друга и начали по-детски откровеничать. Как-то была затронута тематика секса, эротики — что называется выговарились. С 3 по 6 классы я не припоминаю, чтобы это повторилось. В 7 классе я из этой школы уехал, так что не знаю, возможно, они стали более нормальными.

Однако советские дети общались — в группах. Мне это до сих пор напоминает отношения породистых собак. Может быть, это звучит и обидно, но это правда. Самая престижная девочка класса никогда не открывала рта — на переменах и после школы. Но вокруг нее началось брожение. Мне лично на первых порах она не сильно нравилась — но я «помогал». Это выражалось в том, что у нее в подъезде была засада — и вот, что я помню... Подслушивать под дверью, конечно, нехорошо, но один был влюблен, а я помогал... Так вот, дома эта девочка болтала, верещала, может быть, и пела — как канарейка! Полный контраст с каменным видом и непроницаемой маской в школе. В конце концов мы заполучили эту девочку ко мне на день рождения, зимой, после Нового года — повторяю — я только помогал тогда, дело было не во мне, но именно у меня случился день рождения. Играли на фортепиано, записали праздник на магнитофон. Но было скучно. Девочка, разумеется, была из высшего общества.

Я общался с детьми попроще. В частности, это был один мой друг еще по первому классу пролетарской школы. Нас с ним на самом деле что-то связывало. Во-первых, мы с ним стреляли сигареты во дворе у старших товарищей, во-вторых, у этих же старших товарищей выясняли, откуда берутся дети — те над нами, вероятно, до слез смеялись — так как наводящие вопросы формулировал я, путаясь в абстракциях. Вспомним Фрейда — историю мальчика Ганса. Но, в конце концов, мы разобрались как это бывает. Далее, мы решили что-то практически предпринять. Одна девочка из класса как бы подходила… Мы прикидывали, как бы это могло произойти, но потом вернулись к реальной жизни. Мы даже поссорились из-за дилеммы — идти играть в хоккей, или изучать химию.

Химию я начал изучать из-за своей мамы. Она в основном работала на двух трех работах, но иногда на нее находило, и она начинала мной заниматься. Во-первых, она занималась со мной английским языком по самоучителю. Во-вторых, она в Харькове закончила физфак, и любила популярно излагать основы естественных наук. Зачем-то она, когда я был во втором классе, объяснила мне про молекулы, атомы и валентность, и даже выписала формулы. Через год она рассказала мне про преобразование Лоренца, научила пользоваться логарифмической линейкой, и я завел тетрадку с расчетами — на сколько лет состарится человечество, если я буду год лететь в ракете со скоростью близкой к скорости света. Явно нездоровое и шизогенное влияние на ребенка, и без того отягощенного подозрениями о фальшивом мире фальшивых людей.

Дома у нас была партячейка. Бабушка по маме была фирменный старый большевик. Папа вступил в партию, скорее всего, ради карьеры начальника отдела, но, вероятно, из-за настроений хрущевской оттепели. Мама вступила в партию, чтобы не отставать. И, вообще, зарабатывала деньги тем, что читала лекции по атеизму в обществе «Знание». В 1995 году уже каялась... Она также занималась всю жизнь людьми — помогала маргинальным гонимым баптистам, позже пыталась проявиться как любитель-экстрасенс, и, в позднее время, стала крестной — относилась серьезно к обязанностям воспитывать крестников. Бабушка любила рисовать, и в начальных классах рисовала вместо меня домашние задания — объясняла, как рисовать птицу. Сначала надо нарисовать яйцо, потому что птица вылупилась из яйца, потом пририсовать лапки, клюв и крылышки. На какой-то новогодний праздник уже в английской школе она сшила мне экставагантный наряд, состоящий из 15 флагов Республик СССР. Помню, я вырядился в этот наряд и пошел на елку. Люди были не дураки. Папа одного моего соклассника, замечательный геолог, вынув изо рта красивую трубку, уставился на меня и спросил — «что это?». «Триумф Страны Советов!» - бойко ответил я. «А-а..!» - сказал геолог, и я и сейчас помню выражение его лица. Потом все же я ходил к ним домой в гости, его мама, также геолог, взяла меня в институт и подарила ископаемые отпечатки. Я уже читал об этом в детской энциклопедии, но тут держал в руках что-то, что было живым в эпоху Ордовик, и проникся интересом к Творению.

Все, конечно, умерли. Одна бабушка от рака, пережив мои «фокусы» после оторжения от комсомола. Ее хоронил горком КПСС с табунчиком пионеров. Другая бабушка дожила до глубокой старости, сморщилась и усохла от подагры, и умерла на руках у отца. Мать и отец тоже умерли. Умер и мой дружок, сначала по исследованиям вопросов несуществовавшего в стране секса, а потом, когда нам было 16, по более веселым стычкам с милицией, с комиссаром военкомата. Его мама сказала, что он умер от сердечного приступа, но дошли слухи, что он покончил самоубийством, «устав от алкоголизма».

Заберите вашу жизнь с признаками рвоты,

Заберите вашу жизнь с запахом блевоты,

Заберите стариков с глупыми речами,

Заберите дембелей с длинными чубами,

Заберите молодух с птичьими мозгами.

Дайте хавало людЯм серым от тусовок,

Все газеты и худлит - в задницы шмандовок,

Отберите у братков суперные дачи,

Жирной ряхе сапогом дать умейте сдачи,

Отрубите к черту все телепередачи.

День прожить бы без вранья, тихо и спокойно,

Заебала болтовня достойных из достойных,

Но увы, поберегись, шмякает пехота,

Заберите вашу жизнь с признаками рвоты,

Заберите вашу жизнь с запахом блевоты.

(Сергей Жариков. ДК ЛИРИКА 1982 "Заберите вашу жизнь")

- 3 -

Вернемся к вопросу — откуда в клоповнике берутся диссиденты? Бенедикт Сарнов не объяснил, в чем тут дело, хотя объяснил негативным способом, что ничего хорошего здесь не будет после того, как Александр Блок умер от неврастении, Михаил Зощенко заболел паранойей, систематическим бредом при полной ясности сознания. Есть другой советский писатель Александр Зиновьев, автор «Ибанска». Он тоже мыслит о происхождении диссидентов из ничего. Согласно концепции Зиновьева, - Синявский, Буковский, другие официальные диссиденты - не являются настоящими инакомыслящими. Они игрушки Системы c оригинально промытыми мозгами. А подлинные инакомыслящие жили в симбиозе с советской властью, и разлагали ее изнутри. Далее, Зиновьев приводит примеры, как можно было это делать. Типичный пример Зиновьева — его собственный опыт работы сначала лаборантом в институте философии, а потом подмена текста прошедшей цензуру диссертации литературной бомбой.

Уникальные личности, конечно, способны на уникальные поступки. Но и путь «отрицательной теологии» тоже хорош, и восходит к Дионисию Ареопагиту. Советская власть это не это..., не это..., не это... и не то, и не другое... Но длинный список отрицаний приводит нас к пониманию. Импрессионисткое мышление, конечно, рассматривает одни лишь шутки, смефуечки, что-то вроде положительного определения - «коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей колючей проволоки».

Мутанты.

Рыбы плавали в океане и высовывались из него, чтобы дышать атмосферным кислородом. У рыб была своя эволюция и своя ниша существования. Но все таки эволюция шла вперед и жизнь продолжалась на суше, на сухих поверхностях — жабры остались у рыб, а кислород стал поступать в мозг через легкие. Тимоти Лири сравнивает ход эволюции тогда и сейчас. Люди, которые стали употреблять ЛСД, ДМТ и кетамин — стали дышать «новым кислородом» и для них открыт новый путь эволюции.

Церковь учила — только Бог может быть бесконечным. Среди математиков и «кислотных голов» ( «acid heads») - еретическое переживание бесконечности процветает. Еще Эвклид, изучая свойства треугольника, обнаружил несоизмеримость отрезков и иррациональные числа. Современная высшая математика продолжает становится еще более высокой — get higher — игра слов!

Предположим, важно не средство, а цель — то есть эволюция считается возможной. Мутанты победили — the mutation is a success, Doctor. Наша культурная война закончилась победой. Тимоти Лири прямо отождествляет мутантов и элиту. Элите свойственно творчество и воображение, и даже «хакерство» - toward scientific and technological reality hacking. Фридрих Ницше и Алистер Кроули сделали все, чтобы декаданс стал демократичным. Впрочем, изучая человечество в состоянии дикости, Джеймс Фрезер, в книге «Золотая Ветвь» пишет:

«...племя в скором времени приобретает богатство и рабов, которые, освобождая целые классы людей от постоянной борьбы за выживание, дают им возможность посвятить себя бескорыстному приобретению знаний – этого благороднейшего и сильнейшего орудия – с целью улучшить жребий человека.»

Другими словами, элита, в том числе рабовладельцы Древней Греции и Древнего Рима, играют в истории человечества благороднейшую роль, и улучшают жребий человечества — эта мысль не очень хорошо согласуется с тем, чему нас учили в школе.

В главе «Мутанты» Лири практически воспроизводит содержание главы «Из внутреннего пространства во внешнее» из своей книги «Нейрополитика». А именно определение контуров — circuits — cознания. Контуры выше пятого предназначены для будущей эволюции. Кстати, в книжных магазинах можно купить совсем популярные изложения этой теории — ликвидация безграмотности молодых людей. Но, разумеется, никто эти пособия не покупает. Серьезные молодые люди предпочитают не читать тонкие брошюры в ярких обложках, а взять солидный курс у живого профессора в университете.

Cовременная алхимия.

Современной алхимией Тимоти Лири называет киберпространство, или, «кибернавтику» -то, что пришло на место старых, мертых, ограниченных хиппи. Но в киберпространство входит нечто большее, чем Поколение Сети. Тимоти Лири пишет об управлении хаосом, ссылается на Эйнштейна и Пригожина. Как известно, Эйнштейн сказал, что Бог не играет с миром в кости — God does not play dice with the universe. Cегодня стало ясно, что напротив, «многие боги, на самом деле, играют» - «there are many gods who do indeed play dice». Илья Пригожин называет это эволюцией, диверсификацией и нестабильностью. Пригожин изучал самоорганизующиеся «диссипативные» структуры, которые могут вопреки интуиции сопротивляться закону возрастания энтропии и могут достигать состояния локальной упорядоченности.

Трансцендетная физика больше не имеет дело «с тремя коровами и с тремя яблоками», план строится в абстрактном пространстве, во внутреннем мире, а затем проецируется — answer back — во внешний мир. Поэтому не удивительно, что математика есть, вероятно, единственная область науки, в которой внутренние миры полностью приемлимы — inner worlds have achieved complete consensus acceptability. В рамках математики дисскусия о нематериальном — intangible — никогда не будет считаться мистическим нонсенсом.

Конечно, Тимоти Лири, в очередной раз ссылается на массовую культуру. Да, абстрактная чистая математика хороша сама по себе, но, важно, что практическая технология непрерывно пополняется. И тут же, поп-звезда, David Bowie упоминает в откровенно неакадемических источниках «airy inner and earthy outer worlds» - внутренние миры на небе и внешние миры на земле, и более того, это ничто иное как Кетер и Малхут — каббалистские тайные вселенные.

В корнях программирования компьютеров Тимоти Лири усмотрел intimation of godhood — можно перевести как «намек на божественное». Но, очевидно, только потому что, как свидетельствуют биографы, сам увлекался «программизмом». Так же как Алан Тьюринг плохо играл в шахматы, но шахматы любил. С точки зрения социальной реальности — программисты всего лишь обслуживающий персонал, ценятся личности, например, «настоящие физики», которые говорят программистам что они должны программировать. Но, как всегда, бывают плохие и хорошие программисты. Хорошие, возможно, могут иметь интимные отношения с богом. По крайней мере, так считает Тимоти Лири. Или, в любом случае, программирование это очередной инструмент мысли — tool for thought.

Галактика Гутенберга.

В эпоху между Платоном и Кантом — считалось, что власть слова есть абсолютная и объективная власть, и все, кто разговаривает на данном языке, разделяют одно и тоже значение— same thing. Эпоха Гутенберга, печатание книг, на самом деле, имеет свои негативные стороны.

Кто, а уж искушенные постмодернисты — sophisticated postmoderns citizens — знают толк в мультимодальной игре. А прочие смертные до сих пор путают целостность, непротиворечивость и истину. Система может быть внутренне когерента и широко применима — например, религиозная догма — но может не иметь отношения к истине. Конечно, вопрос прокуратора Иудеи Пилата, «а что есть истина?» — актуален и сейчас. Но очень уж много тренеров — coaches — так много, что нельзя доверять никому. Не покупайте!

Однако, то что пишет Тимоти Лири звучит правильно — каждая личность, индивидуальность должна быть «личным ученым» - personal scientist — конструктором фреймов значений. Это пересекается у него с декларацией правильной позиции психолога — не авторитарные, но колаборативные отношения. Терапевт и пациент должны работать вместе как команда — as a team. Терапевт должен предоставить пациенту инструмент и тренинг, необходимый последнему для исследования собственного психологического makeup. Очень все это хорошие слова! Вероятно исключительно благими намерениями, как всегда, мостится дорога... Как там говорил один лирический герой - «я очень хочу работать агентом КГБ! Запишите меня в КГБ! Я обязательно напишу письмо в КГБ!» Да и у в «Дизайне Смерти» есть глава - «Мутанты становятся агентами». Разумеется, не агентами разведки, а агентами эволюции — но агенты разведки тоже люди, и могут назвать себя агентами эволюции... Более того, Тимоти Лири заявляет, буквально, что история цивилизации есть история агентуры. Но это остается на его совести.

Оказывается, если верить Тимоти Лири, индустрия развлечений — entertainment — это тоже диверсия мутантов, от джаза до сюрреализма, от Пикассо до Элвиса Пресли, от Гретты Гарбо до Мадонны — список в книге длинный. Тут уж обнаруживается явно «пиндоская ментальность», которая систематически критикуется и пародируется оппонетами с «правильной ментальностью».

И, наконец, Тимоти Лири упоминает то, как умирал Сальвадор Дали — уединившись и в нищите (если не материльной, то в духовной). Хорошо известно, что не только Сальвадор Дали, но и многие другие уходили в одиночестве. Хотя, еще лучше, может быть, умереть в авиакатастрофе или в автокатастрофе. Это пропуск в Центр Галактики.

Сергей Земцов

Вудбридж, Канада

Критика элиты авангарда

Timothy Leary. Design for Dying.

рецензия

Cмерть как вечеринка в университетеском кампусе.

Тим Лири – свидетель 60-х. Он написал около 40 книг о human conditions. Насколько содержание этих книг общезначимо, полезно для истории неясно. Но материал сушествует. Возможно это всего лишь контент в киберпространстве, столь презираемый людьми, имеющими «диссертабельный» контент. Буду исходить из того, что есть. Тим Лири всю свою жизнь выявлял разного рода «табу» и нарушал все запреты, сознательно вносил хаос, создавал «пробки» в системах. Люди, паразитирующие на короткоживущих — до 100 лет — концепциях, принципиально хотят считать все идеи Лири графоманством, интеллектуальным мусором.

То, что устроил Лири из своей смерти — еще одно покушение на социальное табу. Почему бы нет? Это были его последние слова — why not ? Перед смертью он снова собрал вместе свои мысли, которые не столько уж глубоки, но, все же точны. Они не глубоки, потому что «связь истории» в них порвана, или, вообще в них нет никакой истории. А точны они, постольку поскольку точно работал его мозг, или его нервная система, которую он всегда считал, скажем так, ВАЖНЫМ узлом эволюции всей жизни на Земле. Это его концепция номер один.

У Тимоти Лири исторические знания были «вынесены за скобки» - он так и рисовал (…) и рассуждал в связи с этим простейшим иероглифом о сложнейших вещах. Вместо исторического познания он приспособил для себя некий миф о дезоксирибонуклеиновой кислоте, ДНК. В первую очередь это панспермия - учение, которое, строго говоря, до сих пор не доказано, но со времен Джордано Бруно висит в воздухе. Ну, кто не верит в то, что в нашей Галактике, есть звезды, на которых есть жизнь? Разве что какой-нибудь цензор академии наук. Тимоти Лири, пишет, что он заключил «пакт с ДНК». Это концепция номер два. Ну, я далее, нумеровать не буду...

Так или иначе, если исходить из всех нейроконцепций Лири — смерть это интересное время, собственно говоря, смерть своего рода экстаз. Если, конечно, позаботиться о дизайне смерти. В момент смерти нейроны и ДНК как-то должны взаимодействовать. Прежде, чем отключиться, мозг может некоторое время работать в необычном режиме. Причем, умирающего уже никакие инстанции не накажут. Узнав, что у него рак простаты, Тимоти Лири, стал готовиться к путешествию, на этот раз, не смешивая ЛСД и ДМТ, или что-то там вроде этого, а предвкушая, то, что в фокусе сознания проявится информация, доступная только при окончательном сбросе всех нейрологических импритов. Если кто-то не уверен, что знает о чем идеи речь, то простейший имринт возникает у новорожденного птенца, который начинает ходить за мячом, если мяч ему покажут раньше, чем он увидит свою мамочку — ну там курицу, или гусыню.

Известно, что старики устают жить, и встречают смерть радостно. Тимоти Лири решил позвать друзей. И даже понаехали журналисты. Вобще-то, хотя те и сказали, что старик сделал good job — лучше бы их не было. Такое развлечение, конечно, не для всех. Как говорится — смерть это последний одинокий бизнес. Однако, почему нет — why not? Какие ни есть, а друзья нашлись. Возможно, наличие друзей важнее последнего диалога нейронов с ДНК. А то, когда друзей нет — ну что там разговоры …

Что досталось Богу.

Тимоти Лири, вряд ли антисемит, хотя в антисиметы каждого могут зачислить за все что угодно. Но иудо-христианство, и шире, монотеизм он попытался охарактеризовать негативно. Впрочем. Известный способ познания. перечисление того, чем Бог не является — так что Иегова не обиделся. Ибо совершенное существо не может обижаться — это было бы отсутсвие совершенства. Впрочем, по-поводу гнева Божьего в классическом варианте — всякие там нашествия саранчи на неразумного фараона — Лири не мог не обойти вниманием и в волю поиронизировал, мягко выражаясь. Бог-полицейский, апостол Петр, охраняющий рай от инакомыслящих — это все задевает верующих, которых на Земле великое множество. Но, Лири, не к верующим обращаются, верующие его книги не читают. Скорее, он обращаются к тем, про которых Ницше задавал вопрос — и что же у них есть такое, что они считают себя лучше пастухов? А! - говорил Ницше — вот что отличает их от пастухов — у них есть образование! В наше время, Ницше, возможно бы расширил парадигму своей веселой науки — и что же у них есть такое, что отличает их от образованых? А! - сказал бы Ницше — вот что у них есть — степень доктора философии, или у некоторых даже faculty position. Тимоти Лири, как известно, из Гарвардского университета изгнали за опыты со своим сознанием, но, в своем интервью он назвал всех, кто в Гарварде остался роботами. И уехал путешествовать в Индию за свой счет.

Вообще в тем времена, которые меня интересуют многие путешествовали, в поисках духовной пищи. Безработные on the road колесили между Сан-Франциско и Новым Орлеаном.

Джек Keроук пишет о том, как шериф задает этим ребятам «хороший вопрос» - куда вы едете? «Куда-то?» или «просто едете? » - «A tall, lanky fellow in a gallon hat stopped his car on the wrong side of the road and came over to us; he looked like a sheriff. We prepared our stories secretly. He took his time coming over. "You boys going to get somewhere, or just going?" We didn't understand his question, and it was a damned good question.»

Стихи писали — кто как Хлебников в России перевозил их в наволочке, кто пошел по пути социальных метаморфоз и далеко зашел как Роберт Циммерман. А если рукописи, в частности, стихи, не горят — разве что, когда 451 градус по Фаренгейту — то сколько же заброшено в параллельные миры? А там, где-то в параллельных мирах есть Бог, может быть Иегова(jude hei vav hej), коль скоро методисты все же настолько восхищены священным текстом как таковым. Вот и радость хасидов проходит мимо нас. А на месте поколения хиппи — cейчас поколение сети. Мало кто в это поверит, учитывая роль интернета в коммерции и бизнесе.

Тимоти Лири впрочем настолько увлекался компьютерами, что его можно назвать пионером сети. Моя тетя в Вирджинии, женщина образованная, сказала мне — мы к Интернету не принадлежим. Это было в 1990 году, и она предпочитала вступить в rotary club — а Интернет мыслила себе как новый бизнес, или новую политическую партию — т. е. Brainwashing. Вероятно, эта точка зрения актуальна и 20 лет спустя. Тимоти Лири считал, что поколение хиппи имели экологическую нишу — тело. А для поколение сети — экологическая ниша — мозг. Еще одна неакадемическая концепция — а, впрочем, может быть уже купили! Но Тимоти Лири, конечно, несет и он придумал еще и нанопоколение — nanotech generation. Но пройдем мимо, мало ли что пишут.

Да, так Тимоти Лири умирал в 1996 году. Кроме своего Why Not — он еще успел записать — I don't believe in belief — перевести эту фразу легко, но лучше оставить так как она звучит. А свои концепции панспермии , эволюции мозга и message генетического кода - Тимоти Лири тут же называет probably a reasonable good guess, возможным предположением. Так что Бог не обидется.

Увлечение молодости.

Тимоти Лири сообщает, что когда ему был 21 год, он решил стать психологом. Видимо он в этой области разбирается, так как сделал исторический обзор — от бихевиоризма — deindividualizing psychology of behaviriol contol — до последних гуманитарных подходов. Последние направление, причем, надоели людям еще хуже чем психология на службе милитаризма, ЦРУ и КГБ. Что же купили себе спецслужбы за свои деньги? Три науки — клиническую психологию, психологию личности и социальную психологию.Но все три науки занимаются вопросами приспособления — psychology of adjustment. Лири спрашивает — are you well adjusted? Huh? What the fuck does that mean …. Вы хорошо приспособились? Какого черта … что это значит в обществе 1990-ых? Приспособлены к «чему»? Мы пришли к пониманию того, что ничего «нормального» не существует. Видимо поэтому, центральная глава последней книги Тимоти Лири называется «Мутанты».

Как «Это» называется?

Чарльзу Менсону Тим Лири посвятил специальную главу, сделанную в форме фантастического рассказа, в котором некий внеземной (extraterrestial) агент, разъясняет уголовнику принципы S.M.I.I.L.E. Во-первых, Чарльз Менсон абсолютная жертва нейрологического импринтирования. Или, в другом аспекте, Чарльз Менсон следствие «тюремной системы», а «тюремная система» - следствие taxpaying граждан. Эти налоги, taxes — покоя не дают Тимоти Лири, только все тем и озабочены как бы уклониться от налогов, или, наоборот, заплатить налоги и спать спокойно.

Таким образом, в какой-то момент Менсон спрашивает агента космической миграции - «когда мы принимаем кислоту, мы расстворяемся в ничто, в вибрациях. Пространство становится временем, и нет ничего, кроме чистой энергии. Понимаете о чем я говорю?». Агент отвечает - «да». «То есть это момент истины. Но ЧТО ЭТО? Как вы ЭТО называете?»

Агент отвечает, по известной традиции, вопросом на вопрос … а что Чарльз сам в этом момент открывает для себя? - «Ничего. Только то, как должна выглядеть смерть. Правильно? A что вы в этом находите?»

Далее, словами агента выражена любимая мысль Тимоти Лири, мысль о бессмертии индивидуального сознания. Death is obsolete, or will be soon. Смерть — устаревшее понятие, или скоро будет устаревшим. Наркотическое путешествие всего лишь суспензия биохимических импринтов нервной системы, которое, ты, Чарльз, просто купил. Но начиная с данного момента ты свободен. Take off from there and go anyware. Ты мог бы заняться любовью, так как любовь это поток энергии. Чарльз Менсон садиться в позу лотоса и улыбается.

Из других источников о жизни Тима Лири мы знаем, что на судебных процессах по обвинению в распространении ЛСД, он делал упор, что расспространял «чистый» Sandos, и в этом то весь point — хорошо очищенный ЛСД безусловно полезен. С другой стороны, в «Нейрополитике» Тим Лири не может оставить без внимания 35,000,000 участников движения хиппи, которые в основном курили каннабис — pot smokers. В отличие от фашизма, расизма и сексизма, свойтвенного «семье Чарльза Менсона», хиппи предприняли peace-love-ecology trip. Мне кажется, Лири сдерживает свою иронию по отношению к движению хиппи, и даже называет его экспериментом самоиндуцированной перестойки мозга — self-induced brain change - в отличии от промывания мозгов, brainwashing, свойственного американцам, которые «съели 1.8 *(10**10) хамбургеров в Макдональдсах и выбрали Никсона на второй срок».

Мое поколение в России, правда не в 60-х, а уже в 80-х, также наблюдало альтернативную Систему russian hippies между Калиниградом, Киевом и Москвой, в Крыму и Прибалтике. Что касается человеческих метаморфоз, что некто Сергей Жариков приписывает себе заслугу трансформации «хиппаря Игоря Летова» в национального большевика, которого Баркашов упрекал в том, что тот «бедно одевается», а Ампилов лично держал в руках микрофон, в который Игорь Летов пел свои песни для масс. Если Роберт Циммерман — Боб Дилан — в результате метаморфоз и мутаций стал «жертвой литературной мафии, которое замораживает его как поэта битников», к сожалению, в России нет такой же литературной мафии, которая бы оценила поэзию Игоря Летова. Впрочем, Тимоти Лири, отмечает, что «поэты в советских тюрьмах слышали это» - сигнал надежды и свободы, который хиппи послали всему миру.

Тим Лири отмечает Фридриха Ницше и Алистера Кроули — интересная пара - в качестве предтеч современной нейрополитики. Из представителей науки — Альберт Эйнштейн — открыл ковариантность времени и пространства. Но самое важное научное открытие — эволюция кода ДНК. Как только двести лет назад не знали того, что программы ДНК и есть «смысл жизни»? Молекулярная, электроидная, компьютерная основа цивилизации для элиты авангарда совершенно ясна — им ясно в каком направлении движется ВСЕ. Да, вот еще - 40 веков иудео-христианстского скептицизма pop up в голове капитана. На одном из интернет сайтов Лири — предупреждение - «осторожно монотеизм», примитивная религия.

Некоторые эпилептики, такие как Достовский, а некоторые шизофреники, такие как Ван Гог, стали cпусковым крючком нейросоматических мутаций. У Роберта Антона Вилсона есть книга — «Космический триггер». Эта книга продается в Cannabis Headquarters и в 2010 году.

Можно ли сравнивать движение 60-х с движением ранних христиан? По крайней мере, и тем и другим свойствено искать нечто за пределами Земли. Становление же новой религии занимает не одно поколение, и, кто знает, как это было 2000 лет назад … Возможно был бунт, один, другой ... потом 100 лет было тихо, а потом Нагорная проповедь или какое-то еще внеземное — extraterrestial — вмешательство.

Несколько подробнее о легальных наркотиках.

Тимоти Лири совершил 5000-6000 путешестий (trips) c помощью ЛСД. Причем, он говорит, что «легальные наркотики» никто не запретит, также как никто не запретить пиво. Другое дело, что существуют современные ТАБУ — на гомосексуализм, на наркотики. Тимоти Лири никогда не рекомендовал употребление ЛСД всем желающим, и тем более, желающим кайфа.

Однако существует базовое понятие — нейрологический импринт, и ЛСД всего лишь навсего способ снятия импритов, переимпринтирования. Причем трудно не согласиться с учеными,, что химический способ переимринтирования вполне легален, в тех случаях когда это обосновано, полезен. Остается вопрос — нужно ли «открывать чакры»... Тимоти Лири на данный вопрос отвечает в духе «постэйнштейновской эры» - нужно или не нужно — уже поздно думать, мы имеет дело с эволюцией. Мы либо погибнем, либо мутируем.

Вообще, ставится вопрос об Активации новых возможностей эволюции. До сих пор были известны некоторые уровни такой Активации, ведущие к «шизоидным ситуациям»:

1. Уровень гиперчувствительности, или уровень «хрупкого артиста».

2. Уровень психической, телепатической нейроэлектрической чувствительности,

причем приводится пример Nikola Tesla.

3. Уровень генетический, межвидовой, реинкарнационной чувствительности, причем приводятся примеры Luther Burbank, Dr. Jagadis Chandra Bose.

4. Уровень атомной и квантовой чувствительности.

Желающие могут пойти на прием к психиатру и сообщить, что обладают элементами чувствительности из данного списка.. Сообщите психиатру, что вы чувствуете работу ваших генов, вашей ДНК …

Но психиатры прекрасно осведомлены о существовании чувствительности, которая является объектом подавления. Люди, которые пережили «неопознанные состояния» часто не хотят возвращаться к нормальной жизни. В «Больнице преображения» Станислав Лем описывает консилиум, на котором ученый психиатр демонстрирует пацианта, кажется, простого крестьянина, который хочет остаться жить в госпитале. И ученый психиатр этот случай трактует таким образом, что собственно переживания психоза привлекательны, а не то, что в госпитале кормят.

В качестве своих учителей Тимоти Лири называет Алана Гинзберга, который появился когда-то в Гарварде, и был вдохновителем исследований сознания, рассказав об употреблении галлюциногенных грибов в Мексике. Ричард Альперт пишет, что все тогда хотели достить высоких состояний - т. е. таких, от которых лечили и лечат психиатры — но они думали, что эти высокие состояния сами по себе являются Результатом духовной жизни. Оказалось — эти состояния всего лишь «зерна на мельницу», с этими состояниями «надо работать» всю оставшуюся жизнь. Что касается Мексики — именно об этом все книги Кастанеды.

Таким образом, далеко не для всех — опыты с наркотиками. Более того, есть категория людей, которая охотно соглашается с авторитетом психиатрии, с тем что «высокие состояния» надо лечить и избавляться от них для успешной карьеры в социуме.

«Хочу, чтобы ты был здесь»

Ясно, что психоделическая музыка — не вся без исключения, конечно, - предлагает get high без наркотиков, с помощью медитации. Если говорить о человеческих метаморфозах в смысле Тимоти Лири — то что там скромный Роберт Циммерман... Примером метаторфозы психоделических pipers в миллионеров, магнатов музыкального бизнеса является группа Pink Floyd. Кроме того, эта группа вышла из эпохи 60-х, они тогда находились в эпицентре. Подавляющему большинству людей в этой истории не нравятся просто Деньги — riding a gravy train. Не нравится «electroid» стиль рок-н-ролла Роджера Уотера по сравнению с «бардовскими направлениями» Cида Баррета, группы Traffic, вообще, с направлениями british invasion до Beatles, когда все пытались самовыражаться с помощью простых средств. Некоторые, Led Zeppelin и Deep Purple — выразились лучше, чем другие.

Интересно, что и сам Тим Лири ( вместе с Simon Stokes) записал диск рок-н-ролла «Right To Fly», в котором тексты песен, в принципе иллюстрируют американскую «философию головы» - «я буду Дельтой, твоей собакой Дельтой, символом изменений». Вообще Тим Лири сменил много профессий, он и программистом, говорят, работал. По крайней мере в числе книг, которые он написал — а он «изготавливал по две книги в год» - он написал «Цифровой политеизм».

Тимоти Лири придумал некую мантру, которую и в 2010 году разжевывают в Leary Study Guides — Turn On, Tune In, Drop Out. Видимо это описание ЛСД путешествия — приход, отходняк. Впрочем, некто, кто продемонстрировал человеству правильный Drop Out — был Будда.

Но что остается от бублика, который съели? Желание, которое будет продолжать оставаться таким красивым …. wish you werе here ..

Высший Разум и Сказки о Высшем Разуме.

Важнейшая концепция Лири — Intelligence Increase — связана с космическим происхождением ДНК. Материалистическая теория о саморазвитии «коацерватного бульона» просто не рассматривается всерьез. Жизнь на Земле посеяли Космические Садовники, Cosmic Gardeners. В Декларации Эволюции сказано, что в конечная цель — миграция в Центр Галактики.

Изобретатель ЛСД, Albert Hoffman of Sandoz, впервые синтезировал препарат в 1938 году, но слишком рано. Но Высший Разум, Supreme Intelligence, среагировал только после Хиросимы. Единственное, что опасно для ДНК — это радиация. В декабре 1943 доступ к атомной энергии, полученный человечеством изменило всю систему энергетики в солнечной систему. Альберт Хоффман повторно синтезировал ЛСД, и на этот раз ЛСД стал антидотом атомной энергии, ЛСД стат психоактивным. Кстати, если бы президента Кеннеди не убили, пишет Лири, легальные исследования ЛСД в Гарварде не подвергались бы преследованиям.

Как это все согласуется с «серьезной» наукой и «серьезной» религией? Ясно, что S.M.I.I.L.E никто не принимает всерьез — кому есть чем заниматься на Земле и на Небе.

Так или иначе, в который раз, мы задаем себе вопрос — есть ли Бог? Точнее, что мы знаем о Боге, и можем ли проповедовать от имени Бога. Старые каббалисты, например, охотно объясняют, продают видеозаписи с популярными лекциями — зачем и почему Иегове понадобился Большой Взрыв. То есть, просто люди делают бизнес. Для того, чтобы не покупать все, что пытаются продать — не нужно принимать ЛСД для снятия зависимости и переимпринтирования. Но предположим, всех торговцев изолировали от предмета, важного для нас независимо от ситуации, в которой мы живем. Я готов принять ЛСД по такому случаю! И что такое Бог? Кто знает?

Тимоти Лири, Роберт Уилсон не зря часто вспоминают Алистера Кроули... Уж не пахнет ли серой, и не беседуем ли мы с чертями? На этот вопрос отвечали хиппи — те самые 35,000,000 и еще миллионы, затерявшиеся «в советских тюрьмах». Зачем стремиться знать, что такое психоделия — когда мы может просто жить с этим? И увидел Бог, что это хорошо. А что касается политики, нейрополитики, цифрового политеизма …

Talk talk it's only talk

Debates discussions

These are words with a D this time

Dialogue dualogue

diatribe

Dissention

declamation

Double talk

Тимоти Лири — кем бы он ни был — видел в своей жизни Лучшие стороны человеческой природы, и пытался отделить моменты истины от моментов идиотизма своих современников. И оставил после своей «несовременной смерти» еще один Дизайн Бессмертия. Так или иначе, эти времена должны были оставить след в истории, но наш Разум не Высший, и мы не понимаем зачем мы жили.

Не верьте тем, кто хочет вам это объяснить, вместо того, что бы дать шанс — понять этот мир без них.

Критика элиты авангарда.

«Timothy Leary. Neuropolitics. The Sociobiology of Human Metamorphosis.»

Рецензия.

Религия без церкви.

Тим Лири — свидетель 60-х. Так или иначе его книги, интревью, его жизнь интересны для определенного круга читателей, для поколения, которое пережило «те времена» и для всех тех, кто умеет из истории извлекать нечто значимое для «вечности». Что-то более значимое, что-то менее значимое — но вряд ли исчезает бесследно message сотен тысяч людей. Они воевали во Вьетнаме, или участвовали в демонстрациях — они electroid сеть мозгов, которые промывались изощренными методами. Но элита авангарда утвердала что земной — terrestial — политике приходит конец, и существуют «непромытые» зоны мозга, предназначенные для будущей эволюции. Существует пятый контур нервной системы.

Они говорили SMILE — улыбайтесь, штамп американского образа жизни. Но абревиатура S.M.I.I.L.E. значила Space Migration, Intelligence Increase, Life Extension. Это тактические хода эволюции. Space Migration — путешестие к звездам, именно в этом цель, стратегия эволюции, или Плавка ( Fusion at higher levels of intensity acceleration aesthetic complexity). Выпадение из цепей роботизации личности, Тим Лири прямо называет религиозным актом.

В некотором смысле это был уход от земных проблем, уход в религию ничем не хуже того, что давно уже «автоматизировала и роботизировала» основная религия человечества, в течение 40 веков.

Хорошо известны методы поколения 60-х годов, это наркотики и секс. Очищенный LSD как раз и открывал заблокированные зоны мозга, «третий глаз жабы» - пререквизиты метаморфоз и эволюции. Впрочем Барроуз описывает нечто другое — полный беспредел нейронавтов, когда для того, чтобы get high кушали подряд любую гадость. Параллельно с наркотиками появилось и другое направление, например, философия Grateful Dead о том, что можно досчить высоких состояний с помощью медитации.

Тим Лири упоминает секс с «пятиконтурной подругой», который открывает горизонты нервной системы не хуже, чем химические препараты. Но пойди еще найди такую тантрическую даму! Так что секс у хиппи был, конечно, проще. С другой стороны, когда часть американцев бросилась в сексуальную революцию, другая часть, как пишет Лири, читала шпионские романы, и предложения очистить страну от инакомыслящих. Лири пишет, что в Америке, чуть ли не главным инакомыслящим, делающим jam в Системе был он, а в России — Сахаров. Вообще «Нейрополитика» написана сочным критиканским языком, который очень напоминает мне язык газеты «Завтра» в России, передовицы Лимонова.

Вроде бы Тим Лири дружил с Джоном Ленноном — come together- и участвовал в акциях в Торонто — но почитайте, что он пишет об этом... А Роберт Циммерман — Боб Дилан — прямо вынесен в заголовок главы, как эксплуататор контркультуры. Язык и стиль Лири предельно ядовит и проясняет тот факт его биографии, что с целью выйти из тюрьмы, Лири охотно «продал агентам FBI» сотни своих соратников по движению 60-х годов. Ни в какую terrestal политическую борьбу за идеалы справедливости он не верил. Видимо, не только он один, но и другие представители элиты авангарда. Во что же они верили? В духовность, которая стоила им не так уж дешево, и включала, например, обязательное путешествие в Индию, к йогам. О таком «обязательном путешестии» упоминает Лири, и его друг, Ричард Альперт — Боб Рамдас. Ричард Альперт описывает очень подробно эти духовные поломничества ко всем алтарям мира в книге «Зерно на мельницу». Что же делать людям, которые в поиски духовности вынуждены спасаться в монастырях и других asylums?

Человеческие Метаморфозы.

То, что людям свойсвенно приспосабливаться и менять убеждения хорошо известно. Причем, иногда приспособление и выживание сопрягается с известной подлостью — не хватает под солнцем места. Животные убивают друг друга ради еды, люди становятся по ходу истории более гуманными. Уже никто на улице не протыкает шпагой надоедливого бомжа или бедного простолюдина. Бедным людям помогают социальные службы, общественные и гуманитарные организации. Вопрос — за внешним гуманизмом общества какие «жесткие законы» остаются и продолжают действовать как и действовали в Средние века? То, что Лири называет нейрополитикой как раз и есть аналог жестких законом выживания, которые Маркс называл экономискими, а еще раньше Гоббс — войной каждого против всех. Ну, разумеется, Ветхий Завет говорит одно и до же уже 4000 лет.

Так или иначе, прочитав «Нейрополитику», должен окончательно отказаться от какого-либо романтизма, свойственного и поколению из Россию, наблюдавшего революцию 60-х из тоталитарного СССР и носившегося с именами Джими Хендрикс, Джим Моррисон, Джанис Джоплин. Тим Лири четко доказывает, что эти люди, или артисты, полностью интегрированы в Систему, прошли через все полагающиеся метаморфозы. Единственное, все они умерли молодыми, земные метаморфозы слишном рано оборвались.

Если и сейчас, можно купить музыкальный DVD - коммерческий разумеется, на котором рассказывается история Джона Леннона в абсолютно розовых тонах. Дескать Plastic Ono Band пример творческого очищения и упрощения после Beatles, Тимоти Лири, напротив, приводит этот пример как образец метаморфозы Леннона, которые «перечислил список ценностей, в которые он не верит», а затем «нанял адвокатов», доказывающих республиканскому правительству, что он безвреден, harmless. И не для того, чтобы остаться жить в Америке, которая ему была как-то близка по духу, а для того, чтобы не платить налоги. Никакого «романтизма», в чистом виде дадзыбао. Но впрочем, это может быть только лишь точкой зрения, отрезвляющая фанатов, которые танцевали рок-н-ролл и голову не включали — были же и такие.

Далее интерпретации история с Патти Херст и Чарльзом Менсоном. Вообще, заметно, что Тим Лири, черпал вдохновение в массовой культуре, он не изучал древних греков, Платона, Аристотеля, и немцев, Лейбница и Канта. Так вот Патти Херст родилась в богатой семье, ее похитили и стали требовать деньги. Но так случилось, что внучка миллиардера обратилась в веру террористов, и даже банк ограбила. Типичный предмет для ажиотажа в желтой прессе.

Менсон начинал с культа Beatles. Вообще Тим Лири упоминает, что и в его кругах Beatles считали мутантами, которые прямо связаны с путешествием к звездам, Space Migration. Да, я видел в редком фотоархиве фотографию автобуса Magical Mystery Tour, на котором гоняли по штатам продавцы LSD. Хочется верить, что музыка все же сделала прорыв и указала путь к звездам через медитацию, и не только химические препараты и грибы из Мексики. Чарльз Mенсон довел до логического конца как раз криминальную компонету «революции», убил сотни человек.

Так что же из данного дайджеста извлекает Тим Лири? Была Система, которая воевали в Вьетнаме, и прочее … Были люди недовольные этим, и устраивали в Системе Jam — по-русски, вставляли палку в колеса. Якобы, в СССР этим занимался Сахаров. Что это был за Jam? В 2008 году на выставке в Лондоне, посвященной холодной войне, иронические британцы демонстрирует комиксы — два супермена в костюмах USA и USSR, и сувенир - «космический карандаш». «Космическим карандашом» закончилось соревнование в космосе:

«Скоро будет произведен запуск «Шэньчжоу-7». Китайские космонавты впервые возьмут с собой на прогулку в космосе «космические карандаши» отечественного производства. Этот карандаш для письма разработан и изготовлен Первой китайской ОАО карандашей, и теперь в данном аспекте восполнен пробел космического технического оснащения в стране.»

Постепено Тим Лири приходит к идее, что «Бог это Ты сам». Он глобально отрицает «репрезентативное правительство», когда один человек представляет интересы группы (избирателей), т. е. отрицает принцип демократической Конституции. Это он пошел, кажется, дальше Сахарова ….

Нина Хаген. Революционный Бальный Зал


Когда Господь явился в теле,
Истину нам преподав,
Он себя принес нам в жертву.
Корни жизни очищая.
Он сказал - благославены
Те, кто вспомнит имя Бога.
Время их наступит скоро
В доме моего Отца.

Я могу в Исуса верить,
Он поверит и в меня.
Я могу Ему служить,
С ним бывать наедине.
Я скажу, что Он спаситель,
И Он спас нас от греха.
Я могу в Исуса верить,
Он поверит и в меня.

Революционный бальный зал,
Мятежа и бунта танцплощадка.
Ничего другого тут не скажешь.
Света луч во тьме.

Революционный бальный зал,
Радуга взошла на небе.
Мятежа и бунта танцплощадка.
Предвещает лучший день.

Случай этот повторился
В Гималаях, в Кумаоне.
Аватар Бабаджи волю
Бога изъявил повторно.
Он сказал - будь смел,
Не бойся, Лед с Огнем
Посмертно дружат.

Я могу в Бабаджи верить,
Он поверит и в меня.
Помогу кому-то тоже,
Кто нуждается во мне.
У меня теперь есть гуру,
Я бессмертен как и Он.
Я могу в Бабаджи верить,
Он поверит и в меня.

Все мы как на небе звезды,
Неизмено постоянны.
Бросим войны, бой законен.
Лучше океан любви, чем
Кровь и слезы, потому что
Близко Наше Время.

Слава Слава Алилуйа, Ом Нама Шивайя
Слава Слава Алилуйа, Ом Нама Шивайя
Слава Слава Алилуйа, Ом Нама Шивайя

Революционный бальный зал,
Мятежа и бунта танцплощадка.
Ничего другого тут не скажешь.
Света луч во тьме.

Революционный бальный зал,
Радуга взошла на небе.
Мятежа и бунта танцплощадка.
Предвещает лучший день.



----------------------------------------

Nina Hagen. Revolution ballroom.


When the Lord was in the flesh
Showing us the truth
He sacrificed himself
To purify the roots
He said `Blessed be the one
Who knows my father`s name
When the time has come`

I can put my trust in Jesus,
But can he put his trust in me
Do I do my best in service,
Even though no-one can see
I can say that he`s my saviour,
And from sin he set me free
I can put my trust in Jesus,
But can he put his trust in me

Revolution ballroom
Bringing light into the dark
Revolution dancehall
Nothing more to say
Revolution ballroom
Like a rainbow shining in the sky
Revolution dancehall
Looking for a better day

The same story happened
On Kumaoni Hill
When Babaji appeared
Shaking our wills
He said `Be fearless and courageous,
cross ice and fire at the funeral pyre`

I can put my trust in Babaji,
But can he put his trust in me
Do I help those who would need me,
Do I really set them free
I can say that he`s my guru,
And from death he set me free
I can put my trust in Babaji,
But can he put his trust in me

Revolution ballroom
Bringing light into the dark
Revolution dancehall
Nothing more to say
Revolution ballroom
Like a rainbow shining in the sky
Revolution dancehall
Looking for a better day

We`re all the same
Like stars in the night
Let`s stop the war
Let`s drop the fight
Swim in oceans of love
Instead of blood and tears
`Cause the times are near


Glory Glory Halleluja, Om Namah Shivaya
Glory Glory Halleluja, Om Namah Shivaya
Glory Glory Halleluja, Om Namah Shivaya

Revolution ballroom
Bringing light into the dark
Revolution dancehall
Nothing more to say
Revolution ballroom
Like a rainbow shining in the sky
Revolution dancehall
Looking for a better day

Om Namah Shivaya

«Пыль Панка» – punk dust – нельзя проигнорировать, так как эти люди, отказавшись от какой-либо музыкальной культуры, всё-таки создали свою реальность свободы.

Что такое дискриминация и расизм?

В такой стране, как Канада, дискриминации и расизма нет по определению. То есть юристы придумали, сконструировали некоторое определение, и того, что это определение определяет, – нет. Что-то («в Датском королевстве») есть другое – нечто близкое к расизму и дискриминации, но что это – наука пока не определила. Just business, nothing personal.

Я не берусь манипулировать сырыми фактами, по крайней мере, сейчас, вот так сразу. Литература, музыка, искусство делают это, но без каких-то обозначений законности – на свой риск.

Почему некоторые формы психических заболеваний неизлечимы? Всегда ли вы готовы отказаться? То есть следовать реальности того сорта, который считается почему-то высшим сортом?

Для Джима Моррисона obeying было равносильно смерти. Впрочем, он умер, когда ему было двадцать семь лет. Долгая счастливая жизнь предполагает душевный баланс. А лучший душевный баланс – Библия. В наше дни, может быть, и не Библия, но какая-то платформа, получившая солидные рекомендации.

Признаком нашего времени является светское нерелигиозное сознание. Простая политическая благонадёжность для вышеупомянутой стандартной корзины потребления. Предполагается, что есть что-то, такое, что «не нужно покупать». Это «бяка». Как у Войновича: нечто из «стран третьей каки».

And did we tell you the name of the game, boy

we call it Riding the Gravy Trail.

("Welcome To The Machine", “Wish You Were Here”, Pink Floyd. 1975)

“Riding the Gravy Trail”. This phrase is generally used interchangeably with terms like “sitting pretty,” or “living on Easy Street.” It means your life looks good and seems to be pretty easy, as far as the other person is concerned.

Дети индиго

Пора заканчивать. И хочется обратиться ко всем «детям индиго». Но есть ли в этом смысл, когда «индиго» сам обращается ко всем с собственными идеями. Ну, тогда напомню обитателям сайта доктора Синельникова и творческим людям из арт-студии при психиатрической больнице: ваши благодетели и инструктора вас обманывают по определению. Если то, что определяет определение – тот самый framework, который хотя бы частично отвечает вашим потребностям... Как там у Тарковского? Хорошее снотворное... надо брать!

Если попытаться обобщить диагноз шизофрении можно далеко зайти, хотя я и попытался это сделать. Лучшее, что я читал про шизофреников, – «Больница Преображения» у Станислава Лема. «Дела идут неплохо», но тут приходят эсэсовцы и всех больных расстреливают. Главный врач пытается вспомнить, где у него припрятан цианистый калий. Жалко и больных, и главного врача.

Паттерны подчинения

Можно подумать, что я призываю к бунту. Я всего лишь рационализирую бунт. Очевидно, существуют альтернативы поведения. В детстве всех нас приучали слушаться взрослых, родителей, учителей. Послушание – сознательный выбор многих людей. Даже такой человек как Jimi Hendrix сообщает о себе: «My dad was very strict and taught me I must always respect my elders. I couldn't speak unless I was spoken to first by grown-ups. So I've always been very quiet».

C точки зрения социологии и статистики, большинство населения не просто законопослушно, но и безынициативно. Парадоксом является то, что пассивность сочетается с агрессией, например, при поддержке фашизма и тоталитаризма. Психология ещё поощряет индивидуализм, а социология уже ставит рамки и предлагает правила, регулирует. Социальное страхование распределяет «каждому по закону». Впрочем, законы могут быть не такими уж и плохими. Есть разница между тюрьмой в Амстердаме и тюрьмой в Чите. Впрочем, возможно, везде уже заключённые смотрят телепередачи, а жертвами гомосексуального насилия становятся независимо от грубости насильников, а по личной склонности и биологической предрасположенности к подчинению силе. Да и любовь жертвы к насильнику вполне реальный случай.

Пассивные люди имеют свои ценности и, видимо, так же определённые преимущества. Можно восхищаться детьми индиго, но эти дети должны, в первую очередь, научиться держать свои амбиции внутри, быть quiet.

Cальвадор Дали написал автобиографию, в которой утверждает, что мания величия – это его нормальное состояние. Но, конечно, это итог его карьеры. В начале пути необходимо валять дурака, держаться скромнее.

В детстве я не был индиго, а был простым вундеркиндом, и с тех времён сохранил многие предрассудки. Dawid Bowie утверждает то же самое: «My basic outlook is still much the same as it was when I was fourteen». Один из предрассудков заключается в том, что успех в жизни зависит от задатков, способности и, так сказать, таланта. Я хотел заниматься наукой и прилагал какие-то к этому усилия до тех пор, пока надеялся, что у меня могут быть способности к этому, не социально приобретённые, но врождённые – или, так сказать, божий дар. Какие-то признаки одарённости у меня были совсем в юном возрасте, когда я интересовался биологией. Интерес к биологии был подавлен рядом серьёзных обстоятельств, но, как Андиан Леверкюн – доктор Фаустус Томаса Манна, пошёл изучать теологию и богословие, я пошёл в университет изучать математику, так как казалось, что математика – «универсальный язык науки». На третьем семестре стало ясно, что математических способностей у меня нет. Я сравнивал себя со студентами, которые имели ярко выраженные врождённые способности – и наукой я заниматься не стал. Хотя, впрочем, доучился и получил от этого образования как социального акта максимум того, что соответствовало моей природе. В общем-то, я считаю, что я подчинился требованиям советского общества как утончённый пассивный гомосексуалист. Особенно это последнее относится к изучению в те годы в СССР обязательных идеологических дисциплин. Я и не пытался бунтовать против идеологии. Мне нужны были привилегии высшего образования.

Можно было пойти дальше, быть умнее. Не изобретать для себя личную религию, в данном случае математику, как метанауку, а заранее вступить в научное сообщество, как в политическую партию. Посмотрим, что можно было бы достичь. В южном Техасе обитает ночная птица – tropical nightjar. Некто Mike Wilson, координатор U.S. Nightjar Survey Network, изучает эту птицу двенадцать лет.

Это какое-то сверхтерпение, за которым стоят определённые benefits, привилегии, которые учёный birdwatcher получает, сохраняя за собой социальный статус Координатора Cети. Во всякую работу можно вложить душу.

Недавно я обнаружил разъяснения модной психологической школы – cистемно-векторной психологии – по поводу различия лидеров и вождей.

«Почему мы ошибаемся? Возможно, оттого, что на первых порах не можем понять довольно тонкое отличие между вождём (уретра) и лидером (кожа). А разница в том, что к лидерству стремятся изо всех сил, а вот вождь ни к чему не стремится, он изначально имеет власть, и просто берёт на себя то, что на него возложено от природы. Очень сложная проблема с путаницей между анальностью и кожностью, в двух словах это не описывается».

У Фреда встречаются ещё более сложные построения, например, в истории маленького мальчика, который выясняет для себя вопрос, откуда берутся дети. Так или иначе, путаница всегда присутствует, более того, удивительно, как удаётся время от времени выпутываться, находить моменты истины.

Кстати, мне встречалось замечание писателя-психиатра, что проблемы личности, которые ведут к прогрессу шизофрении настолько ясны и понятны, что удивительно, как вообще существуют здоровые люди, как им удаётся уцелеть среди шизогенных факторов.

Паттерны борьбы

Главный большевик Ленин упоминал экономическую и политическую борьбу. Вялотекущую борьбу профсоюзов и терроризм. Удачные реформы могут привести к построению неплохого земного рая. Однако в самом начале «другого пути» можно задуматься об основаниях и рассмотреть условия радикального изменения существующей реальности. Это паттерны Борьбы с большой буквы, или Большая Игра. Знаменитая классовая борьба, или «обострение классовой борьбы» – это, скорее, тенденциозный концепт или базис спекуляций. Этому концепту соответствует какое-то значение, исторический смысл, но предназначен он для специальной ориентации сознания.

С другой стороны борьба за выживание, борьба за место под солнцем, в частности, борьба биологическая, за продолжение рода, за корм – признак здоровья. Душевнобольным свойственно регрессивное поведение – вплоть до того, что некоторые годами лежат на кровати, свернувшись калачиком, что соответствует безмятежному положению плода в утробе.

Многочисленные голливудские фильмы для подростков – сплошь и рядом программирование борьбы. На эгоизм героев фильмов в той или иной степени дозированно можно добавлять патриотизм, национализм, эстетизм. Когда я учился в школе, мне добавляли в литературу «партийность» и Пушкина, в музыку – «классику», Баха и Чайковского. Только прожив сорок лет, я встретил людей, которые прямо и открыто признаются, что не хотят слушать классическую музыку. Меня же, в провинциальном городке в СССР, как всех детей, определяли на курс фортепиано и на бальные танцы. А также почему-то считалось престижным в английской школе изучать английский язык, что оказалось миной в благонадёжности, противоречием между русским национальным тщеславием и здравым интернациональным смыслом. В четырнадцать лет музыка, рок-н-ролл, заменили алкоголизм и наркотики. «Music is a save kind of High», – замечал Jimi Hendrix. Впрочем, в те мои времена, в моём провинциальном городе ещё не было панк-рока, психонавтов с их химической реальностью. Может быть, продвинутые уже нюхали клей и бензин, но я с ними – тогда – знаком не был. Впрочем, портвейны различного качества я застал.

В школе нам преподавали пример опустившегося человека, русского помещика Ильи Обломова. Но затем появились сомнения: а так ли уж плох этот добрый человек по сравнению с деловым и энергичным борцом Андреем Штольцом?

Жена Станислава Грофа, Кристина Гроф написала серьёзную книгу в защиту наркоманов. Эта книга, конечно, следствие какой-то должности в центре реабилитации. Но, так или иначе, наркоманы могут выглядеть не как жертвы кайфа, и как люди, пытавшиеся сопротивляться и бороться.

Так что бороться необходимо, это признак здоровья, но контекст деятельности настолько широк, что совпадает со всякой деятельностью. На практике, к борьбе призывают разные лидеры с разными программами, политическими или харизматическими. Jim Morrison сказал: «Think of us as erotic politicians».

Он же, Jim Morrison говорил следующее: «I'm interesting in anything about revolt, disorder, chaos, especially activity that seems to have no meaning».

Так называемая нормальная наука, или shopping диссертациями, отрицает спонтанную биологическую борьбу и предлагает организованность – всякая борьба, якобы, требует предварительно создать лобби. Так было и с марксизмом в начале XX века, когда группа лиц решила опереться на аутентичные книги – чего стоит третий том «Капитала», в котором вариации на тему Гегеля записаны автором в перерывах между приступами невыносимой головной боли. Эта книга призвана была заменить Библию. В течение семидесяти лет каждая библиотека России обязана была иметь копию сочинений.

Хайдеггер сформулировал точно: «everything gained by the struggle becomes just something to be manipulated». Видимо, это закон. Человеческая природа такова, что, получив любые привилегии, люди становятся эгоистами. Поэтому на Востоке существует «активное неделание».

Возникает вопрос: а есть ли различие между empowerement и liberation? «Empowerement people», – пишет фирма «Acer» на заставках к своим компьютерам. Любая социальная программа – или фонд – так или иначе полезна для людей. Например, при психиатрических больницах студия творчества – empowerment, не простая трудотерапия, клейка коробочек или натягивание плёнки на колбасу, а небольшое промывание мозгов, наставление, как надо жить.

Liberation – определённая активность или деятельность, направление, более тесно связанное с индивидуализмом. Liberation существенно иррационально, отметим дзен-буддизм на Востоке. Классическая музыка почти религиозна, нужно получить воспитание в музыкальной семье, и посещение концертов напоминает посещение церкви. Современной музыке присущ code of the street. В этот code входит шум, децибелы – но не всю свою жизнь все слушают одно и то же. Из шума извлекают messages – термин, который употреблял John Lennon. Эти сообщения, messages, могут стимулировать самостоятельное индивидуальное мышление. Для Запада они могут быть аналогичны восточным коанам. «At my concerts, most of chicks are looking for the liberation: the think I'm going to show them how to do it», – это цитата из Janis Joplin.

Борьба – столь широкое понятие, поскольку имеет смысл survival, борьбы за существование. В узком смысле это может быть очень частная программа, связанная с очень частными интересами.

Cубкультуры маргиналов

Некоторые абсолютно здоровые люди готовы отказаться от правил, которые навязывает им общество. Некоторые законы только для того и существуют, чтобы их нарушать, например, шестьсот с лишним заповедей классического иудаизма. Для христиан сделали всего семь заповедей.

Но некоторые законы, например, закон сохранения энергии, нужно обходить более тонко – этот закон регулирует другие законы. Если вы желаете что-то нарушить и приспособиться жить по-своему, нужно учесть как свои интересы, так и интересы тех, кто заплатит за это. В результате получается душевный баланс.

Как известно, в развитых странах социализм построен: людей, которые не хотят работать, изолируют от людей, занятых бизнесом, тем, что им платят достаточно welfare, чтобы он НЕ МЕШАЛИ.

Вред, причиняемый маргиналами, может быть разнообразный: начиная от революций и бунта и заканчивая пробками на шоссе. Любой мелкий работодатель хочет не просто делать деньги, а продавать счастье, иметь своих happy customers. С точки зрения покупателей счастья, продавец – всего лишь корова, которая даёт молоко. Когда-то экономисты прикидывали, сколько колбасы и водки нужно обеспечить наёмному рабочему в качестве прожиточного минимума. Сейчас ситуация уже не та, что была в начале прошлого века. Они научились гибкому менеджменту корзины потребления. Сейчас в корзину, как заметил также и писатель Пелевин, входит автомобиль и дом – «Toyota Camry» и mortgage.

В книге «Кризис современного мира» Рено Генон пишет: «…современный Запад не выносит людей, которые заведомо согласны были бы меньше работать и скромнее жить, и поскольку в расчёт принимается только количество, а всё, что не воспринимается органами чувств, считается просто несуществующим, то всякий человек, не пребывающий в состоянии ажиотации и не производящий материальных предметов, с неизбежностью квалифицируется как лентяй и бездельник».

Некоторые хорошо известные субкультуры 60-х годов XX века на Западном Побережье Америки, субкультура профессоров из Калифорнии, экспериментирующих с ЛСД, хиппи, панки – закончили свои циклы. По крайней мере, это так, если рассматривать их как социальные явления. В библиотеках, музыкальных магазинах это всё осталось – сборники стихов Джима Моррисона, полное собрание сочинений Jefferson Airplane.

Сергей Земцов

Вудбридж, Канада

Фармагеддон

Инструкция для желающих вылечиться от шизофрении

Цель инструкции

В Сети можно легко обнаружить различные сайты по терапии психических заболеваний. Например, есть типичный сайт «доктора Синельникова». Ещё двадцать лет тому назад таких сайтов, форумов, блогов было либо очень мало, либо о них мало кто знал. Теперь же налицо наводнение.

За этими форумами в сети стоят как врачи, так и лица малообразованные, но, главное, это user generated content, то есть то, что пишут больные люди cами. Впечатление от данного вида «творчества» крайне негативное. Я хочу этим людям помочь.

Я хочу обсудить тезис, который звучит резко, но я попытаюсь его обосновать. А именно, то, что единственно правильное отношение к собственной душевной болезни, или к психической аварии – полное игнорирование медицинского диагноза, установка на то, что диагноз – пустая условность, а в некоторых случаях попытка сознательно ввести в заблуждение самого больного, его родственников и друзей.

То, что я пытаюсь сказать, не имеет никакого смысла для идейных душевнобольных, бомжей в поиске asylum, лиц, закосивших от армии. Другими словами, есть больные, которые не хотят выздоравливать, либо по ряду причин интересуются различными «льготами», считают себя «почти здоровыми», но находят радости и удовольствия в затянувшейся терапии.

В США психиатры выписывают в год примерно двести тридцать миллионов рецептов на антидепрессанты, что превышает число рецептов на другие виды лекарств. Charles Barber написал книгу «Comfortably Numb – How Psychiatry Is Medicating A Nation».

When I was a child
I caught a fleeting glimpse
Out of the corner of my eye.
I turned to look but it was gone
I cannot put my finger on it now
The child is grown,
The dream is gone.
but I have become comfortably numb.

("Comfortably Numb",working title “The Doctor” , The Wall. Pink Floyd. 1979)

Не секрет, что психиатрия тесно связана с фармацевтическими концернами, которые сами создают спрос на лекарства, а затем начинают «бег» – rush – удовлетворение этого спроса. Ничего подобного не было ещё в первой половине XX века. Так что антипсихиатрическая тема выходит за рамки медицины – и это предлог поговорить об индивидуализме как о духовной ценности.

Образ малограмотной медсестры

У Кена Кизи есть примечательный образ «старшей медсестры», которая оттеснила на второй план врача, более или менее знакомого с психиатрией, и захватила фактическую власть в отделении Комбината. Именно с такими медицинскими профессионалами чаще всего приходится иметь дело так называемым амбулаторным больным.

Вообще, «амбулаторные больные», или «наши больные», появились после эпохального изобретения в середине XX века нейролептиков. Раньше были характерные сумасшедшие, хорошо описанные в стихах Рильке. С точки зрения биологической реальности никто не может отрицать, что иногда люди сходят с ума, становятся беспомощными, стационарными кататониками, и в этом случае помочь им нельзя.

Но то, что врачи «зря не лечат», – это ложь и вымысел той самой «старшей медсестры». Врачи-психиатры, если кто не знает, ОБЯЗАНЫ начать лечение, как только к этому появился повод. И несмотря на то, что «любой студент медицинского института» знает, что ход этого лечения непредсказуем, врачи ОБЯЗАНЫ в общем случае лечить вас пожизненно. Впрочем, врачи – всё, что могут сделать, – наблюдают за ходом «процесса», а общается с вами вторичный персонал Комбината.

Врачи-психиатры прекрасно осведомлены, что случаи полной ремиссии возможны. Доктор Блейлер называл статистику: 50% случаев выздоровления. Но, к сожалению, медицина никакого отношения к этим случаям отношения не имеет. Если через двадцать лет наблюдения за амбулаторным больным не находят «изменений личности», то никто не отменяет медицинские теории, говорят, что двадцать лет назад диагноз был поставлен неправильно. На самом деле – хитрее, говорят, что нейролептики помогли, но какая-нибудь там «юношеская гебефренная форма» оказалась «приступообразной», – они рады этому. Полная спонтанная ремиссия запрещена «школой», как вечный двигатель.

По поводу нейролептиков можно было бы пересказать всё, что пишут в антипсихиатрических форумах, но это и так хорошо известно – всё про тоталитарные режимы в СССР, в ГДР и на Кубе. Нейролептики назначают после признания факта, что больной не может сам справляться со своими состояниями. Многолетний приём нейролептиков создаёт фон для болезни. Подбор нейролептиков – жёстких, мягких, атипических – означает обход некоторых побочных явлений, поиск компромисса между той или иной формой заторможенности, степенями импотентности, степенями работоспособности, степенями угнетения нормальных сновидений, творческих импульсов. Иногда больные приносят участковому врачу написанные ночью стихи и спрашивают: а это ничего, что я сочинил это? Врач читает и говорит – можно.

С точки зрения химии и биологии, нейролептики – так же, как методы генной инженерии при воздействии на клетку – ВСЛЕПУЮ подавляют те или иные группы сигналов в нейронах мозга. Фармацевтическая промышленность изобретает всё новые и новые препараты, действующие по-разному, но никто не умеет проектировать эти эффекты, всё выясняется методом проб и ошибок. Но для испытания препарата нужно кому-то принимать это лекарство годами.

Конечно, Ницше в последние девять лет его жизни никто не накачивал нейролептикими. В те времена сумасшедшие были предоставлены самим себе. Правда, буйных тогда сажали на цепь, а теперь с помощью аминазина, после нескольких уколов, любой буйный превращается в кисель. Это наверняка – достижение прогресса своего рода. Другое достижение – видеоролики в Интернете, в которых разжиревшие тёти радостно сообщают, что они больше не слышат голоса и ладят в фитнес-клубе с нормальными соседями, – после того, как психотерапевт продал им патентованные таблетки.

Но, в конце концов, не в таблетках дело: кто-то принимает их, и они не мешают – пусть попробует заменить на плацебо, на антипсихиатрических форумах утверждают, что тоже действует. Дело в социализации вокруг этого. Санитар может в тихом месте ударить больного, а арт-терапевт объяснит больному, как прекрасно место, где он находится здесь и сейчас.

На протяжении вашего неустойчивого состояния между «сбросом в состояние киселя» и приходом в волевое состояние – лучше всего совершить побег, вас вернут, но отпустят скоро, так как вы уже «не хотите лечиться» – за вами наблюдает та или иная малограмотная Старшая Медсестра, уполномоченная сообщать о ваших настроениях врачу за ширмой, заполняющему на вас документацию. Корректировки вашего поведения – или два кубика реланиума, или два кубика аминазина. Есть варианты – грязная психиатрическая больница в Мухосранске или мажорное Кащенко с Интернет-кафе и его обитателями.

Родственники

Если родственники отсутствуют, да ещё и нет собственного жилья – дело плохо. Вы наверняка станете местным героем. Может быть, не на час, а лет на десять – вспомним «Жену керосинщика». Как правило, родственники объявляются, и вообще говоря, если мать или жена приложит минимальное усилие, вас выпишут через несколько дней. Не всегда родственники хотят вас забрать.

Во-первых, неизвестно, как вы расставались с вашими родственниками... Возможно, они-то вас сюда и сдали, и за дело... Во-вторых, возможно вас ПОКА ещё любят, но так или иначе просчитывают разные варианты, которые описаны в разных источниках жизненного опыта, а также опираются на консультации с врачами. Надо сказать ваша психическая авария – и какая по счёту? – для ваших родственников очень неприятная проблема.

Так что родственников надо жалеть и помогать им.

Кстати, не секрет, что частый исход обострившегося состояния – суицид, это когда врач-психиатр скажет – «жалко». Если у вас есть склонности к этому, то вы не можете не согласиться, что вас спасают от вас же. Лечитесь, пока не успокоитесь. Или... это уже другая тема.

В конце концов, всё же наступит такой момент, что вы и ваши родственники, вы все получите шанс всё начать с начала. Этим моментом надо воспользоваться. И в первую очередь надо действительно НАЧАТЬ. Всё, кошмар кончился, опирайтесь на свои ресурсы, как будто НИЧЕГО НЕ БЫЛО.

Здесь можно было пересказать всё, что пишет Маслоу про самоактуализированных самодостаточных людей. Но, наверное, что-то вы уже слышали похожее. Может быть, вы не знаете ни кто такие социологи, ни кто такие психологи, но одно вы должны знать: ваш участковый врач-психиатр – сволочь. Пусть уж он меня простит...

Ваши родственники не могут думать так же, потому что они не пережили того отчуждения, которое пережили вы, им не выворачивали карманы в приёмном покое, они не «клеили коробочки» под наблюдением добряка арт-терапевта.

Друзья

Даже если вы сниметесь с учёта у психиатров, купите себе «BMW», женитесь в третий раз – друзья ваши будут припоминать то, что у вас был официальный медицинский диагноз. Каждый раз, когда им будет что-то не по вкусу, они будут говорить: ну что взять с сумасшедшего?

Тут уместно задать вопрос: а что такое вообще любовь к ближнему? Если вы хотите иметь друзей, хотите, чтобы вас любили, единственная рекомендация – любите их сами, без ожидания взаимности. Они говорят – сумасшедший, а вы им – братья мои! Пока вам не надоест эта игра.

Как известно, в наше время всё держится на интерпретирующих науках. Какое вам дело до интерпретаций вашей личности? Cообщите друзьям факты о себе и предоставьте им эту возможность – интерпретировать эти факты до конца их жизни. Факты вашей творческой жизни – стихи, прозу, рисунки – сдайте в библиотеки и музеи, пусть их интерпретируют после вашей смерти.

Если вы не будете следовать этим советам, среди ваших друзей найдётся малограмотная Старшая Медсестра и добряк Арт-Терапевт, они будут следить за тем, что вы делаете правильно, а что неправильно – и уже не на территории больницы, а по всей вашей жизни.

Cтрана проживания

На самом деле состояние индивидуальной психики сильно зависит от состояния социума, культуры и страны, где живёт больной. Так сказать, всё общество в целом подвержено процессам расщепления сознания, а далее, состояние общества отражается на людях. Специальные исследования одной контрольной выборки историй болезни показали, что в США и в Англии диагнозы «одинаковых болезней» ставятся по-разному. В США преобладает диагноз «шизофрения», а Англии – «депрессия». Хорошо известно, что в СССР изобретались такие болезни, как «вялотекущая шизофрения» и «хиппи-синдромы». Конечно, были случаи чисто карательных помещений в больницу здоровых людей – например, по звонку из парткома КПСС, с трапа самолёта, по заданию спецслужб, по указанию военкомата и тому подобное, но не так уж часто, как пишет В.И. Новодворская. Тем не менее, верно то, что психиатрия по своей сути карательный институт, комфортное место для врачей и их affiliates, отрицательно переживающих инакомыслие. Любая личность, устраивающая cебе или своему клану некоторый «отдельно стоящий остров» из своих предрассудков, со склонностью подавлять инакомыслие, охотно делит мир на таких, как сама данная личность, и сумасшедших. Психиатры, как правило, защищают от инакомыслия достаточно большую группу «нормальных» – слой общества, связанный с государством и властью.

Так или иначе, ваше душевное заболевание может полностью исчезнуть при переезде в другую страну. Конечно, не надо всё понимать буквально. Не все могут уехать из страны. Михалков-Кончаловский имеет квартиры в Америке, Европе и России. Вам бы такой образ жизни тоже помог бы. Но дело не в географических перемещениях. Пользуйтесь культурой, даже точнее, культурами. Полезно много читать, смотреть фильмы. Ваш дежурный психиатр отметит, что «наш больной» – с хорошим интеллектом.

Паттерны реальности

Рассуждения по поводу психических болезней всего лишь преамбула.

Если плодотворно упростить ситуацию, то психиатры – это люди, всего лишь требующие послушания. Правила игры для «больных» – выполнять рекомендации. В психиатрическом госпитале эти правила жёстче, а снаружи – могут быть либеральными, вплоть до поощрения творчества душевнобольных.

Так что имеет смысл обратиться к более широкой теме: о какой реальности заботятся психиатры, и что это за оплот жизни – реальность?

В прошлом веке ещё была в ходу привычка пропагандировать жизнь замечательных людей, великих людей и гениев. В конце прошлого века появилась мода на успешных людей. Изучать успешных людей начали всерьёз. Маслоу называет их самоактуализированными людьми – людьми, что пышут здоровьем. Психотехнологии НЛП исторически начинались с протоколирования привычек и «магии» успешных людей.

Вся «жёлтая пресса» посвящена успешным людям. Яркое представление об успехе «для масс» можно получить на семинарах «супервизоров herbalife».

Можно, конечно, встать на позицию русских аутсайдеров и связать эти явления с негативным культом денег, Золотого Тельца. Ругать товарообмен можно сколько угодно, но при этом имея какой мотив? С точки зрения прогресса и эволюции человеческой жизни это бесполезно. Всё равно холодильники с встроенными микропроцессорами будут продавать и покупать – они ничего плохого сами по себе не несут людям.

Таким образом, есть реальность чисто физическая, и реальность более тонкая. Первая реальность – например, доведённый до совершенства двигатель внутреннего сгорания, или все верят в то, что атомные бомбы могут взорваться реально, как было в Хиросиме. «Настоящие физики», а не какие-нибудь там хлюпики имеют know how на эту реальность. А хороший пример второй, более тонкой реальности, я встречал в рассказах Александра Куприна: «От, из-звольте. Уся рота, ч-чёрт бы её побрал, идёт не в ногу. Один п-подпоручик идёт в ногу».

Лично я запомнил этого подпоручика с детства, и всё время ловлю себя на подобных психологических состояниях.

Но кому нужна психология, когда для успешных людей процветает социология – психиатрия для здоровых? Точнее для нескомпроментированных медицинским диагнозом. Это моё определение социологии ничем не хуже определения Ленина: дескать, коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация колючей проволоки.

В литературе альтернативной («Убить пересмешника») Харпер Ли от имени восьмилетней девочки упоминает «десятичную систему Дьюи» для первоклашек: «...мисс Кэролайн преподаёт по новому способу. Её этому выучили в колледже. Скоро во всех классах так будет. При этом способе по книжкам почти не учатся, вроде как с коровами: если хочешь узнать про корову, надо её подоить, ясно?»

Действие романа происходит в 1935 году, но и семьдесят лет спустя социология занимается тем же самым.

Припоминаю следующий рассказ, говорили, что это пример из реальной жизни. Где-то в Риге, на каком-то бульваре успешный человек, чемпион мира по шахматам Михаил Таль обнаружил каких-то пенсионеров, играющих в шахматы. Таль стал играть с одним таким и почему-то проигрывал… В конце концов Таль сказал: «А ты знаешь, кто я такой? Я – Таль, чемпион!» Ему сказали: «Ну и что? Я тебя узнал давно».

Другой пример – ситуация с мутантами. В определённой экологической нише процветает некоторое абсолютное большинство здоровых особей. Но это до поры до времени. В какой-то момент – изменяются условия – большинство вымирает, а мутанты заполняют всю нишу. Так было с динозаврами. Если, конечно, динозавры существовали «реально», кто знает, если Бог сотворил мир за семь дней, шесть тысяч лет назад – что это за кости, что выставлены в музее? Undercover философы, начиная с Декарта, призывают во всём сомневаться.

Также припоминаю рассказ о том, что бывшие жители CCCР, оказавшись в развитых капиталистических странах на постоянном жительстве по-разному воспринимали рыночное изобилие. Мужчины часто страдают ностальгией, в то время как женщинам по душе супермаркеты. Женщины из СССР совсем уж низкого ранга, если верить лживой «жёлтой прессе», просто выносят из супермаркетов продукты, не заплатив. Женщины из СССР высокого ранга пишут диссертации в университетах, то есть делают shopping высших ценностей. Гендерная дихотомия, конечно, условна. Каждый человек немного бисексуален – в женщине живёт мужчина, в мужчине – женщина.

Так или иначе, я привёл паттерны реальности счастливых людей.

Doctor Doctor, what is wrong with me
This supermarket life is getting long
What is the half life of a colour TV
What is the shelf life of a teenage queen.

(“Amused to Death”,  Roger Waters. 1992)

На самом деле Doctor тут совершено ни при чём. Doctor, или вообще иной Ph D, растерян не меньше, чем «больной». Зачем позволять «лечить себя» годами людям, которые всего лишь своевременно получили свой медицинский membership...