Дом на горе
Особняк на горе, окруженный зеленой равниной,
И к воротам тропинка из красного камня ведет,
За деревьями виден шпиль башни часовни старинной,
А в том доме огромном, я знаю, принцесса живет.

Где же принц твой пропал, почему до сих пор одинока?
По ночам ты из комнаты смотришь на звезды одна.
То ли злая судьба оказалась с тобою жестока,
То ли ты виновата во всем этом только сама.

Ты кого-то все ждешь, и фантазии глупые строишь,
С замиранием смотришь, как светит подруга-луна.
Только знай – от меня ничего, никогда ты не скроешь,
И печаль на лице оттого, что все время одна.

Так и годы пройдут, унося с собой жизни крупицы,
Их поймать не успеешь, усилия не приложив.
С подоконника век упорхнет умирающей птицей,
В день грядущий неслышно ворота свои приоткрыв.

И вот дом на горе, окруженный пустынной равниной,
Покрыт пылью веков и дышит вечерней тоской.
Пустота за стеной, неба купол венчает руины,
Озаряя развалины бледной неяркой луной.

Больше рыцарей нет, звон мечей не слыхать на рассвете,
Не услышать песнь эльфов в полночной холодной тиши.
Там под крышей живет лихой, необузданный ветер,
Принесенный циклоном из дикой лесистой глуши.
21.05. – 5.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810280656

Анонсов составительница Юля
(посвящение моей знакомой по работе)
Я помню – первый раз пришел работать,
И никого совсем еще не знал.
Хоть к вам частенько заносил я правку,
Сперва тебя вообще не замечал.

Но как-то раз ты принесла анонсы
На сверку в корректурный наш отдел:
Глаза горят, как пламенное солнце,
И милая улыбка на лице.

Ты стала заходить к нам много чаще,
И я спешил скорей тебе вернуть
Исправленные текстовые чащи,
Чтоб на тебя еще разок взглянуть.

Поймать в авральный день твою улыбку
Или услышать звонкий голос твой,
Найти в анонсах мелкие ошибки,
И предлагать замены вариант другой.

Да, дело было даже не в ошибках.
Случается – захочется порой,
Чтоб кто-то тебе просто улыбнулся,
И я приду поговорить с тобой.

Замечу краем глаза, обернувшись, –
Ты в коридоре промелькнула пулей
Кому-то по дороге улыбнувшись,
Анонсов составительница Юля.
4.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811190719

Детство пронеслось...
Детство пронеслось, школьные года...
От ленты первоклассницы до лент выпускника.
Сгинули те дни, словно в никуда,
Институты, школа, курсы – прошлые века.

Рыжею листвой забросало день,
На дорогу клён бросил свою тень,
Выкрики детишек слышу во дворе,
Не идти учиться больше в сентябре.

Мы не бережем детских своих дней,
В детстве повзрослеть рвемся поскорей.
За окном смеется листьев хоровод,
Вот и миновал... еще один год...
31.08.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.

С его стороны:
     Полуденное солнце поднималось высоко над горами и начинало припекать все сильнее. За окном поезда от горизонта до горизонта растянулась песчаная пустошь с редкой растительностью. Полный мужчина в круглых очках читал газету, периодически протирая платком вспотевшую лысину, его коллега – худой длинный парень, лет двадцати пяти на вид, с коротко остриженными волосами – всё время смотрел в окно, прищуриваясь от ярких солнечных лучей. Вместе с нами в купе ехала светловолосая девушка в военной форме, с которой мы и разговорились, в целях скоротать время в дороге. Оказалось, что она была пилотом при местном штабе ВВС и возвращалась с боевых учений в заливе. Звали её Лилия…
     Солнце жарило все сильнее и металлические поручни, тянувшиеся вдоль окон, нагрелись до такой степени, что к ним невозможно было прикоснуться. Лилия рассказывала, что с детства мечтала побывать в небе, и если Бог не наделил ее крыльями как ангелов, то заменой им стали стальные крылья истребителя. Я улыбался в ответ и в шутку попросил её взять меня с собой в полет, если будет такая возможность. Признаться, никак не ожидал, что едва знакомая случайная попутчица оставит мне свой адрес с предложением заходить в любое время. Как выяснилось, отец Лилии держал в сарае старый биплан, который использовал для орошения полей, а Лилия – для тренировок, потому ей не составляло труда прокатить кого-нибудь, пусть и на допотопном, но самолете. Так начался новый и удивительный этап моей маленькой жизни…

Серия сообщений "«Расправленные крылья»":

Черновая версия возможного рассказа.

Часть 1 - Самолеты... [part 1]
Часть 2 - Самолеты... [part 2]
Часть 3 - Расправленные крылья... [part 3]
Часть 4 - Расправленные крылья... [part 4]
Часть 5 - Кабацкая певичка Рози... [part 5]
Часть 6 - Воздушная битва... [part 6]

Семь утра. Звонок в дверь.
    - Кто?
Из-за двери в ответ раздается глухое бурчание – слов не разобрать.
    - Чего? - демонстративно увеличиваю тон, придавая ему оттенок наглости.
    - Пописать можно? - спрашивает пьяный голос по ту сторону двери.
    - Давай топай отсюда!
Смеюсь. Бывают же кретины.
Смотрю в глазок – пьяный мужик, покачиваясь, медленно спускается с пятого этажа вниз. Надо же было додуматься прошагать пять этажей наверх и спуститься вниз, когда можно было банально сделать свое грязное дело на улице. Тем более, что в состоянии алкогольного опьянения, как правило, мало кого заботит, где и как приходится справлять нужду.

Ночной разговор под окном
Ночь за окном, но слышны голоса перед домом.
Встану с кровати, тихонько к окну подойду.
Два голоса: женский, мужской, – звучат грубо и звонко.
В столь поздний час разрывают холодную тьму.

"За что ты со мной так?" – зальется девчушка слезами,
И плечи худые в ночи в такт рыданьям дрожат.
"Ну, хватит реветь, истеричка, закончено всё между нами!" –
И пальцы мужчины от злости собрались в кулак.

"За что ты мне вечно грубишь и не слушаешь вовсе?
И смотришь, как будто ударить меня норовишь".
А он её с силой в плечо вдруг толкнул и промолвил:
"Следила бы лучше за тем, что ты мне говоришь!"

"Да, сколько я помню тебя, вечно я виновата!
Что бы ни случилось – во всем виновата лишь я!
Нормальный мужик не винит других в своих утратах,
Но все, что ты можешь – так это обидеть меня!"

Послав её к черту, он прочь зашагал по аллее,
Оставив девчонку у темных подъездов одну…
Эх, люди, друг к другу вы будьте хоть малость добрее,
И не отправляйте друзей и любимых ко дну!
15.08.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810222202

    В работе важна не столько выбранная специальность и приобретенные навыки, и не обстановка офиса, в котором проводишь рабочие будни, но сам коллектив – окружающие люди, с которыми приходится общаться и взаимодействовать по долгу службы, становясь слаженной командой. И будь хоть семь пядей во лбу, если в коллектив не влился – с местом работы можно распрощаться, так как именно люди составляют основу основ. На рабочем месте в полную силу работает принцип – встречают по одежке, а провожают по уму, потому стиль одежды должен более или менее соответствовать трудовому плацдарму.
    Все люди разные: кто-то более открытый и разговорчивый, смелый, кто-то же, наоборот, более замкнутый и стеснительный, оттого и предпочитает отсиживаться серой мышью в уголке, оставаясь незамеченным и не вступая в дискуссии с коллективом. Активист же, как правило, начинает продвигать новые идеи, пробивать себе дорогу вперед, моментально заводя знакомства на новом месте работы.

***
    В офис я прихожу после обеда. Именно к этому времени подтягивается почти весь рабочий коллектив. Татьяна, моя подруга еще с институтских времен, уже сидит за компьютером и занимается вычиткой журнальных статей, либо анонсов, попутно общаясь с кем-нибудь из старых знакомых посредством интернета. На её рабочем столе аккуратно разложены бумаги, и вечером, перед уходом с работы, она всегда предупреждает, чтобы не смели раскидывать их как попало.
    Я бросаю на стул свой рюкзак и присаживаюсь рядом, начиная расспрашивать о событиях начавшегося дня, попутно интересуясь, как обстоят дела с её молодым человеком, который является моим хорошим другом с института. Так уж сложилось, что всё наше институтское братство в итоге, после получения дипломов и окончания обучения, оказалось в тесной связи друг с другом. Мы вместе работаем, вместе, по возможности, проводим выходные.
    Так проходят первые десять минут на рабочем месте, после чего мы с Татьяной спускаемся на первый этаж и выходим на улицу. Я закуриваю, и мы разговариваем о повседневности или строим планы на вечер пятницы.
    Чуть позже в редакцию приходит Иван. Для нас Иван легенда. За пять лет обучения в институте каждый из нас понял, что человека добрее и отзывчивее в мире не найти. И каждый может с уверенностью назвать Ваню своим лучшим другом. Он смотрит на нас с улыбкой, поправляет свои большие очки и вынимает из сумки бутылку вина с предложением посидеть где-нибудь после работы. Дело привычное, но все делают вид, что приятно удивлены, либо шокированы его поступком…

Продолжение следует...

    Он сидел на скамейке в городском парке, около невысокого решетчатого заборчика, огораживающего спортивную площадку, где играли в футбол школьники, и ел подтаявшее мороженное. С донышка сорвалась густая белая капля, упав на правую штанину синих брюк, а он, не обращая внимания, продолжал кусать вафельный рожок и смотреть в сторону, едва сдерживая слезы. К выходу из парка, что выводил на оживленное широкое шоссе, где шумели машины и звенели трамваи, опустив голову, не спеша шагала худенькая девушка.
    У них никогда не было крыльев. И встречи их были столь редки…. Она – вечно занята делами школьного совета, он – днями и ночами сидел на работе. Если им и удавалось свидеться, то раз в неделю, а то и реже. Впрочем, и для этого приходилось выгадывать свободные минутки, периодически пропускать рабочие часы, получая выговоры от вышестоящего руководства. Последние пару недель они и вовсе перестали видеться. Его начали посещать мысли о том, что он попросту лишний багаж в её жизни и мешает ей заниматься своими делами; ей же, в свою очередь, казалось – она прекрасно осознавала, что мешает ему идти к своей цели, но в любой момент была готова отказаться от своей мечты, чтобы остаться рядом с ним…. Время шло, однако он не ставил её перед выбором и лучшим решением счел предложение расстаться.
    Ему невольно вспомнилась их первая встреча. Нет, не первое свидание, а именно самая-самая первая встреча. В тот солнечный летний день в этом самом парке, который находился неподалеку от его офиса, было на редкость много народу. На единственной лавочке, которую ему удалось отыскать на берегу небольшого озера, сидела худенькая длинноволосая пепельная блондинка с острыми чертами лица. Сжимая в руках небольшую сдобную булочку, надкушенную с одной стороны, она грустными большими глазами смотрела на воду, медленно пережевывая хлебный мякиш. Он присел рядом, с другого края деревянной скамеечки, облокотившись на узорчатый подлокотник, и, развернув уже чуть остывший сандвич, взглянул на незнакомку, которая, словно не заметив его, продолжала витать в облаках, не сводя глаз с поверхности воды.
    Щурясь от яркого полуденного солнца, он тоже смотрел на солнечные блики, игравшие на взволнованной водной глади, и иногда поглядывал на свою соседку по скамейке, которая продолжала пребывать в неком состоянии удрученности и задумчивости.
    – Славная погодка сегодня выдалась! – первым заговорил он.
    Девушка испуганно взглянула на него и кивнула в ответ, после чего снова перевела взгляд на озеро.
    – Тебе нравится смотреть на воду?
    Незнакомка снова кивнула и откусила кусочек булочки.
    – Меня зовут Накагами Ёхиро. Я работаю здесь неподалеку.
    На некоторое время в воздухе повисло молчание…
    – Икимуро Томоё… – тихим, чуть заикающимся голосом, наконец, представилась девушка. – Преподаю в местной школе.
    – Если ты работаешь в местной школе, то почему сидишь здесь одна… и таким печальным взглядом смотришь на озеро?
    – У меня нет друзей! – ответила девушка, выдержав паузу. – А ты почему… сидишь здесь один?
    – У меня тоже нет друзей. Поэтому каждый день я прихожу в этот парк, чтобы посидеть в одиночестве и посмотреть на природу…, на людей…
    При таких столь обыденных, на первый взгляд, обстоятельствах, совершенно случайно и непредсказуемо состоялось их знакомство. С тех пор они каждый день встречались на дальней скамейке у озера в обеденное время и болтали о повседневных делах, узнавали что-то новое друг о друге. Она презирала безответственность, любила иногда подурачиться…. Пожалуй, самым главным в числе их общих интересов стали кинофильмы, которые и он, и она любили смотреть, коротая в одиночестве поздние вечера в столице. Кажется…, именно тогда они начали понимать, что только вдвоем могут раскрасить жизнь друг друга в яркие цвета…

    Мы покинули офис под утро, выйдя на прохладную безлюдную улицу. Её светлые длинные волосы тут же растрепал ветерок, а она, поправив рукой упавшую на лицо прядь, посмотрела наверх. Первые лучи солнца медленно обволакивали горизонт, отбрасывая ночь все дальше на запад, где она таяла в серо-желтых облаках. У парадного подъезда нас уже ждало такси со спящим в салоне водителем, который мгновенно проснулся, стоило мне постучать в окошко. Я открыл своей попутчице заднюю дверь – она забралась в салон. В воздухе яркой точкой сверкнул тлеющий окурок сигареты, брошенный мной в сторону урны, после чего я втиснулся на переднее сиденье рядом с шофером. Машина медленно тронулась.
    По рассветному городу мы ехали молча, устремив сонные взгляды на дорогу, на которой, в сей ранний час, едва ли могло встретиться много машин. Впрочем, я и не ждал, скажет ли она что-нибудь. Возможно, что её просто смущал таксист по принципу: третий – лишний. Лишь когда такси добралось до её дома, и она, попрощавшись со мной, покинула салон, я разговорился с водителем. Машина неслась дальше по шоссе, в сторону моего дома, а мы с седовласым шофером, на вид которому навскидку можно было дать лет пятьдесят, болтали о дорогах, городской застройке, о третьем транспортном кольце.
    – Третье кольцо же замкнуто! – уверял меня водитель.
    – Не знаю уж насколько оно замкнуто, но от МКАДа идет ответвление до Крылатского моста, который тянется к третьему кольцу, что продолжает строиться неподалеку от моего дома. – отвечал я.
    Машина продолжала ехать вперед, выписывая крутые виражи на трассе. А за окнами пролетали застекленные небоскребы, новостройки и строительные участки, утопавшие в зареве рассвета. Я направлялся домой…, чтобы через пару часов спешить на другую работу…, уже в свой офис…, заскочив по пути на производство – забрать заказанную в типографии бумагу…, а потом весь оставшийся день клевать носом после суточной смены с мыслями о том, чтобы пораньше вернуться домой…, пораньше лечь спать… и завтра снова…

На другом берегу реки
На другом берегу реки,
За прозрачным моим окном,
Никогда мне не разглядеть
Твой родной и столь близкий дом.

Там, среди однотипных стен
Небоскребов и новостроек,
Он в кирпичный захвачен плен,
А строители, знай себе, строят.

Возводя магистрали, мосты,
Всё плотнее твой дом закрывая.
Белокаменные кусты –
На плантациях новых зданий.

Над рекой переброшен мост,
По нему скоро пустят машины,
Только дом твой не виден мне
Через башенные вершины.
16.07.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811103529

    Вы слышали, как она поет? О..., она божественно поет. Каждая нотка в её голосе – это целый живой мир. И всякий раз, заслышав её пение в прохладной июльской ночи, я спешу на голос, что доносится со стороны реки. И я молча слушаю её с противоположного берега, стою, прислонившись к толстому стволу векового дуба. А она ловкими тонкими пальчиками перебирает струны гитары, которые рождают столь тихую и спокойную мелодию, передающую настроение спустившейся на землю ночи. Когда она поет – затихают даже сверчки и цикады, а горстки светлячков слетаются поближе к ночной певице и замирают.
    Сегодня на ней ковбойская шляпа, клетчатая рубашка навыпуск и потертые голубые джинсы с бахромой по линии пошива – от бедра и до конца штанин. В фосфорном свечении малюток-светлячков, она сидит, подняв голову вверх, и напевает какую-то песню. Бледная луна отражается в её больших глазах, которые так отчетливо блестят в ночи, но цвет которых мне, к сожалению, так трудно различить с дальнего расстояния.
    И все-таки она божественно поет. Её глубокий голос, кажется, проникает в самое сердце и оседает в душе талыми льдинками полумесяца, разжигая костры надежд и любви, поселяя в душе покой и некую обволакивающую атмосферу нежности, подарить которые никогда не в силах будет любая другая женщина. Если бы вы слышали, как она поет, вы бы поняли меня намного яснее и не смогли бы сомневаться в моих словах ни на толику.
    Она поет всю ночь до утренней росы. И когда рассвет забрезжит на горизонте, девушка убирает гитару в чехол и не спеша отправляется вверх по тропинке, ведущей к старой железной дороге. Я провожаю её взглядом с другого берега, зная, что ровно через неделю она вернется сюда и снова будет петь на этом же месте, чтобы с рассветными лучами умчаться на первом же поезде обратно в город...

С её стороны:
    – Однажды мы уедем отсюда, – ласково говорит он и трепет меня по макушке.
Я улыбаюсь в ответ, и в голове начинают всплывать образы других городов, прекрасные парки и высокие небоскребы. Он умеет внушить уверенность в завтрашнем дне. Наверное, поэтому я его и люблю.
    Ветер резкими порывами вплетается в мои длинные волосы, разбрасывая тонкие пряди в разные стороны. И мы долго стоим на мосту, переброшенном через маленькую речушку, вода в которой настолько прозрачна, что можно разглядеть дно. И он рассказывает мне о самолетах, которые пересекают Атлантику, о пилотах и стюардессах, которые живут небом. Мне тоже хочется в небо, но сейчас у меня есть возможность лишь наблюдать за облаками отсюда, с земли. Когда-нибудь…, когда-нибудь…
    Он продолжает рассказывать истории, и мне кажется, будто я слышу гул мотора и треск пропеллеров. Но в ту же секунду понимаю, что мне это вовсе не показалось, а просто над нами, совсем низко пролетает биплан, служащий для распыления удобрения над полем. А там, на горизонте, высится самолетный ангар, дрожащий в лучах полуденного солнца. И лопасти ветряных мельниц крутятся быстро-быстро.
    Тут он ни с того ни с сего хватает меня за руку. Мы несемся по полю, и я чувствую, как длинные тонкие травинки чуть покалывают ноги. Счастье клокочет в сердце, и я пытаюсь прокричать что-то внятное, но ветер размывает мою речь, унося в пространство выхваченные из слов буквы. А с холма, к которому мы так быстро бежим, открывается чудесный вид на долину…

Серия сообщений "«Расправленные крылья»":

Черновая версия возможного рассказа.

Часть 1 - Самолеты... [part 1]
Часть 2 - Самолеты... [part 2]
Часть 3 - Расправленные крылья... [part 3]
Часть 4 - Расправленные крылья... [part 4]
Часть 5 - Кабацкая певичка Рози... [part 5]
Часть 6 - Воздушная битва... [part 6]

От Киевской до Воробьевых гор (для Chiffa).
Шагая с тобой от Киевской
До Воробьевых гор,
Мы как-то совсем ненароком
В пути завели разговор.

И за те километры дорог,
Что вели нас до "Лужников",
Вспоминали с тобой мы о прошлом,
Обсудив немало годков.

"Помнишь, как в институте и школе...?"
Сколько случаев живы в летах.
Мы шагали с тобой вдоль оградки
И смеялись, и радость в глазах.

А еще моросящий дождик
И открытые наши зонты.
Изначально мы шли к "Молодежной",
А в итоге пришли в "Лужники".

Впечатлений с тобою немало
И фантазии поле плодов,
Приключений бездонная яма,
Бесконечность идейных кругов.

Ты мечтаешь о встрече рассветов,
В объектив метко ловишь закаты,
И считая на небе кометы
Отправляешься в новое "завтра".
10.07.2008.

© Copyright: JIuc, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811301272

Ведьма
В каменной темнице, на полу холодном,
Ведьмы дух мятежный в кандалы закован.
Жители ликуют, воздвигая крест,
Для просмотра казни нет свободных мест.
К горизонту солнце и на площадь тень,
Кажется, последним будет этот день.
Дверь темницы скрипнет, и святой отец
Скажет, что во пламени ждет её конец.
Спросит: "Отречешься?" – а ответа нет.
"Значит – сознаешься! Колдун – не человек!"
И в глаза со злобой зрит служитель Бога,
"Ждет тебя, святой отец, адская дорога.
В миг, когда зажжется у креста кострище,
Город захлебнется в черном пепелище".

Каменные стены, сырость, потолки,
Стражники на площадь ведьму волокли.
Небо багровело, и толпа, крича,
Требовала казни, правого меча.
Ведьме вслед летели камни и осколки,
Кто-то по дороге разбросал иголки.
За руки схватили, и узлы вязали,
После на веревке на крест поднимали,
Ноги опустились прямо на поленья,
"Вот и благодарность мне за исцеленье".
И палач угрюмый, факел поджигая,
Медленно подходит, землю сотрясая.
И слюну роняя, мерзко усмехаясь,
Он рукой огромной хворост зажигает.

Пока народ ликует, на радостях рыча,
Убит палач и стража ударами меча.
И ни возьмись откуда – в доспехах человек,
В огонь смельчак вбегает, свалив на землю крест.
А ветер безрассудный, запалы подхватив,
Разносит их по городу, дома сжигая их.
Визжат от страха люди и слышен детский плач,
Как оказалось, в каждом из вас живет палач.
А рыцарь режет нити, измазан черной сажей,
И тихо произносит: "Свобода будет нашей".

Спешат к собору люди, но падает вниз крест,
Огнем объята церковь – для зрителей нет мест.
По городу кострище и некуда бежать,
"Кому из нас в огне сегодня умирать?" –
Сквозь стон бормочет ведьма, тумана пелена
В глазах, но видит в пламени гнедого скакуна.
А мир в глазах темнеет, а мир в глазах плывет,
И слышит, как сквозь вакуум, её кто-то зовёт.

В лесу очнулась ведьма, на берегу реки,
И город догорающий увидела вдали,
Сидел у древа рыцарь, чумазый и смешной,
А рядом щипал травку скакун его гнедой.
Спаситель улыбнулся и ей махнул рукой,
"Скажи, зачем ты спас меня и взял меня с собой?"
Тогда ответил рыцарь: "Я как-то пал в бою.
И думал, что не выживу, думал – я на краю.
Но помню чародейку, что через поле шла,
И запрещенным зельем мне жизнь тогда спасла".
9.07.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811021054

- С каким цветом у тебя ассоциируется свобода?
- С голубым...
- А почему именно с голубым?
- Потому что небо голубое. И если облака на небе плывут по велению ветра, не имея возможности изменить направление, пока не изменится сам ветер, то небо всегда останется небом. А если над городом дождливые серые тучи, то выше них всё равно будет чистое небо. Поэтому души людей, возносясь на небеса, тоже обретают свободу. Небо – это истинная свобода.

Шут и маски
(Нельзя шутам влюбляться в королев)
Шутом мне довелось быть при дворе,
Смешить годами короля и его свиту,
И отдаваясь полностью игре,
Я запивал вином кондитерскую Питу.

Двухцветный грим, а сколько разных масок
Я создавал в зеркальном отражении,
Но вы не удостоите и взглядом,
Какое бы не совершал движение.

В толпе гостей ваш взгляд поймать пытаюсь,
Вы улыбнетесь как бы невзначай,
А на щеке моей застынет черной каплей
В изображении слезы печаль.

И я, порой, дрожал от наслаждения,
И на часы терял я свой покой,
Когда вы проявляли снисхождение,
Коснувшись моего плеча рукой.

На званом вечере гостей я развлекаю,
Потомственным шутом мне выпал быть билет,
Но светский люд таких как я не понимает,
Хоть я такой же точно человек.

Меняя маски, я для них играю,
И мне мучителен судьбы ущербной нерв,
Пусть, в общем-то, и сам я понимаю –
Нельзя шутам влюбляться в королев.
7.07.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811301284

Сегодня Мойра возвращалась домой в Одессу. Мы встретились с Крис в метро и отправились на Киевский вокзал, где договорились о встрече с Серёгой и Катей. Погода выдалась отвратная: с самого утра накрапывал дождик, и московское небо затянули плотные серые тучи. Еще и _Chiffa_ обрадовала, сказав, что сезон дождей, по прогнозу в Яndex`е, продлится аж до пятнадцатого числа.
Поезд на Одессу уже стоял на пятом пути в ожидании своих пассажиров. Минут через пять после нашего приезда, на вокзал прибыли Катя, Серёга и родители. Пока Катя размещалась в поезде, Крис подготавливала новый фотоаппарат к работе. Фотографии, кстати, получились классные.
    – Остались мои последние 12 минут в Москве, – констатировала Катя.
И время безостановочно неслось вперед, приближая момент отъезда. За три минуты до отправления, мы обнялись на прощание, и Катя заняла свое место в поезде. Крис напоследок сфотографировала её через стекло.
И мы стояли около окна, улыбаясь… а потом поезд дернулся и медленно начал движение вперед. Мы немного прошагали вперед по ходу поезда наравне с окном, прощаясь с Катрин, после чего поезд набрал ход, и окно поплыло дальше по перрону, а мы остались стоять и смотреть вслед уходящему составу…
Мойра уехала, Серёга с родителями отправился в "Ашан" за продуктами, а мы с Крис решили немного прогуляться по Москве: сначала фотографировали фонтаны у Киевского вокзала, а затем поднялись на мост через Москву-реку и отщелкали пару кадров с него – в общем, в очередной раз испытали фотоаппарат в военно-полевых, а точнее непогодо-дождевых, условиях. Спустившись с моста, мы шагали дальше, по направлению, как нам казалось, к Филевскому парку, а вышли в итоге к стадиону "Лужники". И раз уж мы зашли так далеко, то решено было дотопать до станции метро Воробьевы горы. Там мы с Крис и распрощались, поехав по домам.

P.S.: Эх, Мойра, а если бы не ты, когда бы мы вот так встретились и собрались вместе?

Мы созвонились с Катрин утром. На сегодня решено было посетить Коломенское и заняться покупкой сувениров. Определившись со временем и местом встречи, я позвонил Калисе и Крис, дабы сообщить временной промежуток, в минуты которого было запланировано собраться на станции метро Коломенская. _Chiffa_ сообщила, что сначала собирается посетить «Горбушкин двор» с целью приобрести там фотокамеру, и лишь потом присоединится к нам. Мойра, тем временем созвонилась с Morlynx.
На грустном утреннем небе гнездились грозовые тучи, на кухонном столе остывал чай, комнату наполнял мерный гул компьютера… В полусонном состоянии я бродил по квартире и не спеша одевался, поглядывая за окно на темнеющий горизонт. Как я и предполагал, стоило только выйти на улицу, как начал накрапывать мелкий дождик, грозившийся перерасти в ливень и испортить запланированную прогулку.
Троллейбус, метро и небольшие субботние пробки… Думал, что опоздаю, однако приехал вовремя и раньше всех. После пятнадцати минут ожидания подъехала Калиса. Правда, выглядела она настолько экстравагантно и красиво, что узнал я её только в тот момент, когда она подошла ко мне впритык. В ту же секунду Калиса углядела Мор, стоявшую возле мраморной колонны. Катя и Серёга предупредили, что опоздают на десять-двадцать минут, потому время ожидания мы решили скоротать не в метро, а на улице, неподалеку от кинотеатра.
Серёга с Катрин, как и обещали, подъехали через десять минут, найдя нас по схемке, которую я отослал им sms`кой. Так, собравшись, наконец, вместе, мы отправились в сторону парка Коломенское.
Миновав главные ворота, вышли к уже отреставрированной церкви Вознесения Господня, а оттуда по широким каменным ступеням спускаемся вниз к берегу реки. На пруду заметили двух черных и двух белых, в соседнем водоеме, лебедей. Размытая мелким дождем тропинка вела нас дальше к деревянной лестнице, поднявшись по которой, мы попали на Дьяковское кладбище, к реставрируемому храму Усекновения главы Иоанна Предтечи. Много легенд связано с Коломенским. Как я уже упоминал в одном из постов, есть версия, что под храмом спрятана библиотека Ивана Грозного. Мор напомнила сегодня о еще одной легенде, которая гласит о том, что в одном из оврагов, расположенных на территории Коломенского есть некий камень, искажающий временное пространство и выступающий, таким образом, как своеобразная природная машина времени. По одному из преданий, как рассказывала Мор, во времена то ли Ивана IV или Ивана III был случай, когда из оврага вышли монголо-татарские воины, состоявшие в Золотой Орде, что держала Русь под игом столетиями назад. Однако, наша повседневная одежда не подходила для поиска камня, потому сия идея была оставлена до лучших времен.
После прогулки в Коломенском, Калиса уехала по делам, а мы с Мор, Катрин и Серёгой отправились обедать в "Грабли". Расплатившись за еду, мы с Серёгой поклялись, что в "Кружку" больше ни ногой, ибо в "Граблях" цены значительно меньше, меню значительно разнообразнее и домашнее приготовление пищи.
Расправившись с обедом, наша дружная компания направила свои стопы в тамошний магазинчик сувениров "Путь к себе" – эдакая фэн-шуй барахолка, а оттуда в главный магазин их сети, находившийся на Новослободской – искали как можно больший выбор карт Таро. По дороге на Новослободскую, Мор предложила заехать в магазинчик на Проспекте Мира, который, к сожалению, оказался закрыт. После мы распрощались с Мор и дальше отправились уже втроем. В центральном магазинчике сети магазинов "Путь к себе" мы купили всё, что искали: горный хрусталь, который очень хотела Катрин, и колоду карт Таро.
Последним магазином, куда мы отправились, стал "Библио-Глобус" на Лубянке, где была приобретена подарочная книга о Москве, ставшая также весьма весомым и ярким сувениром на память о столице нашей страны.
Напоследок мы с Серёгой решили показать Кате Москву XXI века, а потому поехали на одну из современных и модных станций метрополитена – Деловой центр, прокатившись заодно и на новой модели поезда. Покатались и на движущейся дорожке по мосту, соединяющему небольшой комплекс и небоскреб на противоположном берегу. Полюбовались на комплекс небоскребов, строящийся неподалеку от метро, и напоминающий уже кусочек Америки в русском городе. Но смотрится, ни дать, ни взять, красиво.
В заключении стоит сказать, что Крис к нам так и не приехала, потому что процесс покупки фотокамеры затянулся надолго, а попадание под дождь вынудило её ехать домой и сушиться. Возвращаясь домой, попал под ливень и я. Промок насквозь, но несмотря на это получил заряд позитивного настроя.