Продолжаем вечер откровений на нашем канале. Я уже вам признавался, что люблю мужиков? Нет? Так вот, щас признаюсь. Я люблю не просто мужиков, а старых мужиков. Как, в самом деле, меня уже заебали смазливые мордахи бесчисленных джастинбиберов. Почти так же, как вот эта поебень, которая каждые тридцать секунд появляется в правом верхнем углу. ГОРИ В АДУ, ПОЕБЕНЬ! Но вернёмся к мужикам. Разумеется, экран, в принципе, всегда был заполнен какими-то масляными ебалами, которые как бы говорили «Ну где же вы, девчонки?» Эти люди поют песни и снимаются в кинофильмах. Один из самых уёбищных дебилов на экране в последнее время — чувак, который снимался в четвёртом Терминаторе, Аватаре и в тупорылой телеге про Персея, забыл, как называется. Почему-то в америкосии решили, что зрителю нужен вот такой типаж простого рубахи-парня, который едва отличает правую руку от левой, но уже разглагольствует о демократии на языке, понятном массам. То есть скажет «абырвалг» с торжественной миной, хлопнет себя рукой по сердцу и тут же его снимают снизу, ради значимости момента. Вот такие паттинсоны от десантуры и испортили в последнее время все боевики. Впрочем, Эндрю Нортон не многим лучше, если уж положа руку на пузо.

То ли дело старые мужики. Говоря о синематографе, Старый мужик теоретически может сделать из среднего кино хорошее кино, а из хорошего кино — запоминающееся хорошее кино. Вам нужны примеры? Доктор Хаус, пожалте. Или камео Клинта Иствуда в мультике «Ранго», сука, как же это было охуенно. На машынке для гольфа. Это же был жыр в чистом виде, я прямо пустил слезу из носа. Энтони Хопкинс, даже несмотря на лажу с недавним хоррором «Ритуал». Хотя, опять же, если бы не Хопкинс, это был бы эпик фэйл, а так просто средненький фильм. Потому что старый опытный мужик — это сила. Да что я говорю, настоящий актёр с возрастом только настаивается. Аль Пачино. Шон Коннери. Роберт Де Ниро. Мы сейчас смотрим сериал «Пуаро» — ёлки, какой там шыкарный актёр!

А в музыке? На новомодную шелупонь ведутся только сыкливые школьницы. Но школьницы заводят ёбарей, не проходит и года, как оказывается, что презервативы не дают стопроцентной гарантии, и вот целевая аудитория уже занята кормлением и пелёнками. И только старые мужики в музыке не боятся того, что пелёнки отвлекут их аудиторию. Джастинбиберы из кожи вон лезут, чтобы остаться на сцене, но пройдёт день, и розовые щёчки задубеют, под ясными глазками появятся морщинки, и всё, too old, как говорит один известный вам медведь. Но не то старый мужик. Задумайтесь, сколько уже лет старому пердуну Мику Джаггеру. Вы его заточку видели? Она похожа на ношенный сапог, которым сначала двадцать лет месили говно, потом кое-как подлатали, стали раздувать самовар, а потом и вовсе выкинули, потому что ну уже никуда. И что? Зацените Superheavy. Блять, такая музыка джастинбиберам и не снилась. Джастинбиберы торопливо дрочат на такую силу, и всё равно никак, потому что надо сначала говно, потом самовар, а уж потом, может быть.

Или вот Джон Маклохлан. Или Брюс Дикинсон. Или Стив Морс. Или Роберт Плант. Роберт Плант в свои шестьдесят три года выпускает альбомы, в которых сквозит всё та же космическая благодать, что и в The Song Remains the Same. Да что говорить... что говорить, убедитесь сами.