Джон проснулся, когда на улице еще было темно. Ночной Нью-Йорк был как обычно прекрасен и уводил его в мысли. Но это было начало нового дня и не время для раздумий. В первые за 30 лет Джон начал день образцово-показательно, сделав зарядку и выпив свой любимый кофе.
Начало светать.
Небо было кристально чистым и никто и никто его не омрачало. Темно синее небо светлело, теплело наполнялось розовым цветом цветов. Он сел на твердый стул, найденный на какой то барахолке в Париже и купленный за пару франков у весьма добродушного француза испанского происхождения.
А солнце подымалось все выше и выше из за величественно торчащих из земли небоскребов.
Джон жил на 301 этаже, самой высокой точке своего города. Он переплатил пару миллионов за этот вид, и сейчас как никогда осознавал что стоит таких денег, если это вообще может стоить.
Внизу, далеко далеко просыпался город, шумный пыльный и до боли знакомый, но это было лишь декорациями, троном происходящего на небе.
На мгновенье его взгляд отвлекся на стакан воды, стоящим рядом. По воде пошла небольшая рябь, это хоть и смутило нашего героя, но к чему смущаться в это прекрасное утро.
Рябь усиливалась и уже ощущались тревожные толчки. Землетрясение? в Нью-Йорке? в несокрушимом символе капитализма Америки? нет! никогда.
Сложнее всего сопротивляться реальности, которая была вокруг.Толчки усиливались, Джон оставался спокоен, что было совершенно не похоже. В любой другой момент он бы уже метался по квартире или бежал по лестнице вниз, с полным желанием покинуть эту чертову квартиру.
Где-то на горизонте упал первый небоскреб. Клубы пыли желанно подсвечивались солнечными лучами. Стало ясно, что эпоха этого города, этих людей прошла и и платой за эту эпоху были жизни.
Город рушился, город паниковал. Джон сидел на своем твердом деревянном стуле и наблюдал рождение нового, невиданного и прекрасного.
После очередного толчка стены зашатались, пол стал уходить из под ног. Тело стало терять вес. "Вот и мой черед настал" - подумал Джон. В этомент кусок стекла вонзился ему в грудь.

...

Мгновенье. и он вновь сидит на своем стуле и любуется рассветом.
Когда человек умирает, душа не успевает понять, что произошло какое-то время. Вот и душа Джона продолжала смотреть на солнце, сидя на 301 этаже своего небоскреба.

...

Прошло несколько часов и солнце всеми красками освещало руины прошлого. А сам Нью-Йорк, вместе с Джоном наблюдал за ним, благо оно уже не могло его обжечь.