Цитата сообщения rso "В новогодье, с мыслью пойти ва-банк..."

Время, как обычно, - в круг. Кто ты, мой случайный друг? В этой новогодней сказке наших поровну заслуг. Как там, холодно сейчас? Есть ли рядом крепкий чай? Мне найти твои ладони так охота по ночам...

Слушай, новый год - это полная ерунда! Сказки нет и реальности нет, как и трезвости... Мандарины, петарды и пьяная чехарда. Текст забывается, ноет в своей порезанности, серпантинки порядочной стаей цепляются за ноги, шепчутся возмущенно, кто-то и где-то фальшивит примерно в полтона: это на кухне расстраивается гитара. А ты усталый. И хочешь забраться хоть на потолок, хоть под плинтус, да все не поймаешь отмазки... Давай, я придумаю сказку? Эй, вы там все! Отвернитесь. Никак не придумать начала...

Знаешь ведь, я не мастер, с прозой напряжно как помню себя. А уж рассказывать кому-то - это как заливать дождь в горлышко бутылки: ни за что не хватит чтоб промочить пересохшее горло. Со сказками тоже не просто, именно оттого, что сказки простыми не случаются. Ерунда, я попробую ладно?
Волшебная страна - это там где песок белого цвета по ночам и тает в руках, стекая струйкой воздуха, и так рождается еще один ветер, ты представляешь, настоящий маленький ветер и летит путешествовать по планете. Он не ласков, зато любопытен, как прочие дети, вот и летит, а Луна в своем ветренном свете беспокоится и облака теребит. И облака обращаются странными птицами, и облетают полмира, (ты к ним меня, черт, возьми), и напеваются, утихнув на ноте "ми", и обращаются первыми струнами... там где гитара над порванными страницами, новорожденный ветер течет между птицами. Он серебристым сопрано на них ложится, ловит их взгляды и вздрагивает от любопытства. В их взглядах тревога, отвага и чуточку багов, дорога - стрела внутрь зеленого лога, и сентиментальная влага.
И ветер пластает дорогу своей простынею, заделав случайного путника близкой роднею, и просит рассказа о странах и пыли с его башмаков. Но путник лишь улыбается, он не знает ни сказок, ни сплетен, ни местных богов, которых не встретил ни разу, а живет он пылью на своих башмаках и ветром... И чистым туманным расветом, с которым молчит опустевшая трасса.
И ветер врезается в небо, сбегая от неопределенности. Там мчатся самолеты и драконы играют с ними в салочки. Но самолеты отмалчиваются, игры не принимают, косят илюминаторами. Драконы зовут их некрасивыми птицами, но почитают как самую загадочную магию. У каждого дракона в глазах закручивается кольцами по галактике, а на каждой чешуйке по стихотворению непризнанного гения, по откровению сумашедшего, по смеху влюбленного в мир и по тоске о чем-то тебя и меня. Когда драконам скучно, они прямо в воздухе переворачиваются на спину и читают с любой чешуйки, и тогда изредка звезды катятся из глаз и падают на землю, если не запутываются в самолетных следах, и если их не сбивает уставшая машина или уставшая мамаша, они находят распоследних романтиков и просят вернуть домой, на небо. А в небе ветер.
Он спускается к улицам, перебирает балконы, в лампочках видит уснувшую грустную молнию. Никуда не спеша, тихо дуя, куда ему дуется, каждым вязанным шарфом отчаянно интересуется, через миг все забудет, но что-то, конечно запомнит. Смотрит в окна, там те, кому ветра не хочется, там притушеный свет и душа в состояньи покоя, пахнет пледом, бумагой, конфетами и одиночесвом. Дописанною строкою.
Он влетает в открытою форточку, там снежинки на потолке, пузырьки в стакане, дым складывается с непонятные симовлы, и наперебой голоса сражаются за право их толкования. Там поют и немного фальшивят. Там о ком-то пронзительно замолкают и вечный сквозняк в голове. Там прозрачное пламя, пламенные льдинки за шиворот, мурашки бегут к затылку, пощипывая на ходу рецепторы страха и неизвестности. Там много непонятных фраз. И ветер выскакивает из чьего-то распахнуного рта прямо в ночной воздух.
Смешные люди живут по планете, смешные звери вплетаются в ветер, даже когда не смеются. А сказка совсем не причем, уж не при нем точно. Сказка - это ты. Ты - это самое чудесное, что я могу увидеть и никак не могу придумать. И нет ничего более болезненного и счастливого, загадочного и настоящего, о ком стоит рассказать сказку, не испугавшись рассказать сказку без морали и художественной ценности. Не зачем, просто