Мы стелимся пеплом. По земле Твоей. Мы дышим дымом. Мы касаемся холода.
Застывшее в движении тепло, на пути к сердцам. Ничто не способно проявить столь близкую и нежную ненависть. Ничто, кроме Тебя и оставшегося где-то Там дыхания Твоего. Распяться, лечь и испариться. Вознестись к тому, что прошло. Что уже изнывает от жажды в смирительных рубашках. Яркий свет миллионов неприкрытых окон заливает собой бренное состояние эйфории. Стены дышат снами. Миры исчезают за нами. Явь солнца под холодные дроби барабанных перепонок. Восставший день. Перерезанная капельница, с остатками экстракта мечты, валяется в далеком и пыльном углу. А ведь иногда когда-то хотелось бы жить-поживать. Но без ножей в спине и без сверла в глазах. И без плесени в мыслях.
Холодная, ядовитая обреченность одной-единственной травинки, что качалась на ветру, всё ещё преследует меня... Не здесь, так Там.

Перекрытое дыхание заледенелых труб. Оставить ясность во благо свободного парения, над водопадами и над заводами. Смиренно ждать тоскующего бога, что обещал явиться в тот сон, что был пронизан горестью потерь. Ещё один факт, явившийся в свидетели признания пустоты. Пустоты, как продолжения. Пустоты, как дочери вселенной. Телесной утвари мелькают блики на глазах. Ты спишь? Глаза открыты, навстречу ветренной погоды. Сколько раз продлить я смогу ожидание всего этого незавидного, но настолько теплого.
Разум расползается мириадами и сонмами того, что приходит после полуночи и получает свою дозу секундных выдохов. Судорожных и таких приятных в свете фар проезжающего скрежета.

Дом на поверхности сердца. В закрытых ладонях несут дары к дверям его. Исчезает и прорывается стекло старых окон. Прорывается сквозь грани сна и взгляда. Мгновения стекаются в песок фундамента. Что взрощено на почве благоденствия, то не исчезнет в эру эр. Страх невидимой чертой скользит по порам кожи, ерошит волосы, кусает локти. Низвергается водопадами черных дыр. В самую малость моей собственноручной сути. Когдя я сплю, подушечки пальцев - как легкие младенца.
Всю жизнь убегает, как будто есть внутри него что-то ценное. Неизменно богатое и слишком хрупкое для одной маленькой атмосферы. Как будто не человек он вовсе, а вдох. Частица вдоха. Но всё же, совершенное иное. Потенциальный мох на надгробном камне. Изучать. Нужно изучать. Но не заболеть чумой. А это легко. Легче легкого. Поросль травы. Стелится и исчезает, вне времени. Хвойный лес. Далекое шоссе, гудящее зыбкими провалами. Небо, запелененое солнцем. Почти что мертво.
Тяжкие скрипы, символичные вдохи. Ветренные мельницы разноцветных стекол рассыпаны на пороге. Темный дом. Свеча. Паутина шепчется с углами. А потом ничего. Потом я умер.

Прогулялся я по лиру и понял, что интересных людей здесь практически нету. Многие из них побросали свои дневники, остались единицы... а большинство их вообще не заводило :) Большинство там - на улице. Где смрадный воздух, а не стерильный гипертекст.

Настроение сейчас - beautiful garbage

Лишение чести как отзыв. Как отзыв честности на яркость мира. На солнце. На луну. На многие и многие пространства, простилающиеся вон там. Там, за домом. За крышей. За трубой дымящей. Он сотворит любое лишение твоей души. Он стелится, как туман. Туманом.
Тень на рифленой стене. Тень. Обороты мыслей теневых лишают сами себя откровенного признания в необходимости благоустройства следующей секунды будущего. Кто бы жил? Кто бы видел? Да никто!
Вжимаясь иглами виска в подушку. В темноте. Сжимая веки. Под которыми... что? Что под ними?












Дым и зеркала...

Поздней ночью яркость событий, пережитых днем, выкручивается на максимум. Они хаотично бегают по извилинам мозга. О концентрации не может быть и речи. Пустота, с яркими вспышками света. Хорошее время, чтобы сочинить какой-нить харшнойз или нарисовать шедевр дадаизма) Но завтра, сука, на работу!
Завтра солнце, снег, мороз, автобусы, хуткасмачна, кофе, сигареты, серое небо, бабы, мужыки, водка и тягучие мысли о пошлости мирской. Я люблю тебя, жизнеподобие существа!
В колонках играет - Гражданская оборона

Устремить взгляд в серое небо, извергающее скорбные хлопья кристаллов. Вслепую ползать и искать частички сентиментального просвещения, огрызки эйфории, новое и хорошо забытое старьё... Не найти. Найти только иллюзию. Мираж в пустыне. Совсем не жаркой, но простилающейся до самых, до сверкающих горизонтов. Испытать слабые вспышки ненависти. Логически обоснованной, но совершенно непонятной самому себе. Беспомощность, истома. Беспощадная свобода искаверканных линии свастик и тоннелей бытия. Непримеримая ложь, хаос. С каждым годом всё пустотелее, и эротично прекраснее в этих маленьких небесах, жизнь. Жизнь. Не несущие ничего сущего воспоминания. Только констатация моментов, до боли режущих глаза иглами света и темноты. Куда только не заведет образное мышление. В темный лес, в гущу толпы, в отчаянно-сероглазые окна домов, в смех, в молчание. Да куда угодно! Только выходить предстоит из всё той же пустоты. Неся в руках вросшее абстрактными крючками в пальцы подобие души или то, что называют этим словом.
"...мы рождены, чтобы ценить прекрасное..."(с) старая социальная реклама. Что-там о налоговых декларациях...

Гениально... Просто потрясающе!

Череда хаотических излиянии в сладостном ступоре, подходит к своему логическому завершению. Твёрдый, начищенный сапог внутреннего фашизма раздавил останки психических революций. Возвращение к началу. reload. Тварь не будет долго мучаться. Ненависть стирает воспоминания. То, что было уже не вернуть. Прошлое жертвует собой ради вас, так отблагодарите же его забвением! Новая стадия. Новая глава. Новый уровень.
Те, кто читал дневник, просьба отписаться здесь. Если таковых не найдется. Что ж. Тем осмысленее будет этот шаг.
Предыдущие записи, вероятно, удалю на днях.
-)&*$#^**#$^#$@@#