Люблю я дождик моросящий
И в нем гуляю, как в тумане,
Как будто я не настоящий,
А чужеземец, марсианин.

Везде хожу потупив очи,
Я не железный, вам клянусь,
Как беспокойны ваши ночи,
Как мне опасна ваша Русь.

Боюсь, что заповедь Пророка
Я каждодневно нарушал,
В глазах урусок бес порока,
Его я грешник принимал.

Мне недоступны рая пэри,
Они мне снятся по ночам,
Но я тебе открою двери
И уважение воздам.

Стихли звуки от залпов шампанского,
Плачут горько хозяйки квартир,
И не слышно нам хора цыганского,
Не споет нам лихой командир

О гусарских победах и доблести,
О звезде, что ведет их вперед,
И о службе народу по совести,
И о смерти, что где-то их ждет.

Подходите сюда, девы красные,
Лишь для вас распахнулась душа,
Не волнуйтесь вы, оченьки ясные,
Пусть усы вас мои не страшат.

Мы помчимся сегодня по небу,
Перед нами откроется мир,
Мы вернемся на землю к обеду
И устроим шикарнейший пир.

Растворюсь я в дыму незаметно,
Поздней ночью, часов после двух,
И пойдут обо мне злые сплетни,
Что все женщины пьют сон-траву,

Ту, что я по весне собираю
Для напитка любовных утех,
Для прогулок с тобою по раю
И общенье со мною как грех.

Может, правы они в чем-то главном,
Что любовь это рай или ад,
И в течении времени плавном
Нам уже не вернуться назад.

Люблю я дождик моросящий
И в нем гуляю, как в тумане,
Как будто я не настоящий,
А чужеземец, марсианин.

Везде хожу потупив очи,
Я не железный, вам клянусь,
Как беспокойны ваши ночи,
Как мне опасна ваша Русь.

Боюсь, что заповедь Пророка
Я каждодневно нарушал,
В глазах урусок бес порока,
Его я грешник принимал.

Мне недоступны рая пэри,
Они мне снятся по ночам,
Но я тебе открою двери
И уважение воздам.

Жила на свете сеньорита,
С губами алыми, как роза,
Ее все звали Маргарита.
Всегда нежнее абрикоса,

На щечках солнца поцелуи,
В глазах играющий чертенок
Под звуки нежной "аллилуйи",
Но все равно еще ребенок,

Когда в толпе ее увидел.
С дуэньей шла она к обедне,
И шли за нею, словно в свите,
Три дона, лишние на сцене.

И мой клинок, быстрее мысли,
Сверкнул, как молния в грозу,
И величавость сразу смыли
Удары шпаг и боль в глазу:

Кусочек стали в глаз попал.
Я дрался яро, безрассудно,
Но был убит я наповал,
И помню как-то очень смутно,

Что кто-то лоб мой целовал,
Слезами щеки орошая,
Достав из ножен мой кинжал.
Вот Маргарита дорогая

Со мною под руку идет,
У нас в раю любовь большая,
Нам песню славы хор поет,
И нас ласкает ветер мая.