Недолгое пребывание Мальтийского ордена в России сопровождалось передачей рыцарям ряда зданий в Санкт-Петербурге и его окрестностях. Иоаннитам отдали церковь Рождества Иоанна Предтечи, выстроенную архитектором Ю. Фельтеном на Каменном острове: в ней кавалеры Ордена принимали присягу, на церковном кладбище хоронили мальтийских рыцарей. В парадных анфиладах Павловского дворца по проекту архитектора В. Бренны был отделан Кавалерский зал, предназначавшийся для церемоний Ордена. В Гатчине сохранилось лучшее творение архитектора Н. Львова — Приоратский дворец, задуманный как резиденция приора и Капитула мальтийских рыцарей. Были и другие здания и сооружения, но самым известным памятником пребывания Ордена Святого Иоанна Иерусалимского в России стал Михайловский замок— «любимое детище» императора Павла I.



Последний дворец императора был не просто очередной резиденцией, а осуществлением его многолетней мечты. Необычная для Санкт-Петербурга архитектура и планировка всего возводившегося ансамбля воплощали идею замка как рыцарской твердыни. Последовательно проводя эту идею, Павел I переименовал все императорские дворцы в замки: даже Зимний дворец именовался «Зимним замком». Михайловский замок должен был стать рыцарским не только по названию, но и по сути. Рвы, подъемные мосты, пушки, полубастионы — все было данью западноевропейской средневековой традиции и результатом увлечения русского императора рыцарской символикой.
Название

Своим названием Михайловский замок обязан находящемуся в нём храму Михаила Архангела, покровителя дома Романовых, и причуде Павла I, принявшего титул Великого магистра Мальтийского ордена, называть все свои дворцы «замками»; второе имя — «Инженерный» произошло от находившегося там с 1823 года Главного (Николаевского) инженерного училища.Опасавшийся дворцовых переворотов Павел не желал оставаться в Зимнем дворце, решив построить себе новую резиденцию. Рассказывают, что для подкрепления веры в необходимость подобного решения был пущен слух о том, что солдату, стоявшему ночью на часах в Летнем дворце, явился юноша, окружённый сиянием, который сказал: «Иди к императору и передай мою волю — дабы на этом месте был воздвигнут храм и дом во имя архистратига Михаила». Солдат, сменившись с поста, сообщил о происшествии начальству, потом императору. Так якобы и было принято решение о строительстве нового дворца, так было дано ему имя — Михайловский

Император планировал проводить в замке собрания и торжественные церемонии мальтийских рыцарей, что нашло свое отражение в отделке его парадных апартаментов. Единственным парадным приемом стала аудиенция датскому министру графу Левендалю, данная 24 февраля в Мальтийском тронном зале.

Строительство
Общий замысел создания замка и первые эскизы его планировки принадлежали самому Павлу. Работа над проектом будущей резиденции началась еще в 1784 году, в бытность его великим князем. В процессе проектирования, которое длилось почти 12 лет, он обращался к различным архитектурным образцам, увиденным им во время заграничного путешествия 1781—1782 годов. Одним из возможных мест возведения нового дворца называлась Гатчина. К моменту начала строительства папка проектов императора насчитывала 13 различных вариантов будущего дворца

Указ о строительстве замка — многолетней мечты, был издан в первый же месяц царствования Павла I, 28 ноября 1796 года: «для постоянного государева проживания строить с поспешанием новый неприступный дворец-замок. Стоять ему на месте обветшалого Летнего дома». Здание возведено на месте деревянного Летнего дворца императрицы Елизаветы Петровны, созданного архитектором Растрелли, где 20 сентября 1754 великая княгиня Екатерина Алексеевна родила великого князя Павла Петровича
Возведение Михайловского замка началось сразу же после утверждения проекта, а церемония закладки первого камня, на которой присутствовала царская фамилия со свитой, состоялась 26 февраля 1797 года. Ритуал соблюдался неукоснительно: стояли выстроенные в каре войска, а после торжественного молебна прокатились громоподобные раскаты орудийного салюта Петропавловской крепости.

На другой день начались основные строительные работы, каторжные и изнуряющие: рытье котлованов в промерзшем грунте, забивка свай, кладка фундаментов... По распоряжению императора строительство велось днем и ночью — при свете фонарей и факелов, так как Павел I требовал отстроить замок вчерне в тот же год. В наиболее напряженные периоды число людей, занятых на строительстве, достигало 6000 человек.

Михайловский замок строился в крайней спешке, в конце 1798 года он был подведен под крышу и можно было приступать к внутренней отделке его жилых помещений. Именно в это время Павел I дал согласие принять на себя титул Великого магистра Мальтийского ордена и подписал указы, касающиеся деятельности Ордена в России. Поэтому, разрабатывая проекты внутреннего убранства Михайловского замка, император мыслил его дворцом Великого магистра Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, а не только как очередную резиденцию династии Романовых.

Михайловский замок мало походит на дворцовые сооружения северной столицы: в отличие от них он выглядит холодным, суровым и даже мрачно-замкнутым. Российский император, задумывая его возведение, отталкивался от распространенной в европейских столицах схемы построения прямоугольного в плане замка с прямоугольным же внутренним двором и круглыми угловыми башнями. Подобные планы впоследствии были обнаружены среди собственноручных чертежей Павла I.

Широко развернувшееся строительство необходимо было обеспечить материалами, поэтому для ускорения дела были разобраны несколько павильонов в Царском Селе и дворец в Пелле, а также использован мрамор для строящегося по проекту А. Ринальди Исаакиевского собора. К концу октября стены Михайловского замка были подведены под крышу, а для защиты от дождей и снега его покрыли временной кровлей. В следующем году началась внутренняя и наружная отделка здания, однако готовиться к ней начали значительно раньше. В Риме было заказано большое количество копий с античных скульптур, выполненных из белого мрамора; к выполнению живописных работ привлекались и русские художники.



В плане замок представляет квадрат со скругленными углами, внутрь которого вписан центральный осьмиугольный парадный внутренний двор. Главный въезд в замок находится с юга. Три расположенных под углом моста соединяли здание с находящейся перед ним площадью. Через ров, окружавший площадь Коннетабля с памятником Петру I в центре, был переброшен деревянный подъёмный мост, по обоим сторонам которого стояли пушки. За памятником — ров и три моста, причем средний мост предназначался только для императорской семьи и иностранных послов и вёл к главному входу. «Российский император, задумывая его возведение, отталкивался от распространенной в европейских столицах схемы построения прямоугольного в плане замка с прямоугольным же внутренним двором и круглыми угловыми башнями»

Замок поражал своим средневековым видом. Он был полностью окружен водами Мойки, Фонтанки и двух специально прорытых каналов - Церковного и Воскресенского. Вход в замок осуществлялся через единственный мост, который с заходом солнца разводился.Здание расположено у истока реки Мойки из Фонтанки. Изначально оно было со всех сторон окружён водой: с севера и востока реки Мойка и Фонтанка, а с юга и запада каналы Церковный, и Вознесенский (ныне засыпанные) отделяли замок от остального города, превращая территорию замка в искусственный остров. Попасть в него можно было только через мосты, охранявшиеся часовыми.

Подход к зданию начинался от Итальянской улицы через тройные полуциркульные ворота, средний проезд которых предназначался лишь для членов императорской семьи. За ними находилась широкая прямая аллея, по которой были построены здания конюшен и манежа (экзерциргауз). Она заканчивалась у трёхэтажных павильонов кордегардий, за которыми начинались предзамковые укрепления

В комплекс сооружений дворца входили:

* Дворец
* Воскресенский канал (засыпан, восстановлена часть под Трёхчастным мостом)
* Трёхчастный мост
* Горнверк, на котором был установлен памятник Петру I (современная площадь Петра Великого, ранее площадь Коннетабля
* Кленовая улица
* Два павильона Кордегардий Михайловского замка

Архитектура дворца нехарактерна для Санкт-Петербурга XVIII века. Строгим изяществом своего стиля замок скорее напоминает средневековую крепость, он является единственным в России дворцовым сооруженим в стиле романтического классицизма. «Своеобразный облик этого здания, сочетающий в себе противоречивые архитектурные тенденции и стилистические приемы, ставит его особняком в общем русле развития русского классицизма. Однако, именно Михайловский замок воспринимается как самый выразительный символ павловской эпохи. В его облике явственно воплотились художественные вкусы и своеобразие личности владельца и главного творца — императора Павла I»

Когда строительство замка было в самом разгаре, к Павлу, как рассказывает другая легенда, пробрался старик в монашеской рясе, с красивым лицом, длинной седой бородой и с приветливым взглядом. Императрица Мария Федоровна в то время в очередной раз собиралась стать матерью. «Супруга твоя, - после полученного разрешения заговорил незнакомец, - родит тебе сына. Ты назовешь его Михаилом. Этим же именем святого архангела ты наречешь дворец, который построишь на месте своего рождения. И запомни слова мои: „ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТЪ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ ВЪ ДОЛГОТУ ДНЕЙ"». И тут же таинственный гость исчез. Через несколько дней царица разрешилась от бремени сыном, которому по воле императора было дано имя Михаил. Тогда же Павел приказал архитектору Бренне укрепить на фронтоне главного фасада строящегося дворца сказанный таинственным монахом библейский текст.Кстати, это изречение в свое время было заготовлено для украшения одного из фронтонов Исаакиевского собора, и факт его использования для иных целей современники расценивали как дурной знак. Впрочем, все, что касалось поспешного строительства Михайловского замка, в конце XVIII века рассматривалось сквозь некую мистическую призму допущений, домыслов и догадок. Шло какое-то фантастическое соревнование в интерпретации всякой случайно оброненной фразы, каждого малозначительного факта, события или явления, так или иначе связанного со злосчастным замком и его хозяином.

Цвет стен Михайловского замка

Одна из легенд Михайловского замка связана с цветом его стен: согласно одной из версий, он был выбран в честь перчатки фаворитки императора Анны Гагариной (Лопухиной). По другой — это был традиционный цвет мальтийского ордена. Вслед за выбором царя цвет вошел в моду, и на некоторое время фасады некоторых петербургских дворцов перекрасились в тот же цвет.
По преданию, когда строительство Михайловского замка, названного в честь св. Архангела Михаила, небесного покровителя дома Романовых, приближалось к завершению, на одном из дворцовых балов взволнованная танцами Анна Лопухина вдруг обронила перчатку. Оказавшийся рядом Павел I, демонстрируя рыцарскую любезность, первым из присутствующих мужчин поднял ее, и собирался, было вернуть владелице, но вдруг обратил внимание на странный, необычный, желто-оранжевый цвет перчатки. На мгновение задумавшись, император тут же отправил ее архитектору Бренне в качестве образца для составления колора дворца



Когда Русский музей занялся реставрацией дворца, стены замка были кирпично-красного цвета, к которому давно привыкли горожане, считая именно его первоначальным, тем более, что он совпадал с цветами Мальтийского ордена. Но остатки первоначальной краски реставраторы обнаружили под штукатуркой дворцового фасада, и этот трудно определяемый цвет (розовато-оранжево-желтый) сильно отличался от привычной расцветки, подтверждая историю о перчатке
1 февраля 1801 года Павел и его семья переехали в новый дворец. В день святого архангела Михаила, в 9 часов 45 минут утра Павел I, вместе с членами своей семьи и свитой начал церемониальное шествие от Зимнего дворца по направлению к замку. На всем пути его следования были расставлены гвардейские полки. Торжественная процессия сопровождалась пальбой пушек и музыкой полковых оркестров. В замке государя уже ожидали особы первых пяти классов, высшие военачальники, а также иностранные послы и министры. Павел I переселился в Михайловский замок, когда еще даже не успели просохнуть стены нового здания и, по свидетельству очевидцев, в помещениях «стоял такой густой туман, что несмотря на тысячи восковых свечей, едва мерцавших сквозь мглу, всюду господствовала темнота», «повсюду видны были следы сырости и в зале, в которой висели большие исторические картины, я видел своими глазами, несмотря на постоянный огонь в двух каминах, полосы льда в дюйм толщиной и шириной в несколько ладоней, тянувшиеся сверху донизу по углам». На другой день после торжественного переезда в замке состоялся маскарад.
Последний концерт в Общем Столовом зале состоялся 10 марта 1801 года, на нем, в частности, выступала мадам Шевалье (которой однажды удалось задеть сердце императора тем, что она пела в платье цвета стен Михайловского замка). А в ночь с 11 на 12 марта 1801 года, Павел был убит в собственной спальне. После смерти Павла царская семья вернулась в Зимний дворец, замок потерял значение парадной резиденции, перешел в ведение Министерства Императорского двора и постепенно пришел в запустение.
Известная легенда гласит, что призрак убитого заговорщиками императора не смог покинуть место своей смерти. Призрак царя стали видеть взвод солдат столичного гарнизона, перевозившая военное имущество, новые обитатели дворца — разводящий ефрейтор училища Лямин и прохожие, замечавшие в окнах светящуюся фигуру