Вначале - факты. В ночь с 13-го на 14 февраля 1996 года тогда еще 18-летний рядовой Евгений Родионов вместе с тремя своими однополчанами, такими же необстрелянными ребятами, нес караульную службу на незащищенном открытом посту чечено-ингушской границы. Их подразделение было переброшено сюда из Калининградской области всего за месяц до того. Применять оружие первыми было запрещено приказом, стрелять на поражение разрешено только после предупредительного выстрела вверх. И все это - в условиях чеченского беспредела.
Ребята были взяты бандитами, проезжавшими на санитарной машине. Вооруженными до зубов чеченцами. После этого боевики проехали беспрепятственно еще три наших блокпоста. А затем последовал трехмесячный плен, в течение которого нашим солдатам предлагали принять магометанскую веру. На Евгении, единственном из всех, был нательный крест, с которым он не расставался никогда, сознательно окрестившись в 11 лет. Это вызывало особую ярость, от него требовали снять крест, то есть отречься от Христа. За бесповоротный отказ снять с себя крест он был подвергнут мучительной казни. 23 мая 1996 года, в день своего рождения, в день православного праздника Вознесения Господня, Евгений был обезглавлен.
Независимой группой чеченских журналистов был снят фильм о войне. В этом фильме использованы съемки казни наших пленных, сделанные боевиками. Частично эти кадры были показаны в передаче «Русский дом», но не все. На этих кадрах видно, как расстреливают двух связанных ребят, а потом у третьего заживо пилой отпиливают голову. Такой казни подвергся Евгений. Вместе с ним за отказ принять магометанство были замучены еще трое: воины Игорь, Андрей и Александр. Евгений же за отказ снять крестильный крестик принял особую муку.

Скорбная дорога
16 февраля 1996 года Любовь Васильевна Родионова получила телеграмму, извещавшую, что ее сын Евгений Александрович Родионов самовольно оставил часть. В ней командование просило ее принять меры для возвращения его к месту службы. Телеграмма была послана, когда чеченцы уже начали пытать захваченного в плен Женю...
«Эта телеграмма на всю жизнь черной полосой отрезала меня от той светлой пусть не совсем легкой, но нормальной жизни, которую мы прожили с сыном, - вспоминает Любовь Васильевна. - Было страшно, что на него такое могли подумать. Женю все знали как верного, принципиального человека. Получив такую телеграмму, я уехала туда, а здесь, дома, по подвалам, по даче стали лазить милиционеры - искать дезертира. Когда я приехала в часть, передо мной извинились и сказали, что в суматохе не разобрались сразу, погорячились. На самом деле там все было настолько очевидно, что даже спустя две недели после этого происшествия снегом не до конца засыпало пятно крови на дороге. Видны были следы борьбы... Наблюдающий видел, как в три часа подъехала к блокпосту «скорая помощь», он даже слышал крик: «Помогите!». После этого - тишина. Никого почему-то это не взволновало, почему-то не был поднят по тревоге отряд. В четыре часа утра пошли менять ребят, а их уже не было...»
«Он три с половиной месяца находился в плену, - продолжает Любовь Васильевна. - Я знаю, он ждал, надеялся, что его не оставят, освободят и что все это кончится. Только он оказался никому не нужен. К сожалению, не он один. Плен испокон веков считался самым страшным, что может случиться с человеком. Плен - это неволя, это издевательства. Жизнь показала, что чеченский плен - это самое страшное, самое нечеловеческое, изуверское, что вообще может быть на свете».
За 10 месяцев Любовь Васильевна объездила практически всю Чечню. Удалось попасть на прием к Аслану Масхадову, встретиться с Басаевым., Яндарбиевым, Гелаевым. Во время встречи с Хаттабом ее сфотографировал один из боевиков. Эта фотография послужила своеобразным пропуском в бандформирования. И только в сентябре Любовь Васильевна узнала, что Евгений казнен и похоронен в Бамуте.
После нескольких недель унижений она вышла на убийцу - некоего Руслана Хойхороева, который и сообщил обстоятельства смерти Евгения. Выяснилось, что убит он 23 мая - в день своего рождения. Могилу удалось найти далеко не сразу - за информацию требовали огромный выкуп. Пришлось заложить квартиру. В указанной боевиками авиаворонке были зарыты трое пограничников, еще одно захоронение находилось неподалеку. Все тела были обезображены до неузнаваемости, два из них обезглавлены. Евгений был опознан только по нательному крестику, который носил с детства. За отдельную плату вернули голову.
Мать сама привезла останки сына на родину - в Подольский район Московской области. Через несколько дней после похорон Евгения его отец умер от инсульта.
«Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, - начертано на кресте, установленном на его могиле, - защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».
Проста и обыкновенна короткая биография Евгения Родионова. Родился он 23 мая 1977 года. Рос обычным крепким и здоровым ребенком. В школе учился хорошо, но когда закончил девятый класс, пошел работать на мебельную фабрику. Работа мебельщика - он овладел специальностями сборщика, обойщика и раскройщика - ему нравилась, да и заработок был приличным. А потом была служба в армии...
Посмертная жизнь оказалась неожиданно необыкновенной. Сначала пришло возмездие. Летом 1999 года при налете на российскую погранзаставу был убит родной брат Хойхороева, убийцы Евгения. Как раз на том самом месте, где в девяносто шестом были захвачены Евгений и трое других солдат. А в начале осени пришло известие о смерти самого Хойхороева. Его вместе с головорезами-телохранителями прикончили в Грозном во внутричеченской бандитской «разборке».