"Аз есьм Альфа и Омега, начаток и конец, глаголет Господь, Сый и Иже бе, и Грядый, Вседержитель" (Откр.1;8). Что было в начале, то будет и в конце... Церковь Христова свое существование начала в Римских катакомбах. За более, чем двухтысячелетний срок своего исторического бытия пережила триумф вселенского могущества, олицетворяемого двумя Римскими царствами и Третьим Римом - православной Россией, период "предсмертной судороги", отождествляемый с русским Расколом ("Не устоит дом, разделившийся в себе" (Мк. 3, 25) и, наконец, метафизическую "смерть" от "руки" "коллективного антихриста" - богоборного, жидобольшевистского "сборища сатанина".



Катакомбы Прискиллы. Рим.

Без малого сто лет минуло уже со времени наступления тех прискорбных событий и, с высоты сегодняшнего дня, мы с полной уверенностью можем говорить о несомненной справедливости и полной соотносимости к России Откровения Боговидца Иоанна: "И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения. И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на главах его семь диадим. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней. И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом или сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним. И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени. Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола. И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню, в свое место, от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени. И пустил змий из пасти своей вслед жены воду, как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Исуса Христа." (Откр. 12; 1-17).


Архиерейский саккос и Палица.

С наступлением эпохи большевистского террора (красного дракона), Истинная Церковь - апокалиптическая "жена, облеченная в солнце", как это было и в начале Христианской эры, бежит в "пустыню", в "катакомбы" (до времени) нелегального бытия. Ключевой фигурой в их жизнедеятельности и организатором самой мощной и дееспособной ветви русских катакомб становится архиепископ Андрей Уфимский (кн. Ухтомский) (1872 -1937), а сама эта ветвь с того времени именуется "андреевской".



Мы не ставим перед собой задачу составить жизнеописание владыки Андрея, тем более, что в 1991 году была издана книга М. Зеленогорского (Гринберга) «Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского)», а в 1997 - 99г.г. архиепископом Амвросием Готфским (фон Сиверсом) осуществлена серия публикаций статей и документов, проливающих свет на роль и значение вл. Андрея в новейшей Церковной истории. В сети Интернет, кроме того, помещены некоторые прижизненные статьи и проповеди архиепископа Андрея, но все же этого ничтожно мало по сравнению с тем, воистину, всемирно - историческим значением прижизненных трудов Архипастыря, увенчанных его мученической кончиной за Христа.
В "Истории моего мировоззрения" вл. Андрей, вспоминая отца, записал: "Отец мой, Алексей Николаевич, был всю жизнь неуживчивым человеком, т.е. любил правду и говорил правду в глаза также просто рядовым своим знакомым, как и своему начальству. Это начальству очень не нравилось, и отец поплатился изгнанием со всякой государственной службы - особенно он был обижен, когда Ярославский губернатор вместо моего отца назначил другого дворянина, о котором отозвался так: "Этот хоть дурак, да молчит"... В полной мере сие качество своего отца,- говорить правду не взирая на лица и ранги, унаследовал и вл. Андрей, за что был нарекаем всегда, при власти императорской и советской, при жизни и ... после смерти. В своих многочисленных статьях и выступлениях Архиепископ не скрывал своего отрицательного отношения ни к монархическому строю, ни к современной ему церковной иерархии, полагая возможным организацию жизнедеятельности общества лишь на библейском основании, - как народа - Церкви, народа - тела Христова. Не изменил Архипастырь своего воззрения ни при Керенском, ни при советах. Разумеется, что при таком отношении к власти, князья мiра сего не любили его вспоминать, и ныне даже те, кто причисляет себя к " Русской Православной Церкви" или "Церкви старообрядческой", отнюдь не заинтересованы в том, чтобы имя вл. Андрея хоть как либо фигурировало в "церковной" печати, впрочем как и имя еще одного, на сей раз аутентичного старообрядческого архиепископа Мелетия Картушина (1859 - 1934), - главы старообрядцев, приемлющих Белокриницкую иерархию.


Архиепископ Мелетий Картушин. 1929г.

В сем кратком очерке мы обозначим лишь некоторые аспекты жизнедеятельности вл.Андрея, на наш взгляд, наиболее значительные для исторических судеб Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, коим еще предстоит дать должное их значимости освещение в среде "могущих вместить".
Первая и наиболее значительная заслуга вл.Андрея перед Св. Церковью состоит в том, что им впервые, задолго до Муссолини в Италии и гораздо глубже в своей духовной основе, не только сформулированы принципы христианского фундаментализма в форме корпоративизма, названные самим владыкой " Социализмом духа" и "Истинным христианством" , но и заложены основы реального существования сети церковно - приходских общин ИПХ. Что особенно удивительно, - становление и укрепление (!?!) этих общин "староцерковников" происходило ("кровь мучеников - семя христианства") в условиях развязанного большевиками "красного террора" и, спустя десятилетия, дало обильные всходы, заставляющие "экспертов" режима в недоумении верещать: "Вас не должно быть!"
Во "главу угла" не только теоретически разработанной, но и активно продвигавшейся в жизнь церковно - общественной концепции "Социализма духа", вл. Андрей поставил Приход, - как свободно - народную социалистическую единицу, и в нем единственно видел возможность спасения русского народа. В работах еп. Андрея прослеживается четкий план возрождения приходской жизни. Еще в начале 1916 года на территории Уфимской епархии был введен принцип выборности духовенства на основе разработанных владыкой "правил для избрания настоятелей храмов Божиих ". По справедливому мнению еп. Андрея, оздоровление общинно - приходской жизни дало бы объективные шансы грядущему русскому возрождению. В возсоздании православного прихода он видел усиление влияния Церкви на всю народную жизнь; полное внутреннее обновление духовенства и, как следствие, - усиление его нравственного авторитета. Объединенный вокруг своих приходов и преображенный нравственной силой Церкви, народ сам сможет определять все вредные влияния и своевременно устранять их из своей жизни. У него будут собственные средства, которые не только обеспечат ему независимость, но и позволят осуществлять дела благотворительности и просвещения во всех его видах. В целом владыка представляет стройную картину человеческого общежития как союз православных и иноверческих приходов, объединенных вокруг своих храмов.
Владыка Андрей никогда не скрывал того, что находился под сильным влиянием идеологических построений русского славянофильства ( в первую очередь А.С.Хомякова и Аксаковых ), и что вся его церковно - общественная концепция, по сути, является разработкой практического их применения, но с более ярко выраженной теократической тенденцией. Так, властные полномочия в рамках означенной концепции "Социализма духа", принадлежали нравственно - авторитетным лицам (старцам) с правом осуществления первичного суда, что, по сути, являлось возрождением архаичного института старейшин. Однако всей полнотой власти должен был обладать вождь (судия). Вот что говорил по этому поводу сам архиепископ Андрей в своей речи перед открытием Государственного Совещания в Уфе 26.08.1918 года: " Нужна власть очень простая, но твердая и определенная; нужна власть, которая в себе носила бы нравственное право напоминать другим, что мир общественный основывается только на исполнении самых простых заповедей: "не укради" и "не пожелай дому ближнего твоего... ни вола его, ни осла его ..." ...Где же это спасение народа нашего? Чтобы ответить на этот вопрос, возьмем себе на помощь Библию. Там - в истории еврейского народа, среди которого и в библейские времена находилось достаточное количество революционеров духа, - в Библии мы находим время, очень похожее на время, переживаемое нами. Это эпоха Судей Израилевых. Время от времени народ Израильский переживал тяжкие политические потрясения и подпадал под чюжеземное иго. Но после покаяния и молитв грешного народа Бог посылал ему избавление от врагов и мир. Народ спасали от беззакония так называемые Судьи. Судьи - вот великие герои Израиля, великие воплотители народных чаяний и народного духа! В тяжелые времена жизни своего народа они вели его на путь духовного обновления и национального возрождения. И народ, чувствуя нравственное превосходство своих вождей над собою, - уверенно и радостно шел за своими любимыми руководителями....Судья Израильский - он носитель народных идеалов, он - воплощение народного духа, - он был спасителем для своего страждущего народа, - грешного, но кающегося, слабого собственными силами, но сильного верою в помощь Божию. Полная аналогия - с русским народом и его нынешним положением! И если мы способны учиться на уроках истории, то должны использовать это указание истории: нам нужно сейчас для отечества не анонимное общество, тем более не новый ряд псевдонимов, а одно честное, прекрасное, патриотическое имя, нужен верховный вождь, сильный делом и словом своим. Это имя мы все должны вымолить, выпросить у Господа, и я верю: Господь даст нам это имя, пошлет вождя к нашему обновлению."(цит. по: Архиепископ Амвросий " Догмат о Священной власти", 1997 г., стр.18. )
Второю, не менее значимой и провиденциальной заслугой архиепископа Андрея перед Св. Церковью является инициированное им фактическое возсоединение возглавляемых им приходов Уфимской епархии и всех единоверческих приходов Синодальной церкви, главой коих он также являлся, со старообрядцами в лице уже упомянутого нами архиепископа Московского и всех древлеправославных приходов старообрядцев, приемлющих Белокриницкую иерархию, Мелетия Картушина. Таким образом был создан исторический прецедент возсоединения частей некогда Единой Русской поместной Православной Церкви, со второй половины ХVII века находившихся в раздоре. Владыка Андрей прекрасно понимал смысл рекомого в Св. Писании: " Не устоит дом, разделившийся в себе" (Мк.3, 25), и хорошо усвоил выводы своих наставников по МДА профессоров Н.Ф.Каптерева и Е.Е.Голубинского, безспорно доказавших историческую и вероисповедную правду русского староверия. Примеры повсеместного, свободного после Указа 1905 года "О свободе совести", развития староверческих общин, не связанных узами синодального цезаропапизма, были, что называется "на лицо", и не могли не впечатлить еп. Андрея, тогда еще молодого, но остро переживавшего попрание свободного христианского духа ущербным постпетровским клерикализмом. По обоснованному Евангелием мнению вл. Андрея, Единство и Соборность Церкви возможны лишь в свободе и любви, а Ее Апостольство мыслилось им в возвращении к древним правилам и канонам, в соблюдении их традиций, а также в благовествовании, причем, хорошее основание в сем он видел именно в старообрядчестве. ( см.Архиеп. Амвросий "Экклезиология Св. Новосвященномученика Андрея (князя Ухтомского) архиепископа Уфимского «Русское Православие» N 5, 1998г.).
Предъистория этого возсоединения, описанная самим вл. Андреем в "Истории моего старообрядчества" такова: «В сентябре 1917 года ко мне обратились так называемые беглопоповцы с просьбою быть у них епископом. В это время я был в Москве на Соборе 1917 года. Япринципиально согласился, но с тем, что уфимская паства моя останется вмоем ведении. Вел со мной переговоры со стороны беглопоповцев Лев Алексеевич Молехонов. Он же собрал в Москве маленькое совещание из представителей других своих общин. На этом совещании после долгих разсуждений согласились, что мое соединение с этой группой старообрядцев произойдет так: я приду без облачения в Московский ( на М. Андрониевской ул.) храм беглопоповцев. Они встретят меня вопросом: кто я? – Я отвечу сначала, что я епископ православной единой, святой, соборной Апостольской Церкви, а потом прочту Символ веры и пространное исповедание веры, которое чтет всякий, рукополагаемый во епископа. Далее я, по просьбе беглопоповцев, сам себя помазываю тем святым миром, которое они в 1917г. Называли и считали патриаршим, оставшимся от патр. Иосифа.- На этом «чиноприем» мой и должен был окончиться.
Обо всех этих переговорах знал мой духовник, харьковский архиепископ Антоний (Храповицкий – и.А.С.),и обо всем был осведомлен патр. Тихон, которые и одобрили мои намерения. Таким образом – с обеих сторон все было вымерено, высчитано, обдумано и по человечески выходило вполне для всех приемлемо. После этого я уехал в Уфу. Но наступили события 1918 и 1919 гг. – Беглопоповцы меня надолго потеряли; я оказался вв Сибири, а потом - в тяжелой неволе… Но в 1925 году, когда я был в ссылке в Асхабаде, то ко мне явился беглопоповский архим. Климент и стал снова меня просить, чтобы я был епископом у беглопоповцев…
Я согласился исполнить все, что обещал Л.А.Молехонову… Кроме того, я согласился быть епископом у беглопоповцев только с тем условием, что архим. Климент сам примет от меня посвящение в епископы и будет фактически дееспособным епископом, ибо сам то я надолго был прикован к Асхабаду или еще к другому какому месту. Климент принял все мои условия и 28 августа 1925 года мы впервые молились вместе с ним Богу в истинно – православном, т.е. не цезаро – папистском храме; я со своей стороны исполнил все, на что получил благословение патр.Тихона. – 3-го сентября 1925 года я рукоположил (вместе с еп. Руфином) Климента во епископа, уполномочив его быть как бы моим заместителем, пока я не пользуюсь свободой передвижения…
На этом мы с ним и расстались в тот же день 3-го сентября. А вскоре я получил от еп. Климента известие, что беглопоповцы ни меня, ни его не признали своими епископами и что он, Климент, в сущем сане принят в число епископов Белокриницкой иерархии».
Далее вл. Андрей описывает реакцию Крутицкого митрополита Петра (Полянского), - «в это время управлявшего всей русской православной толпой». Архиепископ Андрей не признавал первоиераршества Петра – этого, по выражению вл. Андрея, - «духовного самодержца», с помощью интриг занявшего предстоятельский пост и, разумеется, не признал запрещения за «молитву со старообрядцами», наложенное на владыку Петром. В 1926 году таким же образом вл. Андрей не признал запрещения от митр. Сергия (Страгородского), «еще более подлыми путями, чем Петр, пролезшего в звание председателя патриаршего Синода и назвавшего себя заместителем местоблюстителя», по свидетельству владыки. В октябре 1927 г. В Уфе с участием видных белокриницких старообрядцев М.И.Бриллиантова и П.П.Агафонова проходит собор «Православных староцерковников» или, как его еще называли – Съезд клира и мирян, принявший Декларацию вполне достойную звания «Исторической». Приведу лишь некоторые из ее положений:
3. Мы считаем позором для Церкви существование беззаконных «центров» и «обновленцев» (евдокимовцев) и полуобновленцев (сергиевцев), центров, подобранных из людей, которые во времена Распутина работали в распутинских синодах, во времена патриарха стали «тихоновцами», в «Живой Церкви» были « живоцерковниками и теперь, господствуя над наследием Божиим, стараются прикрваться разными добрыми именами.
Мы приветствуем канонический центр, способный не разрушать, но умеющий созидать – центр, любящий народ церковный и для него живущий.
4. Мы считаем, что всякая община есть «малая церковь», часть единой Святой Соборной Апостольской Церкви и имеет обязанность устраивать свою церковную жизнь.
6. Мы считаем, что весь церковный клир, не исключая и епископов, должен быть избираем, как это было в лучшие периоды церковной истории. (Дн 1, 26; 5, 2-3)
12. Мы считаем, так называемый «капитализм» явлением глубоко антикультурным в истории христианских народов и считаем церковно – общинный уклад народной жизни единственно соответствующим духу Св. Евангелия. (Лк. 18, 25)
13. Желая освободиться от всяких антицерковных и антикультурных влияний, мы считаем, что церковная община – это религиозно-культурно-экономическая единица, обеспечивающая своим членам полное духовное развитие.
14. Мы приглашаем старообрядцев к взаимному единению, чтобы общей молитвой и любовью исправить нашу церковную жизнь.
15. Мы стремимся установить ближайшие христианские отношения с сектантами, стремящимися строить жизнь свою по заповедям Христовым и приглашаем их к общему деланию.
16. Наконец, мы приглашаем всех православных христиан к церковной народной самодеятельности, к изгнанию из жизни всякой духовной лени и к построению жизни по заповеди апостола Павла: все исследуйте, хорошего держитесь (1 Сол. 5, 21)
«Эта Декларация, - писал вл. Андрей,- расчистила путь к возсоединению истинных православных церковников со старообрядцами, которые 250 лет боролись за церковную свободную общественность против полицейских насилий самодурного петербургского правительства и стремились сохранить свою свободную общину». Таков был ответ уже формировавшихся Русских Катакомб на декларацию митр. Сергия.
В 1928 году тайным «Кочующим» Собором Катакомбной Церкви были аннулированы неправедные клятвы, наложенные на староверов т. н. «Великим Московским Собором» 1666 -67 гг. Деяния катакомбного Собора подписаны 72мя русскими епископами, 26 из которых – ставленники вл. Андрея. Все последующие за сим акты соборов различных юрисдикций в отношение снятия клятв со старообрядцев, как то «деяние» Сергия Страгородского 1929 года, «собор» МП 1971 г. и собор РПЦЗ 1974 г., - лишь закономерные следствия «Кочующего» Собора Русской ИПЦ, огромную роль в подготовке которого сыграл архиепископ Андрей.
Будучи впервые арестован в 1920 году, на свободе вл. Андрей, более почти не был, т.к. фактически перемещался из одних тюрем и ссылок в другие до самой своей мученической кончины в 1937 году. В начале 1932 года кратковременно пребывая в Москве, вл. Андрей входит в общение с архиепископом Московским и всех древлеправославных христиан Мелетием (Картушиным), а вскоре отбывает в новую ссылку в Алма – Ату, где и получает от последнего святые Дары, дарохранительницу и омофор. Этим символическим актом был засвидетельствован факт реально состоявшегося объединения без каких либо условий со старообрядцами.
Вдумчивый христианин, следуя словам Спасителя «изследуйте писания», приступив к ознакомлению с жизненной стезей вл. Андрея, обнаруживает некий феномен, заключающийся в том, что по отношению людей вообще и, тем более, церковных деятелей к служению архиепископа, можно судить не только о принадлежности их к определенной церковной юрисдикции, но и о духовно – нравственном облике в целом. Мы уже упоминали выше о запрещениях самозваных, по свидетельству Истории и подлинно церковного Права, «местоблюстителей» и их «заместителей» в отношении сущаго (т.е.- настоящего, действительного, истинного) русского Архиерея. Закономерно, что их нынешние последователи и продолжатели «традиции» «спасения» Церкви наследственно солидарны с мнениями отцов – ересиархов, в т. ч. и по отношению к трудам и духовному наследию вл. Андрея.
Мы не берем в расчет мнения современных катаскопов различных сугубо еретических юрисдикций, дерзающих именовать себя православными. С ними все ясно и позиция их заведомо определена местом в антихристовом стойле. Таковых, еще при жизни, сам Новосвященномученик Андрей характеризовал, в зависимости от «заслуг», соответствующими случаю словами. Так, отвечая на вопрос о признании им православным и правомочным правящий «Епископат Российской Церкви» на собрании благочинных 3 июля 1926 г., он говорил: «… о каком же «епископате» задан мне вопрос? Если о «живоцерковниках», то я могу сказать, что считаю их людьми антицерковными, каноническим недоразумением, хотя они уже называют себя «православными». Если вопрос мне задан о так называемых «тихоновцах», то я в этом «епископате» теперь не могу разобраться. <…> В отдельности среди епископов имеются честные и большие люди, но имеются и такие, которые говорят: « ведь подчинялись же мы ранее Владимиру Карловичу (обер – прокурору Св. Синода В.К. Саблеру – ред.), - почему же теперь не подчиняться Иуде Искариотовичу?» <…> Итак, относительно наших епископов я могу сказать, что среди них имеются люди святые, имеются и люди просто недостойные – пьяницы, прелюбодеи ( да, такие имеются и носят сан епископов), имеются среди епископов мелкие политиканы, пытающиеся служить Богу и мамоне…»
Далее владыка дает уничижительную характеристику Петру Крутицкому, как неспособному понимать церковную жизнь, попавшему в монахи «по сокращению» на советской службе.Высказавшись же о несостоятельности полномочий преемника митр. Петра Сергия (Страгородского) и других, вл. Андрей заключает: «Вследствие всего вышеизложенного, я при всем желании не могу признать над собою, как епархиальным епископом, чье – либо руководство впредь до канонического Собора. Я очень твердо знаю свои канонические обязанности, чтобы не забыть своих прав оберегать свою паству от всякого недостойного «епископата» и от всяких темных сил, расхищающих наше духовное стадо. Кроме этих соображений, я, в силу 76 Апост. Правила и 23 правила Антиох. Собора, не могу признать передачи управления всею русскою Церковью по каким – то тайным духовным завещаниям. Эта игра в завещания совсем не канонична…»
Такая позиция архипастыря не давала и до сих пор не дает покоя коллаборантам и соглашатаям с властью «красного зверя», жжет испепеляющей Правдой прислужников и соискателей милости «жены блудницы». Обвинения, выдвигаемые еще и сегодня всякого рода околоцерковными деятелями, закручены, главным образом, вокруг созданного вл. Андреем исторического прецедента объединения (кто может этому противиться, если помыслить Евангельски?) и взаимодействия с различными группами и даже иерархиями старообрядцев. «Да будут вси едино», - вот незримый лозунг, запечатленный на метафизическом штандарте воистину Русского ( из рода Рюрика ) Архиерея – родоначальника последних русских Катакомб.
В связи с изложенным, знаменательна формулировка обвинения, предложенная Архиерейскому Собору РПЦЗ епископом Григорием (графом Грабе ) в апреле 1993г. с целью «деканонизации» Новосвященномученика Андрея: « Архиепископ Андрей был личностью очень спорной и до революции ( уже тогда «своею» Правдою не давал житья теплохладным да нерадивым – и.А.С.), а после нее он стал на неканонический путь, продолжая служить при двукратном запрещении ( каноничность Петра и Сергия для еп. Григория безспорна! – и.А.С. ), сам помазал себя миром раскольников – беглопоповцев и совершил для них незаконные хиротонии.»
Заметьте, что прозвучало сие в 1993г., уже после того, как повсеместно и всеми без исключения юрисдикциями, считающими себя правоприемниками Исторической Русской Церкви, были сняты клятвы с приверженцев старой веры и провозглашена историческая правда староверия. Но что проку спорить и, тем более, увещевать «не могущих вместить» лиц, вроде еп. Григория и иже с ним, лишенных духовного разума, обвинителей? Полагаем, что приведенных здесь слов самого архиепископа Андрея достаточно для свидетельства того где Свет, а где тьма, где Истина, а где ложь. В завершение же сего очерка отметим лишь одну многозначительную деталь в Промыслительном служении вл. Андрея, кою не забывают помянуть все, без исключения, обвинители Архипастыря милостию Божией: САМ ПОМАЗАЛ СЕБЯ МVРОМ.
Почему же такой возмутительной дла коллаборантов с антихристом и узурпаторов Церковной власти представляется сия, в общем то обыденная деталь чиноприема? Забегая вперед, ответим, - потому, во первых, что САМ и, во вторых, потому, что СЕБЯ, т.е. поступил как архиерей по чину Мелхиседекову, подобно Христу, Самому принесшему Себя в жертву Себе. Видит Бог, я не сам додумался до ответа на сей, задававшийся мною и самому себе вопрос. В канун грядущего 2010 Рожества третьего тысячелетия Христианской эры, я имел беседу со своим епархиальным архиереем владыкой Амвросием по поводу необходимости переиздания его, уже отмеченных выше, статей о вл. Андрее, по ходу коей, он спросил меня: «А Вы задумывались о смысле сего мvропомазания и почему оно всех ввергло в такое неистовство?» Выдержав паузу, он сам же и ответил на свой вопрос: «Ведь дураков не было, все все понимали… Он сам помазал себя на Царство!» Эта фраза буквально пронзила меня своей очевидностью. Перечитав указанные в сем тексте источники, я еще более утвердился в справедливости этих слов.
C точки зрения церковной икономии, коя была применена вл. Андреем при возсоединении с беглопоповцами, он поступил абсолютно канонично (II Всел. 7;VII Всел. 95 ) и, следовательно, правомочно. Помазывание же самого себя Св. Мvром, вл. Андрей истолковал «принимавшему» его архимандриту Клименту, следующим образом: «Не Ваша рука возлагается на меня, а рука того Патриарха, который освятил ваше древнее мvро; когда Вы прочитаете оглашение, а я прочитаю ереси и исповедание веры до мvропомазания, то я уже становлюсь вашим епископом и могу с вами общаться в молитве, а раз я ваш, значит священник не может помазать епископа».
В условиях всеобщей апостасии и предательства Помазанника Божия, когда обезверившийся народ, кинутый своими пастырями, пустился, что называется «во все тяжкие», когда сии «пастыри», в массе своей, не просто склонили выи свои перед «иудами искариотовичами», но сами искали их ярма, лишь немногие истинные служители Божии не только не побоялись открыто исповедовать свою Веру, но и призвали народ к сопротивлению надвигающейся страшной катастрофе. Таким Архипастырем, боявшимся более ответственности перед Богом за неисполнение своих пастырских обязанностей чем смерти, и был вл. Андрей, буквально и во всем по Библейски исполнивший долг своего Служения, - служения Пророка и Вождя народа Божия, - апокалиптического «малого стада» и «Царства не от мiра сего». Аминь.