Фасмера я хоть и ругаю за то, что он в своём словаре совсем ничего не объясняет, но всё же очень уважаю. Я от него много пользы получил. Подсказки, примеры, варианты – у него всего этого много. 

Вот и с рекою Обью получилось интересно. От Фасмера я узнал, что вразумительных объяснений это слово пока не получило. Не ясно, чьё оно это слово – алтайское или уральское. Он привёл разные доводы и вполне убедил меня в том, что не тюрки, не ханты и не манси придумали это слово. Ну а кто именно – он не знает. 

Кто угодно, но только не индоевропейцы – вот та мысль, которая у Фасмера читается межу строк. Лично мне видно было с первого же взгляда на это слово, что оно содержит в себе индоевропейский корень, описанный ещё Андреевым. Стал думать и пришёл к выводу, что название этой реки и впрямь может быть индоевропейским, но не арийским (праиранским), как большинство названий русских рек в европейской части России, а каким-то другим. 

Каким? 

Российский немец Горнунг оставил на это счёт свои соображения. Это могли быть только прототохарцы, которые перешли из Восточной Европы на территорию Уйгурии и Тибета. Весь их путь был прослежен археологами и лингвистами ещё 50 лет тому назад. Аркаим, кстати – это их город, я об этом уже писал ещё в своём старом дневнике. 

Так вот Обь. Если моё предположение верно, то это слово прототохарского происхождения. Здесь два раннеиндоевропейских биконсонантных корня. Значение получается такое: богатая рыбой река.  

У арийцев такие названия были в принципе невозможны. Они никогда не называли своих рек по хозяйственным или физическим признакам – глубокая, широкая, рыбная. Только по духовным, религиозным и политическим признакам. Реки у них были границами между племенами, которые закреплялись жертвоприношениями и клятвами. Это всё отражено в названиях подавляющего большинства русских рек. Здесь же получается совсем другой подход. 

Пока что это всего лишь предположение. Если я не найду в Сибири других рек с прототохарскими названиями, то я отступлюсь.