Где тот день качелей легких,
Возносящих до небес,
Вырывая крик из легких,
В миг, когда, теряя вес,
Словно рушишься внезапно,
Но взлетает вверх дуга.
Задыхаясь. Безоглядно.
Задевая облака
Вдрызг растрепанной макушкой.
И ловить тайком от всех
Взгляд восторженный девчушки,
Так что сердце вниз и вверх.

Скоро стану простым прохожим,
Затерявшись в толпе таких же.
Скоро пришлое станет прошлым,
Чтобы дальше все тише, тише,
В серых сумерках с небом слиться,
За собой не оставив следа.
Может это тебе лишь снится
По пути в одинокость лета?

В приступе пофигизма,
И коньячной истерики,
Жгу, как мосты - письма
С непутёвого берега.
И телефонный мостик
Тоже пылает съёженно.
Хватит ходить в гости,
Чувствуя, что непрошено.
Всё на костер и в топку,
Будешь ведь только рада...
Правлю в кустах лодку -
Как-то же плыть надо.

Как-то стало всё мне совсем неважно.
Я смотрю на пламя в голландской печке,
Чувствуя - насколько же я бумажна,
Как шуршит надорванное сердечко.
Я смотрю на пламя завороженно,
Как в его ладонях и ласках сытых
Корчится душа моя обнаженно,
И чернеет, падая от обиды.
Но при этом, знаю я, как ни странно,
Что жива, хотя и сгорела в злости.
Ем и сплю, потом принимаю ванну,
Иногда хожу по привычке в гости,
Хоть уже и это мне надоело.
Помнишь, ты когда-то еще мне верил?
И сейчас, поверь - я давно сгорела,
Ты же сам мой пепел по ветру веял.

А можно было - закончить престижный ВУЗ,
Пойти работать в международный банк.
Второй диплом заочно (немалый плюс).
Один раз съездить в отпуск на океан.
Потом войти в какой-нибудь дир.совет,
Жениться на какой-нибудь леди-вамп,
Прожить с ней вместе пару счастливых лет,
Встречаясь раз в неделю по вечерам.
Жить полной жизнью, но не курить, не пить,
Вложить в свой личный бизнес весь жар и пыл...
Всего-то: надо было мне - поступить.
Как хорошо, что все-же не поступил.

Посмотри какое небо-то,
Сколько звезд далеких плещется.
Хоть лови те звезды неводом,
Свесив ноги с полумесяца.
Или плавать с ними рядышком,
Став по этакому случаю
Для кого-то просто пятнышком,
Для кого - звездой падучею,
Не имеющей название.
Если ты заметишь, милая,
Загадай скорей желание,
И исполню все, что в силах я.

Почему-то хотелось плакать.
Не от радости или горя.
Но упрямо стремилась влага
К шелестящему возле морю.
Оттого, что оно так пенно,
Что на небо оно похоже.
Оттого, что уже, наверное,
Не увидим его мы больше.
Оттого, что под этим светом
Было так хорошо и нежно.
Оттого, что уходит лето,
Словно волны в песок прибрежный.

Из дневной суеты и сутолки
Вырываюсь охрипшим волком я,
Серебо натянув на звезд колки,
Я пою эту ночь глубокую.
Я пою эту ночь кричащую,
Покрывая собою сто дорог,
Значит, вот оно - настоящее,
То что снилось мне днем до судорог.
Наконец-то долги все розданы,
И луна в небесах иконою,
И один на один со звездами
Затяну я свою коронную.

И было так чисто,
И было так бело.
И небо искристо
Над нами чернело,
Кружилось над нами
И падало хлопком,
Хрустя под ногами
Так вкусно и громко.
И нежная сила
Толкала в объятья.
И ты вся светилась
В снежиночном платье,
Шептала на ушко,
Щекоткой балуя,
Слова-нескладушки
До (вдруг) поцелуя,
Что первый, несмелый
Так голову кружит.
И было так бело
В душе и снаружи.

Как устала я этот крест нести,
Эту добровольную пытку.
Зря считала, что моей нежности
Хватит нам на двоих с избытком.
Так старалась, молила небо я,
Что вот-вот мне ответишь лаской.
Но надежда моя - нелепая,
Слишком я доверяла сказкам.
Ты ж практичен до невозможности,
А любви-то в тебе - нисколько.
Всею кожею и подкожностью
По тебе изнывала. Только
Слишком долго в тебе искала я,
То, что было всегда во мне лишь.
Я исчезну водою талою,
Только вряд ли ты мне поверишь.

Ну, а теперь постcкриптум -
Словно рукой вдогонку,
Не подавая виду,
Как бесконечно тонко
Сердце на волосочке
Корчится от обиды.
Кажется, эти строчки -
Словно последний выдох,
Словно - чуть-чуть и сгину,
Выкричав напоследок
Шепот беззвучный в спину.
Дальше - уже без света,
Словно во тьме Египта,
Слезы взахлеб глотая.
Глупый такой постcкриптум.
Кто их, вообще, читает?

И ото всех украдкой,
Книжно кусая губы,
Стих от руки в тетрадку,
Словно кутенок глупый,
Тычется по странице,
Буквы дрожат наклонно.
Так - первый стих родится.
Так - первый раз влюбленно.
Так - от чьего-то взгляда
Вдруг безнадежно сладко.
Учится сердце падать,
Но ото всех украдкой.

Что-то совсем затянулся поход твой последний.
Не ожидала такой я, конечно, отлучки.
Разные слухи доходят до нашей деревни.
Там воевал, там связался с какою-то сучкой.
Все-то всё знают, лишь я, не читаю газеты,
Нервов не хватит следить за твоим героизмом.
Сын твой подрос, тоже рвется пошастать по свету,
Позаниматься скорей экстремальным туризмом.
Ну, а дела постепенно приходят в упадок.
Дом без хозяина - скоро развалится тоже.
Может, вернешься, его приведем мы в порядок.
Может. Ах как я устала от этого "может".
И по ночам я в подушку измятую вою,
Плачу всем телом, и падаю в черную яму.
Ах, Одиссей, тяжело быть почти что вдовою.
Ты позвони. Или молнией дай телеграмму.

Все воюешь, милый Нео?
Все никак тебе неймется?
Как тебе не надоело
Это злое донкихотство?
Одолеть в бою машины -
Не нашлось достойней цели.
Жизнь идет, уже морщины
На лицо мое осели.
И теряю я надежду,
Обрести опору в муже -
Возвращаешься все реже,
Погружаешься все глубже.
Снится мне одно упрямо,
В душу ужасом мне дышит:
Будто мы с тобой - программа,
Что Морфеус хитрый пишет.
Стала я такой пугливой,
Бьюсь измученая в клетке.
Ем, когда совсем тоскливо
Разноцветные таблетки.

Поверь Персей, все это злые сплетни,
Молва, которой сам ведь знаешь цену...
Когда тебя увидела намедни,
Ослабли сами женские колени.
А что поделать - я ведь просто баба,
Пусть и с происхождением нелепым.
И мне любви немножечко хотя бы
Так хочется узнать под этим небом.
Те женишки (ну, что окаменели
Под женским взглядом, в общем, бред собачий)
Лишь одного ведь от меня хотели -
А я, Персей, давать умею сдачи.
Со зла, видать, и распускают слухи,
О чудище, гонителе народа.
Я ж между прочем - вовсе не старуха,
И мисс Дидим уже четыре года.
Тебе пишу, Персей, чего же боле?
В твоих руках я таю каплей воска.
И буду в полночь ждать тебя у моря.
Пока ж пойду и сделаю прическу.

Мне родная перед тобой неловко,
Хоть, конечно, вины моей нет нисколько,
Затянулась что-то командировка,
Хоть беги отсюда облезлым волком.
Местный шеф любезен со мной до пота,
Мы вина с ним выпили, верно, бочку.
Подарить машину хотел за что-то,
И подсунуть замуж родную дочку.
Но храню я верность тебе, родная,
И ночами только одно лишь снится,
Как меня без устали вспоминая,
На дунаи кычешь ты все зегзицей.

А помнишь, обещал - еще немного,
И мы прорвемся, ну хотя б в десятку?
Ну, а пока - гостиницы, дороги,
Девичьи слезы по ночам украдкой.
Ты их не видел. Отыграв программу,
В очередной замызганной таверне
Ты получал не грамоты, а граммы
И пьяно голосил о дружбе верной,
О юных и прекрасных королевах,
О том, что все на свете - это шняга.
И что, попса мастдай, а рок форева,
И непременно лез с другими в драку.
А время шло и шло, но почему-то,
Из кабаков не вышли мы на сцену
С тобой пила из грязной я посуды,
И за себя насчитывала цену.
Но впереди - одна лишь безнадега,
А ты не тормозя куда-то гонишь.
Прости, но нам уже не по дороге,
И возвращаюсь я к родным, в Воронеж.

Милый мой, любимый, нежный,
Как живешь ты там, в глубинке?
А у вас, должно быть, снежно,
Густо падают снежинки
На поля. И ребятишки
Лепят снежных баб со смехом.
А у нас тут солнца слишком,
Да, и море - не в утеху.
Жизнь курортная, замечу,
В суете однообразна.
Вот вчера сгорели плечи -
Целый день сижу и плачу.
Здесь в цене повсюду "бабки",
И ухоженное тело.
Ну, а что в душе несладко,
Никому же нет и дела.
Закручинилось сердечко
По сторонке нашей русской
Вспоминаю нашу речку,
Лунный вечер, мостик узкий.
И такой прохладный, талый
И совсем прозрачный воздух.
Как вдвоем с тобой стояли
И в воде считали звезды.
Помнишь, как перед грозою
все на свете вдруг замолкло,
Звал меня ты стрекозою,
Целовал бесстыдно долго.
Без тебя не веселится
Сердце, словно что-то душит.
Ты пришли мне тысяч тридцать,
Вестерн Юнионом лучше,
Так как от тоски безмерной
Я поиздержалась слишком.
Скоро я вернусь, наверно,
Мой любимый муравьишка.

Мы тут погрязли все в капитализме.
Когда б ты знал - какая это скука!
Мне ласточки твои приносят письма
Всего раз в год, когда транзитом с юга.
Я их от мужа прячу в шкап одёжный.
Хоть муж и слеп, как крот, но нюх собачий.
Пусть нелюбимый он, зато надежный,
Ведь не пошла бы замуж я иначе.
Зато теперь я в круг высокий вхожа,
И в жизни все шикарно и конкретно.
Твои читаю письма, мой хороший,
Мой бедный принц. В буквальном смысле - бедный.
Какая б жизнь у нас с тобой настала?
Рай в шалаше? Ну, это несерьезно.
Все это сказки для детишек малых.
И ласточка та, первая - замерзла.

Что же делать, раз лягушкой,
Да в болотной глухомани.
Ни из лука, ни из пушки
На сто верст кругом Ивана
Не отыщешь, чтобы княжич.
Разве что по аське верной,
Где слыхала пишут даже
Иностранцы из Шенгена.
Так что зря мне шлешь записки
Еженощно, ежедневно.
Я лягушка по прописке,
По призванию - царевна.
Вот еще совсем немного
Сэкономлю на обедах,
И сама тогда в дорогу,
В златоглавую приеду.
Там совсем другие песни,
Отыщу себе я принца.
Там от них настолько тесно,
Уж найду в кого влюбиться.